Ронни Траумер – Ты мой огонь (страница 2)

— Ой! — восклицает, округлив свои серые омуты на меня.

— Ты решила весь день мне испортить? — смотрю на неё спокойно, честно, я даже не разозлился. Ну, случается, у девушки явно полно дел.

— Ты сам виноват, это во-первых, — её лицо моментально сменяется с виноватого до обвиняющего. — А, во-вторых, это карма, молодой человек, — выплёвывает, обходит меня, предварительно толкнув, и, цокая каблуками, уходит, высоко задрав голову.

Мой рот растягивается в улыбке, в груди что-то щёлкает, а мозг подсказывает, что эта девочка очень необычна. Полыхающий огонь, а мне безумно нравится всё, что так ярко горит.

1.2

Ник

Как выясняется полчаса спустя, блондинка с лексиконом моей бабушки, внешностью ангела и огненным характером является моей одногруппницей и почётной старостой. Заучка с замашками диктатора и озабоченностью контроля. Едва преподаватель заходит в зал, как эта выскочка чем-то стучит по столу, призывая к тишине в аудитории.

— Никита Грозный здесь? — спрашивает профессор с квадратными очками на носу, рассматривая студентов.

— Здесь, — вздыхаю, подняв руку, и все до единого устремляют взгляды на меня.

Все, кроме одной блондинки с гордо вздёрнутым носом.

— Прошу пройти в деканат, вас там ждут, — говорит преподаватель, глядя на меня поверх очков.

По помещению раздаются шепотки, и староста снова стучит по столу.

— Тишина! — бросает строгим тоном, который совершенно не вяжется с её кукольной внешностью.

Встав, я спускаюсь с галёрки, не торопясь и ловя на себе восхищённые взгляды однокурсниц, которых и пятно на белоснежной рубашке не смущает. Да, я красавчик, чего уж греха таить, однако коробит от того, что блондинка не разделяет мнение остальных. Что такое? Больше привлекают щуплые ботаны в очках и в вязанных безрукавках?

Торможу у первого ряда, где, собственно, и разложила книги и тетрадь высокомерная девица. Даже у профессора нет такого количества макулатуры, сколько перед ней лежит.

— Библиотеку ограбила? — шёпотом спрашиваю, наклонившись к ней, и заучка вздрагивает.

— Идите в деканат, гопник, и не задерживайте лекцию, — бросает, и не взглянув на меня.

— Гопник? — хохочу во весь голос.

— Молодой человек, — обращается ко мне преподаватель, и я, подняв руки в сдающемся жесте, покидаю аудиторию, продолжая веселиться.

Гопник… где я, и где представитель уличной субкультуры. Из какой глуши притащила свою аппетитную задницу эта блондинка? Наверное, оттуда, где телевизоры чёрно-белые и телефоны с дисками.

Нет, я никогда не был дискриминатором, к счастью для других, у меня хорошее воспитание. Но эта девушка нарывается, прямо просит без слов. Хм, а может, она специально, чтобы внимание моё привлечь? По мне ведь ясно, что на обычный подкат я не поведусь.

В размышлениях я дохожу до деканата, аккуратно стучу и, не дожидаясь ответа, открываю дверь и захожу в приёмную, где за столом секретаря, сидит молоденькая девушка в белой блузке. Волосы собраны в конский хвост, очки, как глаза у кошки, губы алые и надутые, как сейчас модно. Ну чистая представительница этой профессии.

— Добрый день, красавица, — проговариваю с улыбкой Чеширского кота, опершись руками в стол и нависая над ней. — Если ты меня сюда позвала, то я рад, что пришёл, — добавляю, опуская взгляд на скромное декольте.

— Позвала? — теряется в пространстве девушка и глазками меня пожирает. — А вы кто?

— Грозный, — шепчу, наклоняясь ближе.

— Ах, — выдыхает и прокашливается. — Вы драку устроили.

— Разве это драка? Так, баловство, — подмигиваю, и она расплывается в широкой улыбке.

— Проходите, вас ждут, — указывает на дверь в кабинет, и, окинув её заинтересованным взглядом, прохожу к представителю власти в этих стенах.

— Здравствуйте, вызывали? — с ходу спрашиваю мужчину с проседью на висках.

— Грозный? — уточняет мужчина, не поднимая глаз от каких-то документов.

— Он самый, — киваю, хоть декан и не видит этого.

— Ну, садитесь, — взмахнув рукой на стул передо мной, он минуты две ещё изучает бумаги и только потом обращает своё внимание на меня. — Что же вы творите, юноша? — спрашивает, скрестив руки над столом. — Не успели толком порог переступить, уже показали себя с худшей стороны.

— Прошу прощения, — произношу, даже руку к груди прикладываю. — У меня не было цели влезать в драку, но ребята напросились, — добавляю и язык себе прикусываю.

— Мы не потерпим в нашем учебном заведении подобного поведения…

— Больше не повторится, даю слово, — перебиваю мужчину не из наглости, а чтобы он не успел озвучить что-то типа «вас исключат» или, что хуже, «мы позвоним родителям».

