Рошаль Шантье – Предательству вопреки (страница 6)

Невыносимый.

— Вот и передай нашему неженатому товарищу, что твоя законная супруга против ваших посиделок в стриптиз-барах. — Угрожающе подняв брови, прищуриваю глаза, — Я серьезно, Демьян, никаких обнаженных девушек!

— Он только предлагал! — смеется Демьян, и я подхватываю.

Вот этих глупых разговоров мне так не хватает. Но настолько я люблю его, что могу ждать. Ждать, чтобы наслаждаться этим.

— Чуть не забыла! — вспоминаю, пока Демьян вводит код на дверях, которые секунду назад закрылись за нашими спинами. — Тебе еще нужна секретарша?

— Еще никого не утвердил. А что? Хочешь сменить профиль? Тогда я пересмотрю свой пунктик насчет секса с подчиненными. — Варварская самоуверенная улыбка появляется на его лице, когда Демьян поворачивается и резко прижимает меня к своему телу, — Заедь ко мне на обед. Хочу тебя на столе, русалка.

— Возможно... — произношу, подставляя шею горячим губам.

Поцелуй накрывает мой рот, а мысль о том, как я буду объяснять господину Самойлову, что у меня сломалась машина, уже засела в голове. И сложность поломки зависит лишь от нашей с Демьяном жажды.

— Жду на обед. — Говорит между поцелуями, что постепенно становятся успокаивающими. И это приводит в чувство — мне нельзя опаздывать!

Когда я уже перестану терять голову в его руках?!

— Так о чём ты хотела спросить? — возвращается к теме через несколько минут.

Мы идем к гаражу. Через дом тоже можно спуститься, но я люблю идти по улице.

— Саша Сомова просила помочь с работой.

— Я твою Сашу Сомову терпеть не могу, — откровенно кривится он.

— Демьян, ей нужна работа, а тебе — секретарша. Если она тебе подойдет, почему нет?

Я права, и только потому, что Демьян тоже это знает, он недовольно прикрывает глаза. Но соглашается.

— Пусть приходит завтра в три. Но если вместо того, чтобы работать, Сомова будет искать себе мужа среди моих клиентов, вылетит сразу.

_{• Владислав Туманов — герой моей книги «Папа по ДНК».}

Глава 7

— Маша, можно? — я жестом приглашаю Марго. Помощница проходит и садится напротив. — Совещание через час двадцать, но я хотела переспросить по Рогову. Евгений очень хочет разрабатывать эту рекламную кампанию. — Ее взгляд становится менее уверенным, а произнеся последнюю фразу, Маргарита выдыхает. Нервничает. Видно, что к этому разговору готовилась.

— Я знаю. Евгений говорил со мной об этом неоднократно, но отвечаю тебе то же, что ответила ему: я буду вести этот проект сама. По крайней мере, на первых этапах. Владлен сам не понимает, чего хочет, поэтому сначала мы обсудим и набросаем ориентиры, а затем командно сгенерируем результат. Мне кажется это целесообразным. — Последней фразой намекаю, что решение мое окончательное. Марго, пусть и хочет поступить иначе, но кивает.

— С минуты на минуту к тебе Туманов, — меняет тему и вовремя, ведь на этом мои объяснения закончились.

Мне трудно дается баланс дружеской атмосферы и стального руководства. В офисе Демьяна, когда он зол и испепеляет своим фирменным взглядом, который не требует дополнительных объяснений, на моего мужа вообще глаза не поднимают. Но мне такое не подходит. Я стремлюсь создать компанию, где будет легко и приятно работать. Но когда я попробовала работать только на доверии и была собой, меня воспринимали мягкой девочкой Машу. Неавторитетной, едва ли не ведóмой.

Я тогда только-только начала строить собственную команду. Когда попросила показать сделанное, оказалось, что готова лишь треть проекта. Пришлось втиснуться в сроки, экстренно дорабатывая всё по ночам. Самостоятельно, разумеется. Только благодаря этому моё имя не полоскали журналисты. С тех пор я всё ещё учусь сочетать роли. Однако, наблюдая за взаимодействием с работниками и ростом компании, делаю вывод, что получается неплохо.

— Да, я жду его. Сделай сразу два кофе. — Кивнув снова, она уже доходит до двери, когда я окрикиваю ее: — Надеюсь, ваши отношения с Евгением никак не скажутся на работе?

Марго замирает, оборачивается, часто-часто моргая. У меня нет таких запретов, как в офисе Лесовского, но людям трудно отделять принципы наших компаний. Слухи распространяются быстро.

— Нет. Маша, честное слово... — начинает она, но я останавливаю ее.

— Мне достаточно твоего слова, — с пониманием говорю, однако считаю нужным очертить границы, — И не просите больше друг за друга. Чувства чувствами, но не мешайте с делами, хорошо?

— Конечно. Извини, — она смущается, а я совсем этого не хочу.

— Иди, Марго. Все хорошо, правда. И впусти уже Туманова, — взглянув на часы, киваю на дверь. — С его пунктуальностью, уверена, он уже ждет.

