Рошаль Шантье – Спорим, моя? (страница 9)

Позже из обсуждения родителей я узнала, что Ветровы вместе с Латаевыми — они, оказывается, знакомы с детства и дружат семьями — уехали в далекие теплые дали валяться на пляже и пить охладительные напитки, пока все нормальные люди ходят по снегу и пьют горячительные. Ну да ладно, куда нам до вершин. Так что принимаю бокал красного из рук Степы Коваль, Машиного однокурсника и присоединяюсь к девочкам.

За недолгую неделю заслуженных каникул я наконец поговорила по телефону с братом и теперь знаю, что Александра таки не беременна и они ждут меня в гости в ближайшее время, когда мне будет удобно. Я, конечно же, обещаю быть. Потому что какие бы эмоции у меня ни вызывала овца Саша, Влад мой брат и им же останется. Хоть вместо мозгов у него теперь овечья шерсть.

Успела созвониться девочками в скайпе и выпить с ними вино по сети. Это, кстати, было забавным. Нас было шестеро, мы смеялись и много шутили, обсуждая все на свете, но тщательно обходя тему учебы. Каникулы же.

Еще на выходные приезжала погостить к нам Тая. Сначала мы ездили с горы на санках, а потом пытались отвадить местную шпану.

— Девочки, да не бойтесь, мы не кусаемся, — обратился к нам один из них.

— Пожалуйста, идите куда шли, — корректно ответила я.

— Да мы только познакомиться, — продолжал он.

— Да-да! А потом отогреем вас и позаботимся, — поддакнул еще один, остальные заржали. Их было пятеро, а мы как раз шли домой и выходили из леса.

— Спасибо, не надо. Нас должна встретить семья, — Тая пыталась сохранять спокойствие, но, по правде сказать, нервничать мы начали обе.

— Да что ты такая молчаливая, куколка? — дернул меня за рукав тот, что говорил первым. Белобрысый, в потертой куртке и видавших виды рваных кроссовках, худощавый, но в сравнении с нами все-равно сильный.

— Руки убрал! — крикнула я, вырвав руку и толкнув его в грудь. Это от страха, но внешне я совершенно не выглядела напуганной.

— А ты борзая малышка. Люблю строптивых, — ухмыльнулся белобрысый желтыми зубами. Остальные как-то поодаль держались. Может неприятностей не искали, а может, им было не интересно.

— Ребят, давайте мы просто уйдем и все. — утвердительно сказала Тая. Её голос подрагивал.

—Ой, нет. Давайте мы лучше сначала поиграем, а потом уже вы пойдете. Или мы вас подвезем.

Парни раззадоривались все больше и больше, наша беспомощность их забавляла, помогала почувствовать себя сильными. Даже всесильными. Будто наша судьба в их руках. Так оно и было. Слова не действовали и разговоры бы не помогли, а силушки богатырской у нас, к сожалению, не было.

Нас спасло чудо. Папа поехал в магазин, потому что на вечер мы планировали жарить мясо, а угли кончились. Обычно мы ездим другой дорогой, она короче, но начинало смеркаться, и папа решил забрать нас с горки.

К тому времени они уже обступили нас полукругом. Поняли, что бояться стоит лишь прохожих, потому и взяли нас в кольцо.

— Девочки, все в порядке? — отец быстро вышел из машины, как только заметил вокруг нас незнакомых парней.

— Да, папа! — громко воскликнула я и потащила за собой Тасю. Шпана расступилась.

— Вам чего тут надо? — папа резко обратился к ним. Глаза сощурены, зубы сцеплены, даже руки в кулаки сжал. Ого…

— Просто время спрашивали, дядя, — с ним разговаривал белобрысый. Он сунул руки в карманы и будто сдулся, даже ростом меньше стал.

— Еще раз спросишь — мало не покажется, — тихо и отрывисто проговорил Григорий Туманов.

Никогда не видела таким папу. С этими словами мы уехали. Потом, уже за ужином, родители обсуждали местные эти ребята или приезжие.

— И это элитный район! — сетовала мама.

— Еще раз увижу — уши им надеру и полицию вызову! — ругался папа.

А мы с Таей уже успокоились. Понятно ведь, что полиция ничего не сможет сделать. Ну гуляли парни, время спросили. А что девушка испугалась, так пугливая она! Психолога нанять нужно.

— После случая с Ильей я уже не такая тревожная, — признается она, когда вещи собраны, а Аланьев сказал, что подъедет уже через десять минут.

— Верю. Поменьше бы таких ситуаций, в которых женщина беззащитна и только остается, что молиться на здравомыслие того, кто перед тобой или кто-то рядом окажется, — обнимаю себя за плечи, вздрогнув.

Снова вспомнились почему-то эти мерзкие глаза с ног до головы нас взглядом облапавшие. Быстро беру себя в руки и меняю тему, потому что прощаться на такой ноте вовсе не хочется.

