Рошаль Шантье – Папа по ДНК (страница 6)

– Я не твоя секретарша и нечего отдавать мне приказы! – ощетиниваюсь, сильнее сжав давно стиснутые в ладони кулаки.

– Конечно. На секретаршу у меня бы на встал, а теперь перестань выступать и успокой свою мать, театралка.

Пижон!

Глава 7

Когда Алису выписывают, она чувствует себя хорошо. Счастливая обнимает бабушку и хлопает по ладони Влада, который, естественно, тоже здесь. Мы упаковываемся в машину и едем в детское кафе есть мороженное, которым Туманов предложил отметить выздоровление. Порцию пломбира, обещанную Рудневым, она уже умяла. Надо же, он действительно лично его в палату и принес!

Алиса на радостях заказывает всего и побольше, и даже я, известная противница сладкого в неограниченных количествах, на этот раз сознательно прикусываю язык. Дочка и так перенесла слишком много, а Тимофей Игоревич в этом вопросе дал зеленый свет, так что сегодняшний день я мысленно окрестила тем, когда можно все.

Сегодня водитель Туманова отвезет маму домой, а мы с Алисой останемся. Ага, я проиграла. Не выцарапывать же ему глаза. Хотя, признаться честно, в тот момент была близка к подобному. Именно из-за скорого отъезда и первого долгого расставания мама не отходит от внучки, а я спокойно сижу на месте, пока она ведет Алису в туалет.

– Твоя сестра знает об операции? – вдруг спрашивает Влад и глаза, как два острых лезвия, способны сорваться, чтобы в красных красках продемонстрировать настроение своего хозяина.

– Да. Я отправила ей сообщение.

– Звонить у вас не принято? – уголок рта тянется вверх в провокации, на которую я не ведусь.

– Элиза не берет трубку. Прочитанное сообщение – вот показатель.

– Ответ получила? – откидывается на стуле, положив на стол левую руку.

Красивые тонкие, но сильные мужские пальцы захватывают мое внимание. Влад, если на чистоту, очень красивый мужчина. Только заковырка в том, что он осел!

– Нет. – Этим, довольно резко произнесенными словами я надеюсь отрезать дальнейшие расспросы, но он остается собой, чтобы увидеть и прочесть корректный знак «СТОП» в моем ёмком слове.

– Она совсем дочерью не интересуется?

Не выдерживаю. Выдыхаю, подаюсь вперед, грудью упираясь в столешницу и шепчу загробным голосом:

– Запомни, Туманов: Алиса – моя дочь. Моя. Другой матери у нее не было, нет и не будет.

Откидываюсь назад, больно ударяясь спиной о спинку стула, обтянутой недостаточно мягкой тканью. Но мне полезно – отрезвляет.

Пижон молчит, пока я испепеляю его взглядом. Только на Влада это не действует. Он не извиняется за сказанное, не пытается перефразировать, но и дальше не идет. И уж тем более Владислав Туманов не смущается. Потому что он, похоже, робот, а не человек.

Однако, когда в поле зрения появляется Алиса, каменное сердце сидящего напротив Кая не тает, но, трещину дает. Едва заметную такую, крохотную, но взгляд его становится мягче, а на губах появляется что-то похожее на улыбку. Ну, знаете, как у человека, который улыбается… никогда.

Она подходит, делает нарочито грустные глазки и, показательно вздохнув, говорит своему всемогущему волшебнику:

– Так пораскрашивать хочется, а дядя в форме сказал, что у них закончились листы.

Лицо Туманова вновь ожесточается, возвращая ему вид человека, привыкшему к полному повиновению, стоит его высочеству отдать соответствующую команду. Он поднимает руку вверх и щелкает пальцами. Молодой, обслуживающий нас парень тут же материализуется, кивком показывая готовность слушать. Ну и работка…

– Моя д… – тут он тормозит коней, уловив мой взгляд, в котором нет ничего, кроме простой человеческой просьбы. И на удивление, едва заметно прикрывает веки в согласии отсрочить и перенести этот непростой разговор. И для меня, и для моего ребенка, – девочка хочет разукрашивать. – Ставит перед фактом стушевавшегося парня.

– Э.. П-простите, но у нас закончились…

– Да кого это волнует? – перебивает его стенания Туманов.

Мама, усевшаяся рядом со мной, когда Алиса говорила с Владом, краснеет. В то время, как Алиса, не привыкшая к подобному, смотрит на Влада, как на героя её любимых «Смешариков». Надеюсь, Влад – Лосяш. Хотя… судя по тому, что все смешарики – хорошие, это не оскорбление, но представлять Влада таким приносить мне удовольствие.

– Конечно, мы детское заведение, но случается всякое…

– А если случится такое, что у меня не будет денег оплатить счет? – в показательной жесте разводит руками Влад.

