Рошаль Шантье – Папа по ДНК (страница 7)

– Незнакомо, – пожимает плечами, оглядывая гостиную, – и друзья мои все дома… – теряется еще больше.

Вот чего я не смогу сделать для нее. Друзья.

– У тебя обязательно появятся новые! – весело ободряет ее Весна.

И я удивленно подымаю глаза на мать своей дочери. Она не хочет находиться здесь и могла бы с легкостью раскрутить тему детских страхов в свою пользу. А вместо этого убеждает ребенка в противоположном. И я знаю, насколько тяжело наступить себе на горло.

– Новые? А Лера как же? Получается, я ее забуду? – глаза ребенка распахиваются еще шире, и я вижу в них слезы.

Только не это!

– Как же забудешь? – мягко удивляется девушка, – поедешь к бабушке и встретишься с Лерой!

Алиса несколько раз моргает, глядя только на Весну. В сомнении несколько раз глубоко вдыхает. Я жду, потому что это делает Весна, а я куда меньше разбираюсь во всех этих тонкостях детского поведения. И работает! Грусть проходит и на лице Алисы появляется широкая улыбка. Теперь медленно выдыхаю сам. Это только выглядит просто! А Весна выглядит абсолютно спокойной, будто каждый день такие водовороты детских эмоций преодолевает. Вообще-то так и есть. Она ее воспитывает.

– Хочешь посмотреть свою комнату? – стараюсь заинтересовать. И в ответ детские глазки загораются неподдельным, настоящим интересом и я сам улыбаюсь.

Алиса быстро поднимается по лестнице, демонстрируя свой ответ. Дети – самые искренние личности на земле. Естественно радуются и так же расстраиваются. И даже добиваться желанного, играя эмоциями, чтобы получить желаемое у Алисы получается настолько забавно, что мне хочется идти на поводу и сделать для нее возможное и нет, подпрыгнув повыше.

– Вау! Качеля! – касается моего слуха радостный вопль, когда мы с Весной только переступаем последнюю ступень лестницы, ведущей на второй этаж.

– Ох… – выдыхает Снежная красавица, переступив порог.

Я действительно старался. Жизнь по принципу «если делать, то хорошо» сказывается на всем. А в эту комнату я вложил все свои собственные детские желания и хорошего дизайнера.

Комната с зеленым ворсистым ковром будет щекотать голые пятки, небесного цвета потолок, имитирующий чистое с белоснежными облаками небо. Мягкий диван принцессы заказал фиолетовый и такого же цвета качелю с мягким сидением прикрепили к потолку. Подвесные веревки оплели цветами, которые выглядят, как настоящие, пусть и сшиты из ткани. Они разноцветные, но преобладающий цвет – фиолетовый. Это любимый цвет Алисы. Лично выпытал. Большой стол для занятий и кровать с ортопедическим матрасом и балдахином, как у настоящей принцессы. И, конечно, своя гардеробная. Лиса распахивает две двери той самой женской секретной комнаты, и крутится, выхватывая тут и там обновки. Вещи подбирали консультанты в магазине, потому что я сам ничего в этом не смыслю. Но честно тыкал пальцами «нравится-не нравится» представляя себя пятилеткой.

– Нравится? – спрашиваю, потому что очень хочу услышать.

Но Алиса подходит ко мне, и я присаживаюсь перед ней, а она, эта хрупкая маленькая девочка делает то, что я не ожидаю: касается пальчиками моей шеи и обнимает, стискивая крепко-крепко. Я запоздало кладу ладонь на ее спину, прижимая ближе. И чувствую заполняющую душу тепло.

Моя дочь.

Глава 9

После того, как Весна укладывает Алису спать, мы спускаемся на разговор. Нам обоим нужны правила о том, как вести себя в этом доме по соседству для того, чтобы всем было комфортно. Я не собираюсь менять основание своей жизни, но дочери внимание уделять хочу и буду. И Весна должна трезво понимать, что на нее оно не распространяется.

Две чайные чашки стучат о поверхность напоминая, что я не один. На столе появляется рулет, какая-то плетенка и вазочка печенья. У меня точно подобного в закромах не было, но раз ей нужно, пусть.

– Я хочу поговорить об Алисе. – Первой начинает Весна, удивляя звенящей в голосе уверенностью вперемешку с негодованием.

– Я готов выслушать.

– Вокруг да около скакать не буду, поэтому скажу прямо. Я прекрасно понимаю твое желание называть Алису дочерью, и чтобы она знала кто ты ей…

– Правда, понимаешь? – вскидывая бровь и усмехаюсь уголком рта. Обычно такое выражение лица заставляет людей чувствовать замешательство, но вот незадача – Снежную королеву не пробирает даже на йоту.

– Нет. – отвечает и упирает в меня недоверчивый взгляд. – А еще я не доверяю тебе. Объясню. Я прекрасно осознаю, что ты не причем, но уверовать в резко появившуюся любовь не стану. Люди вроде тебя…

– Вроде меня?

– Именно. Так вот, они… – снова начинает. Но мне почему-то слишком нравится сбивать ее с мысли.