Аланьев даже выпивает с нами кофе и только потом увозит домой свою невесту, а я обнаруживаю в телефоне сообщение. Сообщение, от которого почему-то улыбаюсь.

«Скоро я тебя увижу.»

Скоро — это завтра. Потому что сегодня воскресенье, а завтра понедельник. А понедельник, как известно, день учебный.

Глава 11

Встречаемся с одногруппниками около аудитории. Все свежие и радостные. Еще не обремененные домашками, лекциями, в добавок со свежими воспоминаниям как я провел каникулы.

— Что тебе родители подарили на Новый год? — спрашивает Селезнева.

— Вот, — указываю на золотой кулон у себя на шее. Он открывается и там наше семейное фото. Вторая сторона пуста, пока у меня нет еще одного подходящего снимка.

— Очень красиво, — отвечает она, рассматривая сердечко на тонкой изящной цепочке, — а мне билет на концерт. Я была поражена! Билеты распродали еще летом, даже не знаю, где они его откопали! — она такая радостная, эмоций уйма и я тепло ей улыбаюсь.

— Здорово, — говорю совершенно искренне, — ездила домой на каникулы?

— Ага. Как же хорошо дома! — выдыхает Лена и по мечтательному выражению я понимаю, что она уже там, на концерте.

— А концерт когда? Или уже был?

— В эту субботу! Так жду! — она даже в ладоши хлопает. Забавная, но очень искренняя.

— А мне вот эпл вочи подарили, — хвастает Ксюха, которую, к слову, никто не спрашивал, — останется у меня даже через год, не то что билеты.

— Сними на телефон пару песен! — прошу Ленку, чтобы поддержать, при этом полностью игнорируя Федорову, — я тоже буду представлять, что слушаю «Калуша» вживую.

Селезнева снова светится и кивает, а к нам подходит Тая.

— А тебе что наш препод подарил?

— Какая тебе разница, Ксюш? — спокойно держит удар моя подруга. Она уже не та мягкотелая девочка, которую из нее слепили родители.

— Ну как… интересно, — та ведет плечом, но взгляд не отводит.

— Когда меньше знаешь, спишь спокойнее, — с мягкой улыбкой отвечает Тая, а я прыскаю.

— Научи меня так культурно отшивать людей, — шепчу Жаровой на ухо, и мы смеемся.

— Тай, — снова цепляется Федорова.

— Ксюх, — поворачиваю голову в ее сторону, — а ты уже сессию сдала или по-прежнему претендентка на вылет? — она мне надоела, чесслово, — Если нет, то прибереги свое остроумие для Кожедуба.

— А ты что, её адвокат? — вкидывается и шипит. Будто ждала, наконец, реакции.

— Я лучше. Все, Ксень, отвали. Нет у меня на тебя настроения, — и фыркаю, махнув рукой.

Прибегает староста, открывает аудиторию. А я все еще про себя ругаюсь с Федоровой. Это же надо такой противной быть!

Сегодня облегченная версия лекций. Преподы ведь тоже после каникул и им тоже лень, хоть и раскачиваются быстрее нас.

После первых двух пар у нас открытая конференция для тех, кто идет на магистратуру. Тая на магу не идет и в зал я вхожу без нее. Рядом плюхается Ветров.

— Привет, интересная Арина.

— Привет, сладкий, — не взглянув здороваюсь с ним, — ты почему тут? На второй год планируешь?

— Я знал, что ты будешь, вот и пришел. — боковым зрением замечаю, как он пожимает плечами.

На нас оборачивается и поджимает губы сидящая через два ряда впереди Федорова. Вижу, как что-то шепчет Тане, немного привстает, но снова стрельнув глазами в Макара, все же остается на месте. Видно, что хотела бы пересесть, но после его прямого отказа около «Ребра» это было бы слишком даже для нее.

Сидельцев вещает с видом знатока. Будто он один на свете прошел через все бури и невзгоды и стал аспирантом. Бесконечно подчеркивает, насколько был сложным его путь, как много он старался и карабкался, чтобы достичь этой вершины и не упускает возможности упомянуть, как признателен стенам родной альма-матер за оказанное доверие. После рассыпается в благодарностях ректорату, деканату и отдельно Борису Петровичу Рябову, нашему декану. Его выступление — настоящий фарс. Слышны вздохи студентов, Макар даже рукой глаза прикрыл. Только уйти никто не решается, все-таки здесь присутствуют все важные персоны нашей кафедры, а Ветров, судя по всему, ждет только одну важную персону, поэтому титаническими усилиями удерживает свой зад на соседнем стуле.

— Давай прогуляемся после пар? — тихо предлагает он, склонившись ко мне спустя пятнадцать минут конференции.

— Нет, спасибо. У меня много дел, — отвечаю так же тихо, но к нему не наклоняюсь и даже не поворачиваюсь. Пусть слух тренирует, вот.

— Неужели настолько много? Я обещаю отвезти тебя домой, когда скажешь.

Раздумываю и все-таки отрицательно качаю головой. Не нужен мне легкомысленный Попутный.