Рори Пауэр – В горящем золотом саду (страница 71)

Ницос покачал головой.

– Нет, не эти.

– Вы объясните, что еще стряслось? – спросил Лексос, заметив, как округлились глаза сестры.

Ницос кивнул на дверь.

– Смотри.

Ветер бушевал за стенами уединенного сада. Ницос и Реа последовали за Лексосом. Волосы разметались по лицу юноши, и он не сразу разобрался, что к чему. Казалось, ничего не изменилось: все те же ряды деревьев, неприступный особняк, в одной из комнат которого спала Хризанти.

Лексос направился к дверному проему и ступил на лестницу, ведущую на пляж.

Синий залив мерцал за краем утеса, освещенное зарей небо ласкало горизонт, испещренный мачтами. Мачты? Корабли? Кто-то пересекал залив в Стратафому, и флот был немаленький. Если Лексосу, конечно, не померещилось.

Он нервно сглотнул. Герб отсюда не разглядеть, но паруса знакомого цвета: зеленого оттенка семьи Домина.

– Вы отлично постарались, – заметил Ницос у него за спиной.

Лексос обернулся, стараясь дышать ровно.

– Что происходит?

Неужели Ницос подтолкнул Домина к вторжению – так же, как сподвигнул Рею ко всему, что она сделала?

– Ты их призвал? – спросил Лексос. – Рискнул страной из-за глупой обиды на брата и сестру?

Ницос поднял руки перед собой, словно защищаясь.

– Это не моя заслуга, дорогой брат, а ваша – целиком и полностью.

Все будет в порядке. Лексос всегда заботился о том, чтобы течение в заливе было сильное, волны высокие, и ни один корабль не мог пройти через воды, не потонув.

– Мы хорошо защищены, – проговорил он. – Крепость не падет.

– Нет, – прошептала Реа. – Падет, – лицо девушки побелело, кожа казалась полупрозрачной.

Лексос позвал ее по имени, но она схватилась за живот и покачнулась.

– Я думала… я ждала не Домина.

Ницос усмехнулся, но Лексос впился глазами в Рею. Сестре явно стало дурно, она не могла отвести взгляда от леса мачт.

– Объяснись, – потребовал юноша, – или я выпытаю у тебя объяснения.

– Я… развела волны, – прошептала Реа. – Для Схорицы. Повстанцы ждали моего сигнала.

Лексос задрожал всем телом, схватил сестру за запястье и подтащил за собой. Он знал, что держит ее слишком крепко, но не мог отпустить. Она все разрушила. Из чувства эгоизма!

– Кто-то в твоей Схорице тебя предал, – прохрипел он.

– Нет! – отрицала Реа, пытаясь вырваться, но брат ее не отпускал.

– Корабли не вошли бы в залив, зная, что он опасен, – парировал Лексос, едва не смеясь ее глупости. – Ты обрекла нашу страну – и ради чего?

Васа наказал бы дочь и любым способом вернул под свой контроль, но Лексос годами наблюдал, как отец тратит время и силы на удержание того, что не несет ему никакой пользы. Реа – его сестра, половинка его сердца, но в то же время – слабость.

Куда лучше отречься от Реи и от своего гнева и попытаться решить проблему самостоятельно.

Лексос оттолкнул Рею и поспешил к дому, не обращая внимания на растерянный вскрик девушки и не оглядываясь. Исправлять ошибки сестры уже поздно, матагиос его подвел, а сейчас надо полагаться лишь на собственную смекалку. Он переживет атаку Домина, скроется на время, накопит боевую мощь и вернет себе власть над страной.

Совет – на его стороне, Лексосу предоставят войска для победы над Тарро.

Юноша бежал по тропе между кипарисов, пачкая в грязи черные ботинки. Двойные массивные двери внешнего двора выглядели непоколебимо и никак не вязались с хаосом сегодняшнего утра.

У входа ждала Хризанти, еще в ночной сорочке, закутавшись в шаль, полусонная и растерянная. Она, похоже, что-то почувствовала.

– Возвращайся в дом, – приказал Лексос. – Оденься и собери необходимые вещи. Мы уезжаем.

– Зачем? – спросила она, зевая.

Лексосу стало ее чуточку жаль. Никто не сможет объяснить младшей сестре, что произошло в механическом саду, сейчас на повестке другие вопросы.

– Выгляни в окно своей комнаты и поймешь.

Он кинулся к конюшне, оставив потрясенную Хризанти у дверей. Лексос намеревался подготовить лошадь для себя и для младшей сестры. Реа и Ницос пусть выбираются сами.

Естественно, он надеялся, что им удастся бежать, но теперь спасение Реи и Ницоса – не его ответственность.

Конюшня располагалась на южном участке крепости, лошади свободно паслись, возвращаясь в стойла в плохую погоду. Они были красивые, ухоженные красками Хризанти, и полудикие. Их модели создал предшественник Васы, поэтому Ницос ими не занимался. Однажды он признал, что в каждом животном находится какой-то непонятный механизм.

Лексос повернул направо, к пастбищу, но вдруг заметил одинокую всадницу на гравийной дороге. Через внешние двери без разрешения Васы – а теперь, конечно, Лексоса – могли пройти только члены других семей стратагиози.

Ставра! Совершенно точно.

Может, она привела войска? И сейчас совет поможет ему?

– Я рад тебя видеть! – крикнул Лексос на меркерском, когда ее лошадь остановилась в паре ярдов[8] от него.

Ставра мчалась сюда на всех парах. Грязь облепила ноги лошади, сапоги и штаны всадницы. Девушка тяжело дышала, на лбу выступил пот, а в глазах отражалась тревога.

– Ты в порядке? – спросила она на тизакском, но смешала слова, и Лексос невольно улыбнулся. – Они еще не сошли на берег?

Лексос покачал головой и протянул Ставре руку, чтобы она поскорее спешилась.

– Ты как раз вовремя.

Он ожидал, что Ставра вздохнет с облегчением и улыбнется, что бывало не столь часто.

Однако девушка отвела взгляд.

– Помоги мне оседлать лошадей, – попросил Лексос. – Мы зайдем в тыл твоих войск.

– Мне жаль, Александрос, – сказала Ставра, наконец посмотрев на него.

– Ты о чем? Ты же привела армию?

– Сюда прибудут солдаты Аммара, но не для того, чтобы поддержать тебя, Лексос, – выпалила Ставра.

Она ведь говорила не про корабли Тарро, верно?

– В каком смысле?

– Твой договор с советом – обман, Лексос. Тебя подставили.

В ушах Лексоса зазвенело. Наверное, ему послышалось?

– Прошу прощения?

– Я не знала, – извинилась Ставра и взяла его за руку. – Мне мать рассказала – уже после собрания. Члены совета побеседовали с Тарро. Тобой воспользовались, чтобы избавиться от Васы. А теперь они прибыли сюда разобрать по кускам Тизакос, как ты хотел разобрать Трефацио.

– Нет, – прошептал Лексос, отпуская ее руку и попятившись на полусогнутых. – Мы же договорились!

– Они солгали.

– Они не могли…

– Могли.