– А какие это люди? А то я что-то не совсем понимаю. – Ухмыляюсь открыто, но она даже не вспыхивает.

Удивительно, да?

– Те, которые живут работой, а остальные для них – пыль.

– Ты меня с кем-то перепутала, моя дорогая, – сощуриваю глаза, но продолжаю смотреть в упор.

Наблюдаю.

– Не думаю. – Она показательно проходится по мне снисходительным взглядом.

Забавная.

– Был неудачный опыт?

– Прямо сейчас я пытаюсь вести с ним беседу, но он, этот бездушный опыт, а можно сказать эксперимент, слишком своенравен. – Я пытаюсь уловить долю раздражения, однако, готов поставить свою тачку, ей нравится наша игра.

Какая любопытная особа!

Между нами воцаряется молчание, во время которого я просто наблюдаю за ней.

Волосы цвета ванильного мороженного заплетены в простую косу, ноль косметики и прозрачная кожа светится сиянием. Она тонкая, почти невесомая, одета в простое персиковое домашнее платье, будто княгиня Марта Бибеску сошла с картины Болдини Джованни. Но и здесь сравнение будет не точным. Потому что настолько Весна прекрасна, насколько не похожа на других. Ее хрупкость наперевес с уверенностью заставляет стушеваться. Но тушеваться не в моем характере и меня эта женщина заставляет любоваться ею и раздражаться. Потому что она невыносима.

– Всплеск красноречия прекратился? – спрашивает заноза, цокая языком, – я могу продолжить?

– Продолжай. – Даю зеленый свет и выражаю крайнюю степень заинтересованности.

Но она лишь брови приподнимает в сомнении. Тонкий стебель с ядовитым цветом. Белладонна. Обманчива в своей красоте.

– Я хочу, чтобы Алиса привыкла к тебе, и ты определился со своей позицией в ее жизни. Пока этого не случилось, предлагаю тебе стать для нее другом. Не плохое начало, как считаешь?

Прикидываю в голове то, как будет лучше для Алисы. Мгновенно появившийся в жизни папочка, который регулярно в отъезде. А отменить назначенные конференции я просто не могу, потому что от этого зависит мое имя. А мое имя в данном случае прямо пропорционально доходу. И Алиса, появившаяся в моей жизни достойна только лучшего начиная от вещей и заканчивая будущей учебой. Теперь я должен думать и об этом. Потому что Алиса – моя дочь.

– Согласен, – киваю. И с удовлетворением замечаю, как тонкие плечи едва заметно расслабляются под тонкой тканью одежды. – Но хочу установить срок – полгода. Этого достаточно, чтобы Алиса привыкла. Я же всегда уверен в том, что делаю. Мне это время не требуется.

На этом моменте очередь кивать белым платком переходит к Весне, и она с этой задачей справляется замечательно: с достоинством.

Продолжать моя очередь:

– Я хочу, чтобы моя семья общалась с внучкой. Это не обсуждается. – пресекаю порывистый вдох суровым взглядом и Весна, к ее благоразумию, рот закрывает, так и не произнеся ни слова. – И фамилия. По истечению полугодичного срока Алиса станет Тумановой.

Лицо напротив становится нечитаемым и я, так уж и быть, даю прекрасной деве время на обдумывание. Ей не нужно много, уже через несколько минут она полностью собрана и готова обнажить клыки.

Смелее, милая.

– Насчет фамилии обсудим позднее. Это будет зависеть от ваших с ней отношений, но я не стану препятствовать. Отчество ты тоже хочешь дать ей свое?

– Разумеется.

Она прикрывает глаза. Решается.

– Влад. – На мгновение выразительные глаза опускаются на столешницу и когда вновь впиваются в мои, в них я замечаю страх. – Не отбирай её у меня.

Сглатываю. Потому что и мысли не было.

– Не стану. Я обещаю тебе, Весна. – Говорю смягчившись. Потому что именно это место – то самое, по которому бить нельзя.

Я же не ублюдок.

– Надеюсь, спустя время твой ответ в этом вопросе не изменится. Я же прекрасно понимаю, что с твоими деньгами и связями…

– Мое слово, моя белая королева, стоит очень дорого. Я не раскидываюсь им. Я не отберу у тебя нашу дочь.

В глазах напротив застывают прозрачные слезы, ей требуется посмотреть вверх, на свет, чтобы не позволить им скатиться, а после Весна нервно улыбается на выдохе, и я буквально вижу, как напряжение, что немой стеной между нами застыло, потихоньку рассеивается. Я рад. Потому что нам придется провести вместе очень много времени.

Весна впервые подносит к бледным губам чашку с чаем и делает глоток. Все ее движения будто хорошо отрепетированы, но абсолютно непринуждённы. Она не училась в пансионе для девочек, напротив, воспитываясь простой семье, но эти пуританские манеры… Заставляют наблюдать. Потому что это красиво и естественно.

Обсуждать рамки моего разгульного образа жизни с особой, что имеет манеры княжны больше не кажется мне хорошей идеей. Особенно после того, на какой ноте приостановился наш разговор. Она будет жить в этом доме еще долго. В конце концов, успеется.