Рори Пауэр – В горящем золотом саду (страница 48)
– Конечно, отец.
– Прекрасно. Что ж, идите.
Тарро улыбнулся Лексосу и повернулся к советникам, которые с нетерпением ждали, когда на них снова обратят внимание.
Джино отвел Лексоса вглубь дворца, в комнату с деревянной мозаикой на полу, которая отливала бронзой в свете полуденного солнца и контрастировала с блекло-желтыми стенами и пышным белым ковром, на котором стояла кровать под балдахином, струящимся и сверкающим, как будто покрытым настоящим сусальным золотом.
– Тут много лет никто не жил, – виновато сообщил Джино, поправляя подушки, хотя те лежали довольно аккуратно.
– Ерунда, – отмахнулся Лексос.
В Стратафоме свободную комнату затянули бы покрывалами от пыли и заперли на ключ. А во дворце семьи Домина все выглядело безупречно, даже если любоваться на обстановку было некому.
– Ваши вещи уже принесли, – добавил Джино и учтиво отшагнул от чужого чемодана.
Тот был крепкий, кожаный и надежный. В нем хранились чаша приливов и шелковое небесное полотно, которые Лексос привез из Стратафомы, но в шикарных покоях чемодан больше походил на случайно оставленный мусор.
– Ужин в восемь вечера, в лиловой гостиной. Она находится внизу. Спуститесь по лестнице и повернете налево у… Я отправлю сюда слугу, чтобы вы не заблудились.
Джино направился к двери и указал на три тяжелых висячих замка, которые смотрелись в изящной комнате столь же нелепо, как и чемодан Лексоса.
– Шифр – в прикроватном столике.
– Шифр? – переспросил Лексос, разглядывая миниатюрные диски с цифрами и прокручивающимися рычажками.
– Ах да, я и забыл, – вздохнул Джино. – Вы-то можете спать спокойно, – мальчик расправил плечи и постарался придать себе храбрый вид. – Ну, я пошел!
– Увидимся на ужине, – сказал на прощание Лексос.
– Если я до него доживу, – отозвался Джино с печальной улыбкой.
Лексос подремал, радуясь удобному матрасу, о каком в Стратафоме можно было только мечтать. Когда городские часы – громадные, с таким замысловатым механизмом, что поразил бы даже Ницоса – пробили семь, юноша поднялся и переоделся в чистый зеленый костюм.
Слуга ждал Лексоса в коридоре, и они отправились в лиловую гостиную – мимо пустых комнат отдыха, галерей с пейзажами на стенах, стеклянных дверей, ведущих на просторные террасы с видами на дворцовый сад.
Слуга придержал створку резных дверей и объявил гостя со столь ужасающим произношением, что Лексос невольно поморщился. Языки у них были похожи, но ударения ставились совсем в других местах.
Лиловая гостиная отвечала своему названию: вся в фиолетовых тонах, от сиреневого ковра до аметистовых занавесок. Выглядел зал причудливо и не то чтобы привлекательно, но таким богачам, как Тарро, уже сложно находить разумные способы тратить деньги.
Семья Домина собралась у окна. Джино жался к стене, чтобы никто не мог подкрасться к нему со спины, а братья и сестры с жадным блеском в глазах внимательно следили за мальчишкой. Тарро ничего не замечал – или, скорее, ему это было безразлично. Он беспечно потягивал напиток из бокала для вина, хотя налито там было явно что-то более крепкое, и разговаривал со стариком, которого Лексос уже видел на платформе.
– Александрос! – позвал Тарро и помахал гостю. – Как замечательно, что ты нас нашел!
– Здравствуйте, – сказал Лексос, выбрав самое официальное приветствие, какое только знал на трефацком.
Тарро пожал ему руку с удивительной твердостью, несмотря на пьяную дымку в глазах и раскрасневшиеся щеки.
– Это мой двоюродный брат, – объяснил Тарро, представляя Лексосу старика. – Ну… или какой-то дальний родственник.
– Я потомок из рода его двоюродного брата, – уточнил старик, протягивая Лексосу руку. – Франциско, очень приятно.
Долголетие стратагиози передавалось следующим поколениям лишь по крови и не распространялась на братьев, сестер и супругов. Если бы мать Лексоса выжила, ему пришлось бы наблюдать за тем, как она медленно увядает. Однако он увидел нечто иное, хотя никак не мог вспомнить, что именно.
– Взаимно, – ответил он на приветствие Франциско.
– Что ж, садимся? – предложил тот. – Полагаю, вот-вот подадут первую перемену блюд.
Некий заботливый слуга выделил для Лексоса место рядом с Тарро, но юноша не стал спешить и подождал, пока все усядутся. Он не хотел казаться отчаявшимся, тем более в первый же день. Важные вопросы можно обсудить и потом, а сегодня лучше напомнить Тарро о его симпатии к Лексосу.
Кроме Франциско, Джино и стратагиози за столом собрались сплошные незнакомцы, но Лексос сообразил, кто из них является отпрысками Тарро – по тонким губам с опущенными уголками. И все они и впрямь были
По сравнению с мягкими круглыми лицами и румяными щечками детишек Джино выглядел как умудренный годами старик, но зато у каждого из них был острый взгляд, которого ему так отчаянно не хватало.