Парень дважды хлопает глазами, замерев и, чтобы прийти в себя ему требуется много времени. Достаточно для того, чтобы Алиса, стоявшая все это время около Влада, отодвинула стул, не посредине стола, где она сидела, а рядом с ним. Туманов же, помогает ей усесться и вновь переводит взгляд на официанта. И поторапливает того с ответом. Знаете как? Приподняв правую бровь! Тот поспешно выдыхает, смотрит на меня едва не с молитвенно-молящим видом.

– Влад, я думаю, нет ничего страшного в том… – аккуратно реагирую я.

– Что детское кафе не готово принимать своих маленьких посетителей? Я так не думаю. – И глаза блестят предупреждением. И я прислушиваюсь. Пусть расценивает это как благодарность на то, что и он услышал мое молчаливое «прошу».

К нам подходит миловидная администратор. Видимо, слишком показательная ситуация длится непозволительно длительное время.

– Прошу прощения, что-нибудь произошло? – спрашивает она у нашей компании, но смотрит на Влада.

– Ребенок хочет раскраску.

Она поворачивает голову на официанта, тот уже кусает губы. Бледный, как кусочек мела, которым пишут на школьной доске и, правильно расценив произошедшее, говорит уверенно:

– Мы исправим это недоразумение через пять минут.

Туманов кивает, а она, не к месту перебросив длинные волосы цвета горячего песка за спину, призывно улыбается ему. Однако Туманов отворачивается от нее и спрашивает у Алисы:

– Пять минут нас устроит?

– Ммм… – задумывается она, да еще и пальчик указательный на подбородок кладет. На детском спектакле мы были всего дважды, но актерскую игру дочь прекрасно усвоила, словно брала уроки, а не в зрительном зале сидела! – Да!

– Отсчет пошел. – Отвечает Влад и отпускает персонал. А я закатываю глаза.

Ситуация, на деле не стоившая и выеденного яйца, решается очень быстро: официант возвращается запыхавшийся и кладет перед моей дочерью карандаши и ту самую, злосчастную раскраску. Не рисунки на принтере, которые обычно предлагают детям, а купленную и доставленную из ближайшего магазина.

Дочь цветет и светится, а я понимаю, что у нас уже два ноль. Не в мою пользу.

Глава 8

Влад

Впервые в моей квартире будет жить женщина. Пусть и та, на которую у меня нет совершенно никаких планов. Потому что взять мать своей дочери, а потом искать возможность не продолжать отношения – слишком сложно и легче отказаться от этой идеи совсем. А идея есть. Потому что моя постель еще не была гостеприимной для таких, как она. Дерзкая, острая на язык и та, что меня не хочет. Еще и спорит со мной! Совсем обалдевшая девица!

Но мать хорошая. Алиса обожает её. Вот и сейчас, войдя в мою квартиру, где она уже была и ночевала, жмется к Весне. Моя дочь – та еще оторва, это видно по хитрым глазам, и я думаю, что гены мои не так уж далеко и спрятаны. Никогда я не был примерным мальчиком. Ох, и намучилась со мной мать! И отец регулярно водил меня в свой кабинет разговоры разговаривать серьезные.

Один из таких, что состоялся в последний раз, когда я пришел каяться после разрыва с Александрой из памяти не выбьется никогда. Отношения с ней были как вихрь. Мы громко ссорились и так же громко мирились. Страстно и каждый раз ярко. До болевых вспышек в голове, до тока по влажному телу. Она была совершенной. Так я думал.

Идиот.

Она никому из моей семьи не нравилась. И пусть на это были причины, меня подобные моменты не волновали. Саша – мой выбор, который моя семья должна была принять. Математику разложил проще не придумаешь: мне с ней жить, а не им.

Первое предупреждение я посчитал сестринской ревностью. Разговор, который передала мне Арина казался абсурдом. Моя сестра всегда была язвой и собственницей, а Саша на первом ужине с моей семьей казалась воздушным шариком, на который было страшно дуть. Чтобы не лишить оберегающей ее нежность защиты. И родители ничего подобного не говорили. Я не задавал прямого вопроса, потому что в своем выборе был уверен.

Поверить в то, что ей нужны только деньги? Бред! Она из состоятельной семьи. У родителей загородный дом, у матери шкафы забиты шубами. Так что якобы подслушанный сестрой диалог Александры по телефону с подругой не вязался с образом, который знал я. Создал. И только потом узнал, что за своей воздушной оболочкой она ничего, кроме воздуха, не хранит. Всё, во что я верил – в самом деле воздушный шар, который, проколовшись, лопнул.

И ничего за собой не оставил.

Моя сестра прозвала ее овца Саша. И после всего, что случилось я будто прозрел и начал здраво оценивать вещи. Да. Подтверждаю, Саша – самая настоящая овца.

Весна ждет, пока Алиса самостоятельно снимает ботиночки, потому что с верхней одеждой девочка справляется быстро и без проблем, а потом ведет ту вглубь квартиры. Детская комната уже готова принять свою хозяйку, но дочь топчется на месте.

– Тебе здесь некомфортно, Лиса? – спрашиваю, подойдя к ней и присев на корточки, избавившись от разницы в росте.