Рошаль Шантье – Я тебя отвоюю (страница 6)

Как завороженная беру туфлю в руку и глажу приятный замш. Они простые и очень аккуратные. Кожа мягкая-мягкая, швы почти не чувствуются. Но разве я могу принять их?

«Это моя обязанность», – звучит его ответ на нашу благодарность на собрании. Один раз я уже обидела его и не хочу обижать еще раз…

Обуваю одну, а затем и вторую туфлю. Как хорошо-то, а… Прохожу вперед-назад и улыбаюсь как дурочка. Они не давят и не жмут, швы не натирают. Настоящая хорошая качественная обувь.

Меня одолевает острое желание извиниться за свое безобразное поведение. Навыдумывала себе… Где я, а где Разумный! Дурья моя голова! Вот что значит – к заботе не привыкла.

– Тебе очень идет, – звучит сзади и я оборачиваюсь.

– Я, наверное, не могу принять их, Платон Львович… – произношу вмиг растерявшись.

– Можешь, Соня. Если тебе нравится, я рад, – он серьезен, как всегда.

– Очень. Благодарю Вас… – я хочу добавить, что верну ему сумму с зарплаты, а потом выдать заготовленные извинения, но он быстрее меня.

– Не за что, – с этими словами он выходит из раздевалки, оставляя меня одну.

Соня… До этого он говорил только Софи.

Глава 8

Следующие дни несутся кавардаком. Обувь, как и новую форму нам доставили спустя неделю после разговора. Ожидание кроссовок я перенесла чудесно и, что главное, очень удобно! Ноги совсем уже зажили, в новых балетках работать одно удовольствие, правда, ужасно жалко их затаскивать.

Такой дорогой обуви у меня никогда не было. Даже выпускные мои туфли наверняка стоили гораздо скромнее и каждый раз, когда я вижу Платона Львовича Разумного мне хочется отдать ему их стоимость. Останавливает лишь то, что у меня нет таких денег, поэтому молчу.

Он ведет себя подчеркнуто вежливо, обстановка между нами исключительно рабочая. Только сейчас я отлично знаю когда подать ему кофе, а когда воду. Когда он закажет суп, а когда мясо, чем он завтракает, чем предпочитает ужинать. Конечно, он ест у нас не очень часто, но дважды в неделю заходит стабильно. И не сразу к Хоттабовне в кабинет направляется, а интересуется, как дела у нас, персонала. Знания о его предпочтениях помогает делать свою работу лучше и мне приятно, когда он уставший смотрит доверительно в глаза и говорит: «Сонь, выбери для меня что-нибудь». В этом нет ничего такого и никаких искр между нами не проскакивает. Он часто появляется в ресторане с Анной или она заходит, и они уезжают. Но иногда я замечаю, как он наблюдает за мной.

Этот день совершенно ничем не отличался. Я, как обычно, опоздала и вошла в зал, когда все уже собрались. Удивлением было, что и Разумный был на месте.

– Раз уж все уже явили себя ресторану, – он делает паузу, глядя на меня, – то, пожалуй, начнем. Первое, Даша, спасибо за работу, но больше мы в твоих услугах не нуждаемся. Ты проработала одиннадцать месяцев и всего ничего осталось до года. Так что, думаю, будет справедливо, что я выплачу тринадцатую зарплату несмотря на то, что года ты не отработала. Рекомендации напишу. – Утвердительно говорит Платон Львович.

Мы, наверное, удивлены больше Даши, потому что она остается спокойной. Кивает, благодарит за сотрудничество, произносит явно заготовленную речь, и я понимаю, что ее предупредили раньше нас. Это делает честь босу, как и выплата тринадцатой зарплаты. Никто ведь не хочет упасть лицом в грязь напоследок.

– Что же, на должность администратора я давно уже заприметил кандидатуру, – продолжает шеф. Яна, поздравляю с повышением, – Янка едва не подпрыгивает от радости. Вот она точно не знала. Хорошо, Даша уже ушла, не знаю, как восприняла бы.

Янка что-то счастливо лепечет, говорит, что они никогда не пожалеют, благодарит за оказанное доверие и зачем-то пожимает Разумному руку. Тот явно не ожидал, но вежливо ей улыбается. Через час она будет держаться за голову и голосить «Что же я наговорила», но сейчас ее не остановить.

– И последнее на повестке дня – старший официант, – он отвлекается на мобильный и отходит, принимая звонок.

Старшим официантом и была Яна Краснина. И теперь подчиненные, как цыплята, вытянув шеи следим за нашей квочкой в ожидании распоряжения. Я одна из новеньких тут, так что особо ничего не жду. Лиза распрямляет спину и мне кажется, что-то она знает. Может, подслушала чего? Кидаю взгляд на Богдана, он кивает мне, поздоровавшись, а следом пожимает плечами, показывая жестом, что, как и я, не в курсе дел.

Делаю шаг к Яне, искренне обнимаю ее, полушепотом поздравляя. Теперь дышать тут станет легче. Яна прямолинейная, чтобы сразу сказать, что именно ей не нравится в работе, опытна, чтобы одернуть и добрая, чтобы подсказать и не ябедничать.

