Рори Пауэр – В горящем золотом саду (страница 70)

Реа шагнула к младшему брату, грозно сверкая глазами, и он загородился от нее ладонями.

– В общем, да, можно и так сказать.

– Но как ты это сделал? – вмешался Лексос. – Ты не имеешь власти над людьми. Твой дар не таков.

– А ты много о нем знаешь? – горько усмехнулся Ницос, и Лексос содрогнулся. – Вам отец отдал лучшее, – продолжал Ницос, и Реа фыркнула. Тогда он перевел на сестру горящий взгляд. – А мне, как он выражался, досталась детская игрушка. Но я сделал из дара нечто могущественное. Ваши таланты исходят из матагиоса Васы, из жизни и смерти. Почему бы не подчинить их себе? Как вам идея?

– Довольно! – отрезала Реа, снова оттолкнув Ницоса к стене и едва не разбив фонарь. – Я ее уничтожу. Положу этому конец.

– Вот любопытный момент, – с готовностью начал объяснять Ницос, и его воодушевление невольно заставило сердце Лексоса сжаться от любви к брату. – Влияние модели не обрывается, даже если ее ломаешь. Это лишь… отложит неизбежное.

– Чушь! – бросила Реа через плечо и направилась к вишне.

Лексос схватил сестру за талию, не сомневаясь, что Ницос не соврал.

Ницос ведь вообще никогда не лгал. И никто не задавал ему никаких вопросов.

– Зачем тебе это? Для чего тебе Реа? – спросил Лексос.

Сестра пыталась вырваться из захвата, но Лексос не собирался ее отпускать. Нельзя, чтобы ситуация усугубилась. И вдруг ему в голову пришла странная мысль: почему Ницос выбрал именно Рею, а не его – Лексоса? Вслух он ничего не сказал, но по улыбке брата догадался – тот все понял.

– Ты предсказуем, Александрос. Тобой мне и не надо управлять. А вот с ней намного сложнее. По-моему, это комплимент.

– Комплимент?! – воскликнула Реа, но Лексоса тревожило иное.

В груди нарастало мрачное, недоброе предчувствие.

– Для чего тебе мной управлять? – выкрикнул он.

– Я хотел того, что есть у тебя – внимания Васы, – ответил брат таким тоном, словно говорил об очевидных вещах. – К тебе он прислушивался. Но когда общался со мной, пожалуй, и не всегда вспоминал, как меня зовут. Я хотел стать его преемником, – добавил Ницос и с разочарованием покосился на труп отца.

Лексос ощутил прилив злобы и не сомневался, что Реа чувствует то же самое. Внимание Васы не было столь замечательным, как считал Ницос.

– Почему бы просто не убить Лексоса? – резко спросила Реа.

Братья удивленно посмотрели на девушку. Как она могла так легко это предлагать?

– Ну, если ты жаждал стать преемником, – добавила Реа.

– У меня не хватило бы духу, – признал Ницос, поморщившись. – Да и зачем марать руки, когда все могут сделать за меня? Я стравил вас друг с другом, чтобы избавиться от обоих. И у вас уже не осталось выбора.

Значит, все, что Реа натворила, включая и ее предательство, было воплощением замысла Ницоса? Лексос отшагнул от сестры и посмотрел ей в глаза, надеясь увидеть улыбку облегчения, как и на своем лице, но Реа застыла на месте, разинув рот от ужаса.

– Реа?… – прошептал Лексос.

Она проигнорировала его и снова обратилась к Ницосу:

– Когда все началось? Твоя манипуляция?

– Пару сезонов назад, – уклончиво ответил тот. – Я сначала опробовал все на твоем осеннем супруге.

Задержка в Патрассе – тоже его вина! Проверка влияния птицы на Рею. Ницоса явно не беспокоило, что промедление навлечет на сестру гнев Васы. Лексосу вспомнилось, как она вернулась домой и задала странный вопрос о цене жизни. Интересно, подобные мысли пришли к сестре сами по себе? Учитывая, что она сказала в последние дни, – наверное, так оно и было.

– А потом? – спросила Реа.

