Рошаль Шантье – Спорим, моя? (страница 10)

Выйдя из зала, попадаю в поток несущихся в разные стороны студентов и оглянувшись замечаю, что Ветрова задержал кто-то из преподавателей. Быстро поднимаюсь по лестнице, но даже когда скрываюсь за поворотом, чувствую на себе взгляд. Показалось, наверное. Осталось отсидеть всего одну лекцию, и я свободна, как… птица. А птицы дружат с ветром?

Освобождаемся рано, солнце ярко бьет в глаза, отражаясь на снегу. Я поднимаю голову к нему и улыбаюсь. Люблю это ощущение: снаружи тепло, а внутри холодно. Домой после пар совсем не хочется, поэтому я принимаю приглашение выпить кофе у Таи.

— Самое полезное было, когда говорил Рябов, — делюсь впечатлениями, сидя на кухне у Жаровой.

— У него просто опыта много, и он не рисуется, — тут и Марк с нами. Тот редкий случай.

— А ты отказался вещать или…?

— Да, не захотел. Слишком много работы вне вуза сейчас, — он отвлекается на звонок и выходит. Мы остаемся одни.

Марк Аланьев — очень востребованный аналитик. Его нанимают владельцы крупных компаний нашей страны и Европы, так что преподавание для него скорее хобби.

— Вы еще не планируете съезжаться? — Таины глаза кидают взгляд на дверь, за которой скрылся её жених.

— Пока нет. Мы не спешим, — мечтательно улыбается подруга, а я киваю. Главное, что она счастлива.

Выхожу из подъезда Жаровой, когда уже смеркается. Автобусная остановка в пяти минутах ходьбы, а пока доезжаю, чтобы пересесть на другой автобус, пока он везет меня за город, домой, в итоге, возвращаюсь довольно поздно. Марк уехал раньше на какую-то очень важную встречу, даже предложил подвезти, только нам с Таей хотелось еще поболтать. Не знаю, почему не вызвала такси, что уж тут уже.

Вот сейчас я иду с последнего автобуса по дороге, освещаемой лишь фонарями. Зима, темнеет рано. Ариану Гранде в наушниках прерывает стандартная мелодия моего мобильника.

— Привет, Арина, — звучит мужской голос на том конце провода.

— Мы сегодня уже виделись, Макар.

— Вау, ты назвала меня по имени. Я уже и не надеялся, но очень польщен, — он смеется. У него красивый смех и я невольно улыбаюсь. Когда не думаю об историях, которые преследуют Ветрова и передаются из уст в уста для первых курсов, он очень даже ничего. Возможно, я даже симпатизирую ему. Возможно, — а я сейчас в твоем районе.

— Правда? Что ты делаешь здесь? — не сдерживаю удивления, а он хмыкает, явно довольный моим интересом.

— Если гора не идет к Магомету, значит, я сам к тебе приду.

— Макар… — начинаю я, но он обрывает.

— Арина, у меня долма из «Вино и хачапури». И я взял много.

— Ох, кошечки-мошечки! Это шантаж! — смеюсь я. Потому что до долмы еще никто не додумывался. Мама бы сейчас сказала «какие твои годы», но это ведь не умаляет того, что мне очень приятно.

За разговором дорога кажется мне безопаснее и я расслабляюсь. Позволяю себе громкий смех, мне даже хочется потянуть разговор подольше, пока не доберусь до дома.

— Ты где?

— Я… — оборачиваюсь, чтобы посмотреть номер дома, и моя улыбка меркнет.

Я вижу белобрысого, он тоже меня видит. Видит и похабно усмехается. И идет на меня.

— Арина? Куда ты пропала? — веселым тоном звучит в наушниках.

— Макар, если ты правда тут, пожалуйста быстрее. Я шла с остановки. Если ты не рядом позвони кому угодно. Тае или Марку Аланьеву, у них есть номер моих родителей. Я в пяти минутах от остановки по направлению к нашему дому номер двадцать один по улице Шевченко, а сейчас стою на развилке. Макар, слышишь меня? Пожалуйста…

Последние слова договариваю шепотом, сдуваясь, как воздушный шар, потому что худощавый уже совсем близко. Я остаюсь спокойной. Спокоен, как и минуту назад, мой голос, которым я проговаривала Макару информацию. Хоть бы он не оказался таким придурком, как о нем говорят и все сделал. Потому что сейчас не смешно, а… страшно.

— Арина? Что там такое? Арина? — голос у Ветрова обеспокоенный, — ты только трубку не клади, если можешь. Я давлю на газ. Я уже рядом, Арина. Слышишь?

Позволяю тихое «угу» и смотрю в нахальные глаза, которые уже раздели меня несколько раз. Бежать глупо, лучше пытаться не злить, особенно если помощь уже едет. Надеюсь, он не прикалывается надо мной. Но понимаю, что набрать кому-то другому уже просто не смогу. Не успею.

— Вот мы и остались с тобой вдвоем. Я же говорил, что люблю строптивых?

Что ж, сейчас я в твоих руках, Попутный.