Шеф все еще говорит, пока мы тут переговариваемся и с каждой минутой наши голоса становятся громче, как у школьников на перемене. Разумный возвращается спустя несколько минут и персонал снова превращается в тишину.

– Так вот, по поводу старшего официанта. Софи, надеюсь, Вы проявите себя лучшим образом, – говорит босс, но вместо поздравлений следует удивленное «ох» присутствующих. И мое тоже.

– Но… почему, Платон Львович? – после заминки все же решается спросить Лизка. Мне, признаться, тоже интересно, – Соня работает тут едва ли не меньше всех и…

– И? Как это отрицательно влияет на ее работу? – недобро приподымает бровь Разумный. Видно по реакции – не привык, чтобы его решения оспаривали. Как я совсем недавно… – Только на Вашу. Знаете, что я, как клиент, ценю в работе официанта? Чувство такта, умение предугадать действия гостя и, что самое главное, не навязчивость. Если второй пункт – прерогатива постоянных гостей, то первый и третий должны чувствовать все. Повторяю: все без исключения. Как думаете, насколько часто я вижу Вас около своего стола, Елизавета, учитывая, что Вы его не обслуживаете? С какой целью Вы постоянно рядом? Я ведь не сижу на проходе. Не отвечайте, – говорит и без того стушевавшейся Лизе, – ответьте себе. Если считаете, что не обслуживая меня лично я не замечаю вашей работы – ошибаетесь. Сюда часто заходят мои друзья и партнеры. И очень многие тепло отзываются о рыжеволосой тактичной девушке. Еще вопросы? – и никто не решился издать ни звука, – Тогда приятного рабочего дня.

Глава 9

Разумный ушел, не оборачиваясь. Вопреки моим ожиданиям никаких расспросов и подколок не было. Мы просто разошлись работать без лишних разговоров и комментариев. Людей сегодня валом, а я параллельно перенимаю дела у Яны, на которую свалилось еще больше от Дашки. И если мне еще повезло, то помочь Красниной некому. Хоттабовна вводила в курс Янку очень сухо, но больше ждать помощи ей было неоткуда.

Потому я и стараюсь Яну не дергать.

– Сонь, возьми на себя контроль по закупке бара. Вердин сам составит список, но тебе надо перепроверить и отнести на подпись Хоттабовне и Разумному. Или Евгения Олеговна сама ему передаст. Это по ситуации, – тараторит Яна, перехватив меня с подносом грязной посуды.

– А как я пойму правильно он составил или нет? – хлопаю ресницами. И без того не продохнуть.

– Берешь предыдущую накладную и сверяешь с теперешней. Папку с накладными я тебе дам, вот просмотришь примерно за предыдущие полгода и будешь ориентироваться в расходе алкоголя. А то Богдан у нас любитель лишнюю бутылку вискаря приписать, – кидает на бармена взгляд Яна, а в голосе так и сквозит недовольство

– Серьезно? Я и не знала! – ахаю удивленно.

– Конечно, а зачем тебе знать было? А сейчас именно ты за это и отвечаешь, – она тычет в меня указательным пальцем очень поучительно, будто учительница начальных классов, но ответственностью, надо признать, будто заново проникаюсь, – И да, теперь ты за всем должна внимательно следить, так что с сегодняшнего дня ты не только другим помогаешь, но и на косяках ловишь, – Яна заглядывает в лежащий на барной стойке блокнот, видимо, чтобы отметить, что уже рассказала мне, а о чем только предстоит.

– Говоришь, как Хоттабовна, – качаю головой, озвучивая невольное сравнение.

– А это она мне час назад и сказала. И тебе передать посоветовала. Если что, шкуры с нас спустит, – в подтверждение проводит большим пальцем по горлу.

– Поздравила, так поздравила, – бормочу под нос и все-таки вхожу в служебное помещение.

Оставляю поднос на мойке и освободив проход, достаю мобильник, чтобы написать сообщение Поле. После открываю непрочитанное смс от мамы, в котором всего два коротких, но таких важных предложения:

"Приходили. Я сделала так, как договаривались."

Прикрываю глаза, глубоко вздохнув. Когда же это закончится и они наконец оставят нашу семью в покое?!

Отправляю ответ, пишу сообщение Полине и сую телефон обратно в карман фартука. Собираюсь возвращаться в зал, когда невольно кидаю взгляд на приоткрытую дверь директорского кабинета. Они делят его вместе с Хоттабовной. Ее, Евгении Олеговны, там нет, зато есть Разумный. Топчусь на месте, обдумывая стоит ли, и все-таки решившись, стучусь в кабинет.

– Да? – Платон Львович оборачивается и войдя, я останавливаюсь прямо перед ним.

В скованности потираю руки, гипнотизируя взглядом свои же пальцы. Горло резко пересохло, и чтобы сказать то, что хотела, приходится прокашляться и сглотнуть. Несильно зажмурив глаза, собираясь с духом, таки подымаю их на начальника.

– Я хотела поблагодарить Вас, Платон Львович. Не подумайте, что это подхалимство или еще что-то, нет, это не так. Я просто хочу сказать спасибо. Для меня очень важна эта работа и конечно, я не рассчитывала на повышение, но благодарна Вам за шанс.