Роннат – Вор (страница 65)

– Прошу прощения, мой принц. – Мужчина отступил на шаг и поклонился. Капюшон он откинул движением головы, и ткань соскользнула по рыжим волосам, будто шёлковая. Жаспер был ровесником Эрона, хотя выглядел моложе. Тому виной большие глаза с длинными, как у ребёнка, ресницами и общая худощавость, которую не получалось скрыть даже просторными белыми одеждами.

– Отцы городов вообще не нужны Ародану, – запоздало ответил Эрон, с раздражением выдвинув кресло. Он сел за стол и собрал все бумаги в кучу. – Теперь они советники. Соответствующие указы подписали пять принцев Ародана. И чтобы я больше не слышал об этом, понятно?

– Конечно, принц Эрон. Разумеется.

– Зачем ты пришёл? – Эрон кинул на отрицателя беглый взгляд и принялся разгребать бумаги. Указы на рассмотрение перемещались в левую стопку, письма раскладывались перед собой, всё остальное Эрон сваливал в ящик, чтобы разобрать перед сном. Отец всю бумажную работу доверял помощникам. Он был настолько ленив, что даже письма требовал зачитывать вслух. Сложно представить, сколько информации утекло из этого кабинета не в те уши.

– Мои братья убедили хранителей веры четвёртой ветви помочь нашему общему делу.

– Убедили? – Эрон не стал отрываться от бумаг, а лишь вскинул бровь. – Мне сложно представить, чтобы Адлар согласился просто так.

– Перед лицом опасности разногласия внутри ветви могут привести к печальным последствиям. Четвёртый принц это понимает. Мы смогли доказать ему, что сотрудничество пойдёт миру во благо.

– И как же?

– Стоило лишь подыграть его… недугу.

Эрон в первый раз поднял голову.

– Вы смогли использовать его галлюцинации? О порванном небе?

– О, не только. – Жасперу надоело стоять, и он взглядом спросил дозволения сесть. Эрон лишь махнул рукой. – Мы дали имена всем детям Шентара, что, по словам принца, благотворно повлияло на, как он говорит, дороги судеб. А после изгнания бесценных из столицы храм Двуликой вновь наполнился силой, что окончательно убедило принца в наших знаниях и правоте.

– Полагаю, флот пятой ветви, стоящий при входе в залив, тоже повлиял на принца Адлара.

Жаспер хохотнул. Эрон первый раз видел отрицателя таким довольным.

– Вы знаете о флоте?

– Конечно, – Эрон фыркнул, – на меня работают не только твои люди. Если ты пришёл сообщить, что на корабли принцессы Хасандры совершили набег варвары, то ты можешь быть свободен.

– Я пришёл сказать, что? хоть красавица Хасандра использовала дар и вызвала дождь, ущерб, нанесённый обороне Расколотого континента, колоссальный. И принцесса предупреждает об опасности.

– Неужели?

Вместо ответа Жаспер достал из кармана письмо. Эрон недоверчиво принял послание, быстро удостоверившись, что печать не трогали, и спросил:

– И откуда тебе известно, о чём говорится в письме? И каким образом – нет, чудом! – это письмо пересекло океан, если варварские корабли до сих пор держат столицу Расколотого континента в блокаде?

– Принцесса написала его в моём присутствии. И писем было пять – по числу кораблей, которые выплыли с острова. Добрался, к сожалению, только один.

– Твой. Какое совпадение. – Эрон постучал письмом по столу и одним движением вскрыл.

Жаспер не обманывал: принцесса писала о тумане, в котором прятались ладьи варваров, о постоянных набегах и жутких ритуалах, что нападавшие совершали на её островах. Было у захватчиков и около сотни кораблей – тяжёлых и неповоротливых. И она бы с лёгкостью расправилась с ними даже оставшимися силами флота, но у варваров были дары Двуликой.

– Дары – у варваров? Она тронулась умом? Варвары не носят имён, у них нет шкатулок! Двуликая не просто так отсекла их земли! Как это понимать?

– Любой дар можно украсть. Или подарить. Отдать или обменять, – Жаспер пожал плечами.

– Кто в здравом уме станет сотрудничать с этими дикарями! Да ещё отдавать им волшебные дары? Хасандра пишет, что на каждом корабле есть как минимум один дар. Она описывает огненный лук, гигантскую птицу, пушку, что пробивает три корабля подряд. Даже если кораблей только сотня, откуда у варваров столько даров? И как их победить?

– Многие великие династии хранят дары предков в сокровищницах.

– Хватит юлить, Жаспер, ты прекрасно знаешь, что такие места по пальцам сосчитать можно, а волшебных даров в них и того меньше. Большинство обладателей уносили дары с собой в могилу, пряча в шкатулках, чтобы они никому больше не достались. – Эрон не стал добавлять, что с Милосердным он собирался поступить так же.

– А как же седьмая ветвь? У исследователей даров куда больше сотни.

– Алетар не пошёл бы на такое. Они с братом сопротивляются даже отрицателям, не желая признавать вред от бесценных, чего уж говорить о варварах.