– Я же сказал, – проворчал Ницос. Он всегда был терпелив с механизмами, однако с людьми выдержки ему не хватало, и Лексос подметил раздражение в голосе брата. – Мой дар связан с механическими игрушками. То есть я могу лишь тебя завести, повернуть в нужную сторону и создать необходимые условия, чтобы ты пошла по выбранному мною пути.

– И куда ты меня направил?

Они, конечно, знали ответ. Лексос отчаянно желал, чтобы Реа прекратила расспросы, но ей отчего-то хотелось все услышать из уст Ницоса.

– Я направил тебя к Михали, – сказал тот. – Понимал, что дальше все прекрасно сложится.

На секунду повисла тишина, а затем Реа уткнулась Лексосу в грудь и сдавленно всхлипнула. Он крепче приобнял сестру за талию и помог выпрямиться. По его мнению, она чересчур остро реагировала.

Реа невнятно что-то зашептала.

Наконец она утерла слезы и повторила четче:

– Я его любила? Испытывала настоящие чувства?

Ницос всплеснул руками и устало вздохнул. Лексосу подумалось, что сейчас брат был бы не прочь вернуться в мастерскую, где все из дерева и металла, а не из плоти и крови.

– Откуда мне знать? – отозвался Ницос. – Разве это не твоя работа?

– Ты отнял мое сердце, – проговорила Реа. Девушка твердо стояла на ногах. От ярости к щекам прилила краска, и она забыла о слабости.

Лексос понимал, что чувствует сестра, и жалел, что не может разделить ее бремя.

– Это неважно, – сказал Ницос, пожимая плечами. – Михали нет в живых, как и положено. А ты со Схорицей. Так и должно быть. Разумеется, я не очень рад тому, что Васа умер. Ты меня поразил, Лексос. Не ожидал, что у тебя поднимется рука.

– Что ж, поднялась, – откликнулся Лексос, загораживая Рею. – Васа уже на том свете, более нет смысла искать его внимания. У тебя есть новый план? И какой в этом прок?

Реа пыталась выровнять дыхание. Наверняка она сообразила, что у Лексоса лучше получится все наладить. Ницос не станет ее слушать, особенно сейчас, когда она рассержена.

– Отпусти нас, – попросил Лексос. – Отпусти ее.

Ницос помолчал.

Затем он посмотрел на брата без какого-либо выражения и пробормотал:

– Ты прав. Я уже не заслужу расположения Васы. Но не только этого я хотел. Полагаю, нет особой выгоды в том, чтобы отпускать нашу сестру.

Лексос сразу догадался, о чем речь. Близнецы до сих пор находились по разные стороны баррикад и не исполнили те роли, которые предписал для них Ницос. Реа ему пригодится, пока Лексос жив.

– Слушай, – начал было Лексос, но Реа подхватила с земли кинжал, стиснула в кулаке и двинулась вперед.

– Ты! Ты убил Михали! – прошипела она.

– Да, – кивнул Ницос. Отчего-то его ничуть не смущало то, что сестра идет на него с кинжалом. – Да, ты хотела оставить супруга в живых, но такому было не суждено случиться.

– Но как? – вмешался Лексос.

Откуда у Ницоса столько информации? И как он заставил Рею подумать, что виноват ее брат-близнец?

– У твоих разведчиков имеется и другой хозяин, Александрос. Ведь именно я их смастерил.

Лексос собирался возразить, но Реа занесла оружие над головой Ницоса и внезапно замерла с застывшей в воздухе рукой.

Реа хотела что-то сказать, но не смогла издать ни звука.

– Вот, – Ницос сиял самодовольством. – Она узнает своего создателя. Боюсь, ни одно из моих творений не способно мне навредить.

Реа отшатнулась и рухнула на землю, тяжело дыша. Она громко выругалась на непонятном Лексосу языке. Ей этот аспект образования всегда был интереснее, чем ему.

– Я тебя убью, – заявила Реа, поднимая взгляд на Ницоса. По ее голосу было ясно, что обещание она не собирается нарушать. – Я найду способ.

– Хорошо, – спокойно откликнулся Ницос, – но на твоем месте я бы сосредоточился на другом.

– На чем?

Он оглянулся через плечо.

– У нас гости.

Реа победно усмехнулась. Лексос пока не понимал почему.

– Да, – сказала она. – Знаю.