Глава 12

Бмв Макара тормозит минуты через три, отрезая меня от белобрысого массивной железной мордой, заставив того отскочить. Макар выходит из машины и крикнув мне, чтобы я в нее села, хватает белобрысого за перед куртки. Чувство самосохранения подсказывает мне сделать так, как сказал Ветров, и я уже не слышу, что он говорит главарю шпаны, потому что послушно сажусь в машину. Хватит с меня приключений. Лишь вздрагиваю, когда Макар бьет того парня по лицу и бросив что-то напоследок садится на переднее сидение. Отъезжает.

— Спасибо, — говорю, нарушив тишину.

— Давно тебя пасет? — он собран. Руки крепко сжимают руль, глаза цепко следят за дорогой. Он сам старается успокоиться.

— Нет. Мы с Таей тут на горке катались, шли домой, он с дружками был, вот и прицепились. Тогда папа приехал, а сегодня вот… Спасибо еще раз, — моя речь мало походит на связную. Хоть я уже в безопасности, однако тревожность еще не отпустила.

— Держи, — переставляет с заднего сидения на мои колени пакет, одной рукой перехватывая кожаное рулевое кольцо, — подниму тебе настроение! — отвлекшись от дороги, следит за моей реакцией и удовлетворенно подмигивает, когда видит улыбку.

— Долма?! Обалдеть! — восклицаю довольно, — Отличное окончание вечера.

Макар паркует машину неподалеку от моего дома и забирает еще один пакет для себя. Снимаю крышку с удерживающей тепло упаковки и не сдержанно облизываю губы, предвкушая вкус любимого блюда.

— Господи, как же это вкусно! — вырывается у меня с предвкушением.

— Угу, — слышу рядом, — он уже откусывает кусочек, и я повторяю за ним.

Мы едим руками, запиваем лимонадами и впервые нормально говорим.

— Почему ты выбрала экономику? — Макар поворачивается ко мне, садясь немного полубоком.

— Не знаю. Я не знала, куда пойти, но с математикой всегда дружила, а вот врачом становиться не хотела. Я крови боюсь.

— Не спросишь, почему я пошел в адвокаты? — вскидывает бровь.

— А мне неинтересно, — пожимаю плечами, — Тем более, это и так понятно. Твой папа владелец какой-то компании и готовит тебя на свое место, вот и вся история. Если я права, кивни, — а он, к моему удивлению, отрицательно качает головой, — да ладно?!

— Ага. Стереотипно мыслишь.

— Да эту историю из уст в уста передают, — и словно для убедительности подтверждаю свои слова кивком.

— А ты всегда веришь всему, что говорят? — уголок его губ ползет вверх. Это его выражение лица заставляет усомниться в своей провоте.

— А ты не развеиваешь сплетни? — парирую, не желая соглашаться.

— Зачем? Пусть себе болтают. Что мне, каждого ходить и одергивать? — Ветров говорит это каким-то королевским снисходительным тоном. И теперь уже я ухмыляюсь.

Киваю, потому что согласна, но усмешку на губах удерживаю.

— Тогда почему юридический?

— Ага, интересно значит? — снова подмигивает Ветров, а я снова одариваю его улыбкой. На этот раз расслабленной. Черт, он очень обаятелен. — Ладно, тебе скажу. Отец всё навязывал мне менеджмент. Ну типа, азы руководства, все дела. Только это слишком просто. Ну сама посуди, если вдруг рушится компания, то кем я буду? Админом ресторана? Так себе перспективка.

— Согласна. А я буду крутым бизнес-аналитиком! — вздергиваю носик.

— Как Аланьев, что ли? У них, кстати, с твоей подружкой серьезно? — вдруг спрашивает он и моя улыбка сползает с губ. Неожиданный вопрос.

— А ты у него спроси, — советую, и собеседник хмыкает.

Атмосфера как-то меняется. Я думаю, причем тут Тая и какого черта он действительно приперся ко мне ночью. Нет, хорошо, конечно, что оказался тут и спасибо ему большое, но слишком уж его стало много в моей жизни с началом этого семестра. Пользуюсь советом любимой героини и решаю подумать об этом завтра, а сама беру еще одну долму.

— Что еще ты любишь? — после внушительной паузы Ветров вновь заводит разговор.

— Люблю марвел, вкусно поесть, красное вино и серьезных мужчин, — и смотрю на него в упор, — с тобой все потеряно.

— Первые три пункта я тоже люблю, — его взгляд неуловимо меняется, и он начинает медленно приближаться.

Он что…? Ой, нет! Я только долмы поесть хотела!

— Хочешь кусочек? — тыкаю подобие голубца, когда его губы совсем близко. И поясняю, глядя в широко распахнутые глаза. Он удивлен, кстати, — благодарности за спасение не будет, сладкий.

А он кусает еду из моих рук, но не отодвигается.

— Ты бы попробовала, Арина. Вдруг я не такой уж и сладкий?

Хохот — вот мой ответ. Вот дурак! Хохочем вместе, а я не могу не оценить остроумие. Он не похож на наших ровесников, не знаю, как объяснить, но его действия, умение предугадать и перевернуть ситуацию в приятную не подходят двадцати трех летке. Макар откидывается на водительское сидение и поглядывает на меня, все еще посмеиваясь.