– Мой принц, – Жаспер развёл руками, – седьмая ветвь слаба. У них нет даже половины той армии, что есть у вас. Если их атаковали…

– То я узнал бы об этом! – Эрон вскочил. – Одно слово – и у Алетара была бы вся мощь пятой ветви. Доран разнёс бы любую армию. Я уверен, что после тех набегов он бы и Рог использовал!

– Стал бы Алетар просить о помощи, вот в чём вопрос. – Жаспер тоже встал и поклонился. – Я лишь предполагаю.

– Ты говоришь глупости, – Эрон мысленно дал себе подзатыльник за вспышку гнева. – И вопрос не в том, откуда у варваров дары, а в том, как расправиться с захватчиками.

– Вы хотите помочь принцессе Хасандре?

– А как же иначе? Конечно хочу, хоть она и не просит. – Эрон сдвинул брови. Жаспер начинал раздражать.

«Нужно будет избавиться от него при удобном случае».

– Вы рискуете потерять флот, и тогда уже на ваши берега будут совершать набеги.

– Предлагаешь оставить Расколотый континент на разграбление? После него они в любом случае примутся за нас.

– Что вы, конечно нет. Я предлагаю написать Хасандре письмо, где вы чётко пропишете условие, при котором окажете помощь.

– И какое же?

– Ваш с ней брак.

Эрон от души засмеялся.

– А ты смешной, Жаспер! Не думал, что у отрицателей может быть чувство юмора. Хасандра прекрасно понимает, что, будь у меня даже втрое больше кораблей, чем есть сейчас, я не смог бы ей помочь. Поэтому она лишь предупреждает об опасности, чтобы ветви тщательнее охраняли свои границы.

– На ваше счастье, у вас теперь есть то, чего нет у принцессы Хасандры. – Жаспер вытащил из-за пазухи морскую раковину с самодельной заглушкой на узком конце.

– Что это? – Принц взял раковину и осторожно покрутил. Её божественное происхождение было очевидным. Перламутровая поверхность – гладкая, без единой трещинки или царапины – сияла изнутри.

– Нам удалось потопить один из кораблей варваров, поэтому я и смог добраться сюда и передать письмо. Мы сначала не поняли, почему враги не использовали этот дар, пока по возвращении не нашли описание в одном из архивов четвёртой ветви.

– Так что это за дар?

– Это Весенний шторм, мой принц.

Интерлюдия. Вторая ветвь

Столица второй ветви Олна была огранённым драгоценным камнем, брошенным среди топких болот и рваных озёр. Дороги постоянно размывало проливными дождями, и местные предпочитали использовать вместо лошадей и повозок лодки и плоты. На севере начинались Безликие горы, похожие на зубы акулы: такие же белые, острые и одинаковые. Там брала начало Северная река, которая подобно месяцу огибала вторую, третью, шестую и седьмую ветви, краем касалась Южной империи и впадала в Последнее море у самых границ земель рао. Все территории её левого берега принадлежали Владыке – приближённому Двуликой, род которого, если верить легендам, никогда не прерывался. Что же было известно доподлинно, так это то, что первую шкатулку получил родоначальник династии – ла-Тей Ду́. Имя его не умрёт во веки веков, и Светоч Двуликой навсегда останется в хранилище Владыки. Так, по крайней мере, говорили его подданные.

Нынешний Владыка был крепок и силен. Двое его сыновей не пережили отца, поэтому в очереди на правление стояли их дети, которые уже успели порадовать старика правнуками. Существовал и третий сын. Ходили слухи, что он то ли пребывал в изгнании, то ли отрёкся от престола, но это было неважно. Кажется, ла-Тар Ду и не думал покидать этот свет.

Он приехал в Олну, как обычно, на ежегодный праздник искусства. Путь выдался неблизкий, но на лице Владыки не проскальзывало ни намёка на усталость. Он поздоровался с Зураном, они обменялись рукопожатием за предплечья, как было принято на севере. Зуран не подал виду, но, оказавшись в покоях, он первым делом проверил, не оставили ли пальцы Владыки на коже синяков.

В зеркале отразилось недовольное лицо. Зурану едва исполнилось шестнадцать, а под глазами уже поселились тёмные круги. И в плечах ла-Тар в два раза шире. Да будь жива его жёнушка, он бы ещё детей настрогал!

Ну, по крайней мере, у Зурана отбою от девиц не было. Он бросил косой взгляд на кровать: из-под одеяла выглядывали ножки двух прелестниц. Надо было не забыть послать девушкам подарки и отправить к ним анатома на всякий случай. Об отпрысках Зуран пока не задумывался.

До праздника оставались считаные часы. Зуран ещё немного повертелся перед зеркалом и вдруг чуть не задохнулся от испуга: на виске седой волос! Но это, по счастью, оказался лишь отблеск.

Служанки быстренько переодели Зурана. Он отказался от шёлкового наряда и выбрал более мужественный костюм; подумав, достал из шкатулки синий шарф и повязал на шею.