Ронни Траумер – Ты мой огонь (страница 5)

К моему удивлению, к Снежинке выстраивается очередь из парней и девушек. Не все стремятся в спортивные секции, девушки и вовсе интересуются только осенним балом. А я всего лишь жду, когда староста освободится, и, так уж и быть, помогу ей донести до дома портфель и тележку с макулатурой.

Глава 4. Первый сбой

В его мире чувства — это игра, но с ней он начал проигрывать, даже не успев сделать первую ставку

Ник

Аудитория давно опустела, а Снежинка копошится со своей макулатурой, сидя за преподавательским столом, и упорно делает вид, что меня не существует. А я, как Хатико, жду, когда она удостоит мою скромную персону своим вниманием. Но моему терпению приходит конец и, встав со своего места, подхожу к ней и самым наглым образом начинаю собирать её вещички.

— Что ты творишь? — громко возмущается девушка.

— Помогаю тебе принять правильное решение, — отвечаю с обворожительной улыбкой и подмигиваю для эффекта.

Снежинка опять теряет дар речи, уставившись на меня, приоткрыв рот и хлопая ресницами. Но ненадолго, когда я почти собрал всё в стопку, резко поднимается и тянет руки к своим сокровищам.

— Положи всё на место! — требует, разве что ногой не топает.

— Я о тебе забочусь, глупышка, нельзя столько учиться, — мягко проговариваю и провожу пальцем по её щеке.

— Ты правда больной, — выдыхает, смотря на меня с явным шоком.

— Разве что тобой, — пожимаю плечами. — Пошли давай, — бросаю и размашистым шагом направляюсь на выход.

— Стой! — кричит мне вслед, и за спиной раздаётся стук каблучков. — Ник! — и вот тут я торможу на месте, а девочка от неожиданности врезается в меня.

Моё имя с её языка прозвучало слишком сексуально, и это, мягко говоря, очень странно, но меня как молнией прошибло. И било оно прямо по яйцам.

— Скажи ещё раз, — резко развернувшись, наклоняюсь к её лицу.

— Что? — в недоумении спрашивает, тяжело дышит, от чего белая блузка натягивается на груди.

— Моё имя, — отвечаю, опуская взгляд на её пухлые губы, которые вот-вот зашевелятся.

— Мудак, — не слышу, читаю по этим красивым губкам.

Возвращаю взор к глазам и долго смотрю, словно хочу в душу заглянуть. Может, я ошибаюсь, но вижу, что не так уж я ей неинтересен, просто девочка с характером.

— Тебя заводит, когда обзывают? — склонив голову к плечу, слежу за её реакцией.

— Верни мне мои вещи и исчезни наконец, — выплёвывает, уперев руки в бока.

— Не могу, — мотаю головой и выпрямляюсь. — Я, как истинный джентльмен, обязан отвезти тебя домой.

— Ты истинный идиот! И я живу в общежитии, мне пять минут до него, — выкрикивает, явно уже нервы на пределе.

Облом, Ник. Об этом я как-то не подумал, но, в принципе, ничего страшного.

— И всё же негоже такой госпоже таскать такие тяжести, — стою на своём.

— Да оставь ты меня в покое уже! — вроде и злится, но в глазах отчаяние и бессилие.

Так, Ник, доводить женщин до слёз не по-мужски, а девочка, кажется, уже готова расплакаться. Возможно, я перегнул палку, меня охватил азарт и эмоции, но так я не добьюсь ничего хорошего.

— Ладно, прости, я просто хотел помочь, — спокойно проговариваю и вручаю макулатуру Снежинке. — Нет, так нет, — поднимаю руки в сдающемся жесте. — До завтра, — одариваю её улыбкой и ретируюсь, пока не передумал.

Спешно иду к тачке, потому что тянет обратно, но на сегодня хватит. Вообще, это не мои методы соблазнения, обычно беру девушек более лёгкими способами, но тут моя система дала сбой. Наверное отсюда и такая дикая тяга, и желание обладать. Но тут тише едешь — дальше будешь, так что не будем гнать лошадей.

Сев в тачку, трогаюсь с места и проезжаю всего ничего, ровно до кафе «Лотус», детища моего брата. Даня открыл это место несколько месяцев назад, сделал доступные цены специально для студентов, теперь отбоя от клиентов нет.

Паркуюсь на свободном месте и в здание захожу, как к себе домой. Махнув рукой работникам, направляюсь прямиком к кабинету брата.

— Чёрт! — едва я открываю дверь, рычит Даня и в гневе смахивает со стола какие-то бумажки.

