Рори Пауэр – В горящем золотом саду (страница 47)

И спрыгнет, готовая утонуть, надеясь, что Михали ее спасет.

– Ты обещал сохранить жизни моим родным, – проговорила Реа, поражаясь, как ровно звучит ее голос. – И я еще об этом прошу, но… для всех, кроме отца.

Михали прищурился и крепче стиснул ее локоть.

– Да? Ты уверена?

В груди Реи зажглась искра. Она спрыгнула с обрыва, но Михали помог ей.

Он поддержал Рею. Значит, все будет хорошо.

Реа не ответила. Она прильнула губами ко рту Михали, ощутив прикосновение тающих снежинок.

На мгновение он застыл от потрясения, но почти сразу же притянул Рею к себе, обхватив одной рукой за плечи и придерживая ее за подбородок холодными, дрожащими пальцами.

– Надеюсь, мне позволено тобой гордиться, – тихо проговорил Михали, когда она отстранилась и прислонилась лбом к его груди.

Реа кивнула и расплылась в невольной улыбке, погладив пальцем метку на его ладони.

Раньше она ненавидела метку. Всякий раз, когда приходилось оставить ее на коже очередного супруга, вонзить нож, пустить кровь. И хотя у Реи не появилось теплых чувств к затянувшейся ранке, теперь она видела в ней символ своего выбора.

Прежде она редко принимала собственные решения, но теперь она не сомневалась, что это лишь начало.

Глава 25

Александрос

По сравнению с Вуоморрой Стратафома выглядела, скорее, как грязная подворотня. Лексос провел здесь менее суток, а увидел больше роскоши, чем за долгую историю Стратафомы. С каждой секундой Вуоморра поражала юношу все сильнее: высокие здания подавляли величественностью, а жители потрясали роскошными нарядами. На лицах людей красовались короткие вуали: таков был последний писк моды.

Юношу страшила неизбежная минута, когда он предстанет перед Тарро, даже несмотря на теплый ответ стратагиози, и потому Лексос коротал утро, прогуливаясь по одной из многочисленных городских площадей. На ней повсюду теснились торговые прилавки. К ночи все лотки сложат и уберут, и они исчезнут, словно их и не было. А пока воздух наполнен криками продавцов и ароматом пряных специй, которым Лексос наслаждался не меньше, чем ощущением твердой почвы под ногами. Морское путешествие по заливу в Вуоморру заняло недостаточно много времени, чтобы юноша успел привыкнуть к качке, и ему до сих пор было слегка неуютно. Хорошо, никто из родных не видел, как его рвет за борт.

Большинство городов Тизакоса разрастались сами по себе, естественным образом, но Тарро заранее распланировал Вуоморру, поэтому улицы здесь сходились под идеальным углом и были такими широкими, что на них помещалось сразу два экипажа бок о бок, а флаги с гербом рода Домина, вывешенные на зданиях, встречались через равные промежутки. Насколько помнил Лексос, дворец находился в центре города, и от него, как спицы колеса, тянулись все главные улицы.

Юноша обогнал двух мужчин, которые о чем-то спорили, и свернул за угол, следуя за людским потоком.

Здесь, неподалеку от центра, имелась сеть хорошо продуманных каналов. Они пересекались под ровным углом, прямо как дороги, а вода в них была чистой, насколько возможно, учитывая, что прямо сейчас туда мочилось, по крайней мере, человека четыре. Стены состояли из двух уровней, и по нижнему, как по узкому променаду, могли ходить лодочники и рыбаки.

Лексос задался вопросом, прогуливается ли тут Тарро, чтобы посмотреть на крупных и необычных рыб, плавающих в канале? Выбирается ли в город, в основном созданный для нужд пешеходов? Или предпочитает сидеть во дворце и ждать, когда к нему наведаются гости вроде Лексоса?

Он приближался к дворцу. Площадь, которую юноша только что пересек, была вымощена серой плиткой, а на тротуаре следующей улицы красовалась гладкая мозаика из округлых камешков. Черно-белые узоры контрастировали с яркими фасадами магазинчиков и жилых домов, на окнах трепетали занавески приглушенного оранжевого и насыщенно-синего оттенков. Между зданиями возвышались белые мраморные колонны, сверкающие под солнцем. За ними проглядывали лужайки, и до слуха Лексоса доносилось журчание фонтанов.

Он отряхнул зеленое пальто и потянул за полы, расправляя складки. Чемодан юноша уже отправил во дворец, а пальто приобрел еще утром. Не слишком ли смело будет явиться в дом Тарро в одежде цвета семьи Домина? Пожалуй, что так, но Лексос и не скрывал своих методов.

Наконец перед ним предстал громадный дворец с куполом. Вероятно, в нем поместились бы две или три Стратафомы, и, в отличие от крепости-поместья, он всегда принадлежал семье Тарро.

Стратафома переходила от одного стратагиози к другому, а дворец Домина, построенный для Тарро, был покрашен в фамильный цвет, и даже медный купол давно позеленел от времени.