Конечно это не школа, чтобы вызывать маму в деканат, но вот набрать отца и сообщить о моей выходке ему ничего не стоит, а мне этого не хочется.

— Идите, — спустя долгую паузу вздыхает старичок.

Кивнув в знак благодарности, поднимаюсь и выхожу из кабинета. У секретарского стола останавливаюсь и, улыбнувшись своей самой фирменной улыбкой, наклоняюсь к молодой девушке.

— А скажи, красавица, кто меня сдал? — томным голосом спрашиваю.

— Снежная София, — выпаливает, заглядывая мне в рот, но тут же поджимает губы. — Боже, только не говорите, кто вам сказал, — испуганно глазками хлопает.

— Я вас даже не видел, — проговариваю и нагибаюсь через стол. — Но, надеюсь, встретимся вне этих стен, — шепчу хрипло на ухо, и девица всхлипывает.

Выпрямляюсь, подмигиваю и покидаю деканат. В коридорах тишина, все на лекциях, неторопливо шагаю в свою аудиторию, насвистывая себе под нос незатейливую мелодию.

Сдала, значит, пигалица полутораметровая. А ведь она на каблуках мне по плечо, что, если их снять? Я ведь съем её с потрохами и не подавлюсь.

Если откровенно говорить, мне, по большому счёту, плевать, что на меня пожаловались. В принципе, вряд ли бы новость о драке не дошла до декана, но дело в том, что у меня появился повод цепляться к заучке.

— Снежная София — смакую её имя на языке.

Эта фамилия совершенно ей не идёт, какая же она Снежная, если в ней столько огня. Пламя, обжигающее всё вокруг, а я уже соскучился по острым ощущениям.

Подойдя к аудитории, распахиваю дверь и, бросив кроткое «извините» профессору, прохожу вперёд, но не поднимаюсь на галёрку, а приземляюсь на первую парту к Снежной принцессе.

— Я люблю сидеть одна, — шепчет, продолжая смотреть на преподавателя.

— Разлюбишь, — бросаю, хищно оскалившись.

Глава 2. Нарушенные границы

Ворвался, сел, прижался, выдал фразу из дешёвой мелодрамы, и всё это — за первые десять минут. Удивительный экземпляр.

София

Наглый, напыщенный, невоспитанный придурок! И как только посмел сесть ко мне, ещё и заявлять такое? Воздух вокруг наэлектризовался, а из моих ушей наверняка такой пар идёт, что скоро окна запотеют.

— Закон закрепляет ключевые права потребителей, которые обязательны для соблюдения всеми продавцами и поставщиками услуг, — словно сквозь вату слышу голос Сергея Анатольевича, но с трудом могу сконцентрироваться. — Право на качество товаров и услуг, — продолжает преподаватель.

Право… право… право на… личное пространство, чёрт возьми! Это моя зона комфорта, границы которой этот бандит нахально переступил. Не понимаю, в чём, собственно, дело, но я не могу сидеть так близко к нему. Его бедро почти касается моего, а от запаха тёплой кожи, дыма и пряной горечи у меня перехватывает дыхание.

От него пахнет брутальностью, уверенностью и хищным спокойствием. И этот аромат отлично ему подходит, но, вот незадача, — я терпеть не могу таких людей. В молодости такие охотники своим животным обаянием завоёвывают наивных девочек, а лет через двадцать будут присваивать себе женщин методом шантажа и запугивания.

Отодвигаюсь от парня на несколько сантиметров, забрав с собой тетрадку и ручку. Тут же слышу смешок, а через секунду это хамло, скользит по скамейке ещё ближе, чем до этого. Теперь наши бедра плотно прижаты друг к другу, а этот дерзкий аромат его духов буквально наполняет мои лёгкие.

— Весь одеколон на себя вылил с утра, — фыркаю и морщу нос.

— Это мой естественный запах, — не смотрю на него, но отчётливо слышу улыбку в голосе.

— Отодвинься от меня, пока меня не вывернуло, и твой «естественный аромат» не смешался с моим завтраком, — шёпотом проговариваю и кривлюсь от своих же слов.

Обычно я веду себя куда сдержаннее и воспитаннее, но этот парень выводит меня из себя одним своим существованием.

— Ты мне нравишься всё больше, Снежинка, — бросает с усмешкой, и я чувствую, как мои щёки заалели.

— А ты мне противен, — выплёвываю, повернув голову к нему, и тут же тону в серо-голубых глазах.

«Какая наглая ложь, София», — посмеивается голос в голове. Согласна, парень привлекателен, даже очень. Густые тёмные волосы падают на лоб, пара прядей выбивается вперёд, придавая облику лёгкую дерзость. Глубокий внимательный взгляд будто прожигает насквозь, в нём есть что-то опасное, что-то, от чего хочется задержать дыхание.

Приоткрытые губы, немного надменные, но манящие. Острые скулы, ровные линии челюсти. В ухе поблёскивает серьга, в носу кольцо — детали, которые говорят, что он не любит правила и привык делать всё по-своему.