— Собственной персоной, — говорю, обозначая своё присутствие. — Чего буянишь? Дебит с кредитом не сошлись? — усаживаюсь в кресло напротив с привычной ухмылкой.

Пытаюсь хоть как-то разрядить атмосферу, так как вижу, что он на пределе, а брат редко даёт слабину. Между нами всегда было что-то вроде молчаливого соглашения: делиться, если слишком тяжело нести одному. И сейчас он на грани, я это сразу вижу.

— Типа того, — отвечает севшим голосом. — У тебя что? — явно хочет отвлечься.

Я тоже, если честно, не в лучшем состоянии. День не задался, новый универ, новые рожи… и старая привычка лезть в драку, если кто-то ляпнет не то. Но Снежинка всё это стёрла своим милым личиком.

— Первый день, — вздыхаю, и он, опустив взгляд, сразу замечает мои руки.

— Серьёзно? Даже дня не продержался? Ты же отцу обещал, — в голосе больше разочарования, чем злости.

— Меня девчонкой назвали. Что я, по-твоему, должен был делать? Улыбнуться? — раздражаюсь сам на себя, не на него.

— Ладно, понимаю, — кивает. — Надеюсь, тебе хоть хватило мозгов сделать это за территорией универа? — и, наблюдая моё молчание, сам всё понимает. — Да блин, Ник! — откидывается назад и стукается затылком о спинку кресла.

— Да брось, если эта блондиночка будет молчать, всё нормально будет, — отмахиваюсь.

— Не понял, ты девушку избил? — он резко выпрямляется.

— Ты за кого меня принимаешь? — фыркаю. — Девушку я могу только своим орудием бить, и она от этого будет только стонать в удовольствии, — ухмыляюсь, но он глаза закатывает. — Спортсменов каких-то приложил. Мелкие были, но борзые.

На мгновение в его взгляде вижу уважение, такое знакомое, братское. А потом он опять уходит в себя. Что-то внутри его грызёт.

— Ладно, не обо мне. Как там твоя охота? — спрашиваю, и он замирает, будто по щеке получил.

Братец тут недавно эпически встретился с девушкой, которая где-то лет шесть назад признавалась ему в любви, но он её отверг, потому что ей было тринадцать лет. А несколько дней назад в ночном клубе нашего отца она вылезла из торта, предназначенного для стриптизёрши, и облила его помоями. Ну, девочка выросла, не пала к его ногам, как другие, да ещё и пощёчину влепила, вот он и обещал присвоить её себе.

Хм, а мы и правда похожи.

— Не будет никакой охоты, — отвечает тихо, и его лицо перекосилось, как будто ощущает отвращение даже к себе.

— Оу, а что случилось? — спрашиваю почти в шутку, но ловлю его взгляд и понимаю, что ему не до веселья.

— Ксюша другая, — коротко бросает. — Эти игры для таких, как… Марина, например, — кивает в сторону двери, и я сразу всё понимаю.

— Ну что сказать? Хорошо, что понял вовремя, — развожу руками.

— И ты, — говорит он уже тоном старшего, хотя мы почти ровесники. — Никогда к таким девочкам не подходи, полно доступных, — я смотрю на него в упор, отчётливо улавливая, какие-то изменения.

— Ты мне что-то недоговариваешь, — не спрашиваю, утверждаю, потому что мы слишком хорошо друг друга знаем.

Он молчит, а я не давлю, если что-то и гложет, сам расскажет, когда посчитает нужным.

— Лучше помоги с отчётами, — кидает мне папку.

— Эй, я вообще-то на тебя не работаю, — фыркаю, но открываю.

— С меня обед, — слышу в ответ.

Усмехаюсь и всё-таки берусь за работу, в цифрах я разбираюсь, мы с братом оба закончили экономический факультет в Лондоне, а уже магистратуру по другому профилю взяли.

4.2

Ник

— Всё, у меня перед глазами плывёт, ты тиран какой-то, — ворчу, не скрывая раздражения. — Пришёл навестить брата, называется, — тяжело выдыхаю и запрокидываю голову на спинку кресла.

— Не нуди, — устало говорит Даня и трёт глаза. Вид у него, честно сказать, не лучше моего.

— Пошли хоть поужинаем, заодно попробуем еду нового повара, — вдруг усмехается и поднимается.

— Надеюсь, нас не отравят из-за твоего поведения, — хмыкаю, ведь новый повар не кто иной, как уже «не» жертва его охоты, и тоже поднимаюсь.

Выходим в зал, находим свободный столик, и Даня делает заказ для нас двоих и, конечно, самое замороченное блюдо, чтобы проверить свою Ксюшу на профессионализм. В это время я пялюсь на пятую точку официантки, пока он не пинает меня ногой под столом.