Дворец оказался окружен садом с фигурными топиариями и живой изгородью, по гравийным дорожкам гуляли прохожие. Когда юноша был здесь в последний раз – еще в самом начале правления Васы, – он вместе с отцом приезжал сюда на пару дней с визитом. Как раз тогда Лексос и узнал, что сад при дворце открыт для публики.

Лексос двинулся вдоль ограды и вскоре очутился перед скромным входом со сторожевой будкой, в которой сидел скучающий смотритель.

– Я… – начал было Лексос, но сторож – мальчишка не старше шестнадцати – что-то пробормотал, приглашая его пройти без каких-либо вопросов.

Наверное, если бы кому-то во дворце был небезразличен гость, его встречали бы иначе.

Юноша нашел другой вход с будкой и долговязым сторожем и представился как Лексос Аргирос. И нахмурился, когда его спросили, кто это.

– Стратагорра, – сказал Лексос на трефацком.

Парень смерил его ленивым взглядом, а затем махнул другому привратнику, чтобы тот провел его к Тарро.

Людей пускали не только в сад, но и во дворец, и кто только не встретился Лексосу по пути в тронный зал. Все занимались своими делами. В каком-то коридоре торговец продавал печеные орехи и фруктовый сок, а рядом кто-то пел.

– На ночь посетителей выводят, – объяснил сторож. – Но стратагорра не против, чтобы они тут были.

Мимо пробежала компания ребятишек, а вскоре Лексос увидел огромную арку, за которой тянулся очередной длинный коридор с потолком в три раза выше, чем в остальных залах. Свет лился в высокие окна, падая на колоннаду, что обрамляла стены. Лексос невольно разинул рот от восхищения. Он уже и забыл о том, насколько дворец грандиозен.

С потолка свисали гобелены. На одном был изображен Тарро, склонившийся над бездыханным телом одного из отпрысков. На следующем его изобразили в классическом иконописном стиле, с синим нимбом над головой. Потолок был выложен квадратной бледно-зеленой плиткой с золотой гравировкой.

Между колоннами висели картины, а по коридору бродили пожилые пары, обсуждая работы художников. Напротив особенно внушительного портрета сидела девушка и рисовала карандашную копию на обрывке пергамента.

Дальше по коридору мальчишка шутливо позировал перед другим портретом, к безмерному удовольствию друзей. Лексоса посетила мысль о том, что дворец принадлежал в равной мере и Тарро, и народу.

А вот и Тарро – в конце коридора, на возвышении, в окружении советников. Потолок над платформой почернел от огня и пепла, очевидно, здесь сжигали трупы. Где-то за толпой виднелся трон, который явно никого не интересовал. Лексос даже представить себе не мог, чтобы Тарро на нем сидел.

– Спасибо, – сказал Лексос сторожу. – Теперь я сам.

Тарро увлекся беседой со стариком, который выглядел так, будто ему лет двести (хотя кто бы говорил).

В случае с Васой юноша подождал бы, пока к нему обратятся, но во владениях Тарро все было иначе. Действовать надо было по-другому.

– Добрый день, – громко проговорил Лексос, поднимаясь на платформу.

Тарро вскинул брови, и на секунду юноша испугался, что допустил ошибку, но стратагиози сразу же расплылся в улыбке.

– Александрос! Какая приятная встреча! Я знал о твоем приезде?

Подобная реакция застала Лексоса врасплох, но он постарался ответить, не показывая смущения:

– Я рассчитывал сделать сюрприз.

Ему следовало догадаться, что его письмо прочитал не Тарро, а помощник стратагиози, и ответ написал тоже он. В конце концов, и Лексос занимался корреспонденцией Васы.

– Чудесно. И сколько мы сможем наслаждаться твоей компанией?

– Пока она остается для вас наслаждением, – отозвался Лексос.

Тарро расхохотался, словно в жизни ничего смешнее не слышал.

– Значит, долго. А отец с тобой?

– Боюсь, я один.

– Как жаль, – сказал Тарро, все еще улыбаясь. – Ладно, поищем кого-нибудь, кто поможет тебе устроиться, а потом увидимся на ужине.

– Спасибо, с радостью.

Тарро подвел Лексоса к краю платформы и крикнул, сложив ладони рупором:

– Джино! Не спи, мой мальчик!

Лексос отметил, что Джино пока что держится в семье убийц. Он стоял, прислонившись к колонне, и нервно оглядывался по сторонам. Над верхней губой блестели капли пота. Джино вздрогнул, когда услышал оклик Тарро, и машинально схватился за кинжал в потайном кармане.

– Ему нужно время, чтобы набраться храбрости, – объяснил Тарро шепотом.

Джино перевел дыхание, на миг закрыл глаза и с напряженным видом выскочил из-за колонны. Он помчался к платформе с такой скоростью, что Лексос даже переживал, как бы мальчишка не споткнулся.

– Да, отец?

– Полагаю, ты помнишь Александроса. Поможешь ему расположиться в гостевой комнате?

Джино слегка покачнулся от облегчения, что разрешили уйти с открытого пространства, где до него может добраться любой из братьев или сестер, которым захочется занять позицию правой руки стратагиози.