Впрочем, Джино выглядел собранным. Лексос иногда наблюдал за ним, слушая вполуха диалог Франциско и Тарро. Мальчишка сидел за столом, скрестив руки на груди и не притронувшись к закускам. Пожалуй, подход был разумный, но Джино многое терял, решил Лексос, угощаясь баклажанами под сыром.
Вскоре принесли главное блюдо – рыбу с овощами. Младшая Домина спихнула все овощи со своей тарелки прямо на пол. Тарро тем временем рассказывал, сколько денег и времени было потрачено на обстановку гостиной. Лексос подозревал, что в конце трапезы будет разбираться в планировке дворца. Франциско энергично кивал с набитым ртом, пока Тарро вещал, из какой древесины сколочены стулья.
Признаться, юноша ожидал более увлекательной беседы, а не этой скукоты, от которой хотелось уши оторвать. К сожалению, после выбора Тиспиры и позорного выступления Васы на собрании стратагиози было особенно важно создать приятное впечатление, и Лексос старался уделять все внимание байкам Тарро.
Лексос положил в рот кусок рыбы, когда с противоположного конца стола раздался сдавленный вопль, сопровождаемый громким треском. Юноша едва не подавился, и Тарро принялся с силой хлопать гостя по спине.
– Ну-ну, все в порядке, – приговаривал он, пока Лексос заходился диким кашлем. Наконец от особо мощного удара кусок непрожеванной рыбы выскочил из горла. – Ты живой?
– Прошу прощения, – горячо извинился Лексос. – Крик застал меня врасплох. Что случилось?
– Да просто мои дети ругаются, – отмахнулся Тарро. – Карима, извинись, пожалуйста. Смотри, что ты наделала.
Карима, младшая Домина, послушно встала. Обеденный стол доходил девочке аж до груди.
– Мне правда жаль, папа, – прошептала она тонким голоском. – Я немного увлеклась, разговаривая с Марко.
– О чем же? – строго поинтересовался Тарро, и в гостиной повисла тишина.
– Это личное, – ответила Карима, зардевшись.
– Что ж, решите все между собой. У меня не хватает терпения на ваши глупости.
– Хорошо, – ответила девочка и покосилась на брата, который был лет на шесть старше. – Слышал, что папа сказал?
– Хоть подожди, пока я доем, – проворчал Марко.
– Ну ты и копуша, – фыркнула Карима и села на стул, а Тарро вернулся к своему монологу, как будто вопрос был уже закрыт.
Но ничего подобного. Когда собравшиеся в гостиной отвлеклись на слугу с бокалами вина на серебряном подносе, Карима отодвинула стул, выхватила что-то стальное из складок юбки и подбежала к Джино. Лексос увидел миниатюрный изящный нож в пухлой детской ручке. Не успел Джино подняться на ноги, как сестра схватила пшеничные локоны брата, дернула на себя и полоснула лезвием по шее.
Брызнула кровь, стремительно и обильно, пропитывая лиловый ковер, бледно-зеленый фрак и накрахмаленную белую рубашку Джино. Лексос отскочил от стола. Колени юноши подогнулись.
– Господи, – засмеялся Тарро. – Ты у нас грозная малышка, да, Карима?
Она посмотрела на отца. На щеки и даже на зубы девочки попали капли крови.
– Мне бы не пришлось разводить грязь, если бы он съел то, что ему принесли.
– Рыбу испортила, – пожаловался Марко, протирая блюдо салфеткой.
– Предлагаю выйти в сад, – бодро заявил Тарро, и все поднялись вслед за ним. – Слуги принесут нам десерт и приберутся. Будем надеяться, что удастся очистить ковер от багровых пятен, иначе мы уже не сможем называть зал лиловой гостиной.
Лексос как во сне поплелся за семейством к стеклянным дверям, ведущим на веранду, а оттуда в сад. Ему и прежде доводилось видеть кровопролития, такое было не в новинку, однако смерть не представлялась юноше настолько обыденным делом, как для дворцовых обитателей.
Веранда напомнила бы Лексосу о доме, если бы не вид, который отсюда открывался: вовсе не бескрайнее море, а каменные здания вдалеке и ухоженный дворцовый сад. Слуги ждали их с серебряными пиалами колотого льда. Лексос взял десерт, но на светскую болтовню с Тарро у него не осталось ни сил, ни желания. Он направился к ограде, рассчитывая побыть один, и первое время к нему и впрямь никто не подходил, но чуть позже из полумрака вынырнула миниатюрная девочка.
– Добрый вечер, сэр, – прозвучал голосок.
Лексос вздрогнул и опустил взгляд на Кариму. Она закатала ажурные рукава платья и подоткнула юбки под кружевные панталоны, обнажив жуткую царапину на колене. На лбу было размазано грязное пятно. Лексос прислушался и различил крики детей Тарро, вероятно, они во что-то играли… или пытались перерезать друг другу глотки.