Помощница бросает на меня быстрый взгляд. Ей неловко — и за просьбу, и за сам разговор, а теперь ещё и за то, что заставляет ждать заказчика и друга семьи руководительницы в одном лице. Маргарита буквально испаряется, тихо прикрывая за собой дверь.

Качаю головой, глядя на стального цвета дверь. Ведут себя, как дети, честное слово.

— Ну наконец-то! — гремящий мужской голос заставляет меня улыбнуться. — Почти решил, что ты меня игнорируешь!

Владислав Туманов уверенно проходит вглубь моего кабинета с очаровательной улыбкой известного кота. Если бы уважаемый мною Льюис Кэрролл нуждался в прототипе Чешира, он сразу бы нашёлся здесь, в кабинете Маши Лунёвой! Мой настроенный на профессиональный лад мозг сразу же анализирует, какой прекрасный пиар имел бы этот ход, если бы...

Ох, надо больше отдыхать!

— Это заведомо проигрышный путь! — парирую, поднимаясь из кресла, — Ты же меня везде достанешь!

— Это да! — угрожающе поддерживает он, — Я мог бы вызвать подкрепление в виде таинственного мужчины, способного открыть все твои двери, — Влад останавливается рядом, в его глазах отчётливо вижу смешки.

— Фу, Туманов, даже если ты имел в виду что-то другое, звучит это просто ужасно!

Туманов такой же голубоглазый и светловолосый, как и его младшая сестра. Но насколько же они похожи, настолько же совершенно разные. Сочетающая в себе острый ум, колкость слов, своевольный характер, красоту и женственность Арина. И мужественный, даже брутальный, Влад, который просто излучает что-то опасное. Понимаю всех тех девушек, которые поддались его очарованию. Он притягивает, заставляет наблюдать за его движениями и с интересом слушать этот хрипловатый баритон, соединенный с корректностью и принципиальностью истинно мужского характера. И я невероятно рада, что являюсь его подругой, а не претенденткой на туманное сердце Туманова.

— Я должен сказать, Маша: твой муж от похода на стриптиз отказался уже во второй раз, — шутит, целуя меня в щеку, — Вот она — сила любви, — показательно вздыхает, а через мгновение разваливается в кресле.

— Жду не дождусь, когда же наконец появится кто-то, кто приберет тебя к рукам!

И, честное слово, я едва ладони при этом не потираю. Ну ооочень интересно увидеть её. А в том, что она где-то есть, я ни на минуту не сомневаюсь.

— Созвонись с моей мамой, она добавит тебя в чат, где они с Ариной обсуждают эту тему. Почему-то я уверен, что такой чат существует, — подмигивает он, откровенно подшучивая надо мной.

Непробиваемый. Ничего-ничего, я подожду, пока эту улыбку сотрет ураганом.

— И ты не против, что они этим занимаются?

Сложив руки в замок, потешаюсь над его реакцией. И как только глаз не дергается? Но Туманов — кремень, если и раздражается, то лишь в малейшей степени и по-доброму.

— Пока они обсуждают это между собой, а не со мной — мои нервы в порядке. Так что, да, я не против.

— Бизнесмен до мозга костей! — я качаю головой, не сдерживая смеха.

Влад из тех клиентов, с которыми приятно иметь дело. У него уже есть ориентировочное видение картинки, и когда я подхватываю и раскручиваю его идею, мы быстро приходим к общему знаменателю. Так что часа нам достаточно. Я беру время на подготовку первого этапа макета и обещаю позвонить, чтобы согласовать встречу.

— Мы с Демьяном решили объявить о строительстве клиники громко. Приём, журналисты, папики с эскортницами — всё, что я терпеть не могу, но что повышает процент успеха.

Услышав это, невольно морщу нос. Демьян ни словом не обмолвился, это немного выбивает из колеи, ведь касается и меня.

Ненавижу эти так называемые приёмы. На самом деле за теми масками, которые демонстрируют друг другу присутствующие, нет ничего настоящего. Только негласная стоимость и определенность реакций.

Этот народ в дорогущих дизайнерских шмотках ничем не отличаются от подростков, которых я знала в детском доме. Тебя поддерживают до тех пор, пока ты успешен, а стоит споткнуться — они же первыми и разорвут. Поэтому равновесие приходится держать даже на высоких шпильках: или ты, или тебя. Тогда, много лет назад, у меня не получилось. Меня разрушили. Я не удержалась. И я не позволю подобному сценарию повториться в другом обществе.

— Предлагаю наш дом. Организацию беру на себя.

Туманов недоверчиво приподнимает бровь, будто проверяя, не ослышался ли. Это потому, что мы с Демьяном живем очень закрыто. Но сейчас на кону наше имя — моё и Демьяна. Ведь именно компания моего супруга ответственна за строительство, а моя — за удачную рекламную кампанию. И вот здесь — или все, или ничего.

Или — или — это система бизнеса. Я повторяю это себе постоянно, дабы система не прогнула меня. Дабы я управляла бизнесом, а не он мною.