Роннат – Последний дар. Книга 2. Имя (страница 9)

Командир раскрутил Цеп, проверив сначала дорожку песка перед стадом – крапчатники нередко устраивали засады прямо под ногами солдат. Камешек со свистом пролетел над песком, и тогда командир прошёл чуть дальше, чтобы захватить пространство над горбачами.

Цеп завис в воздухе, натянув железные звенья до предела. Горбач шевельнул ушами и попытался ухватить зубами гудящую цепочку, но не достал и поднялся, дав возможность увидеть, что скрывалось среди груза.

Шор вздрогнул от сжавшего сердце ужаса.

– Что это такое? – спросил командир, вглядевшись в груду тряпья и бинтов, верёвками примотанную к спине одного из горбачей.

– Пленник айнэ.

Командир изменился в лице. Он махнул рукой, велев отряду идти вперёд. Стадо встрепенулось при приближении людей, горбачи застригли ушами и недовольно замычали, будто пожаловались на то, что их долго не распрягали. Шор срезал верёвки и опустил на землю почти невесомое тело, полностью замотанное в окровавленные бинты. Ноги оказались разной длины: одну бедолаге отсекли до колена, вторую – почти до паха.

Шор коснулся шеи мученика и нащупал слабый пульс, затем снял бинты с лица и вздрогнул:

– Этого я знаю! Это Хорёк, он не так давно помог нам в одном деле! – У Шора сбилось дыхание и задрожали руки.

– Здесь ещё двое! – воскликнул кто-то, но Шор даже не обернулся. Губы у вора были сухими, как сброшенная змеиная кожа, и кровоточили. Хорёк глядел перед собой и, кажется, не осознавал, что происходит. Он только повторял:

– Пить… пить…

Шор лихорадочно отцепил одну из фляг, зубами откупорил пробку и стал вливать по несколько капель в рот пленнику.

– Богиня всемогущая, что айнэ здесь забыли? – спросил командир. Он наблюдал, как его люди накрывали мёртвых тканями из тюков, а живых поили водой. Горбачи топтались среди солдат, выпрашивая лакомство. – И зачем бросили вещи и… и…

Шор попытался перестать думать об умирающем от пыток и жажды человеке в своих руках и ответил:

– Еду? Не знаю. Возможно, попали в бурю, и горбачи сбежали.

– Надо забрать этих бедолаг в город. Возможно, кого-то ещё можно спасти.

Шор опустил взгляд и увидел, что глаза вора застыли. Шор осторожно прикрыл Хорьку веки, положил тело на песок и начал вставать, но почувствовал, как что-то с силой тянет его назад. Чуть не упав, он обернулся.

В куче тряпья лежала женщина, которая вцепилась в запасную флягу Шора. Раненая уже успела обхватить губами горлышко. Бинты не скрывали один глаз. Шор никогда в жизни не видел такого отчаянного и безумного взгляда.

Шор, не задумавшись, что делает, вскочил и отцепил руки пленницы от фляги. Больше воды у Шора с собой не было. Эта мысль пронзила рассудок, затмив все прочие.

– Дай, дай! – вдруг вскрикнула женщина с грубым акцентом.

Порыв ветра взметнул песок, завертев его несколькими вихрями. Солдаты привычно подняли платки на лица. Горбачи улеглись на землю, будто в ожидании бури.

– Дай, давай, давай!

Шор машинально тронул одного горбача и почувствовал влагу на пальцах. Он присмотрелся и увидел на шее животного свежий порез у самой вены.

– Всем назад! – заорал Шор, вскинув кинжал.

Расщелину в мгновение ока заволокло дымом. Песок хлопьями взметнулся в воздух, и из непроглядной круговерти вырвались воины. У них отсутствовали лица, тела будто бы состояли из кроваво-чёрного роя. Удары мечей обрушились на ветвийцев. Раздались выстрелы. Пули прошивали врагов насквозь, оставляя быстро затягивающиеся воронки.

Шор увернулся от удара и взмахнул кинжалом. Раздался воющий крик, а противник рассыпался горкой песка. Поднырнув под руку следующего, Шор разрезал чудовище от паха до макушки, но одну атаку пропустил, получив по голове чем-то тяжёлым. Шор слепо отмахнулся и лишь по осыпавшейся на сапоги куче песка понял, что попал. Ещё одного противника удалось лишь задеть, но и этого хватило, чтобы от него осталась только пыль.

– Дай мне Цеп! – крикнул Шор. Командир швырнул дар, и Шор быстро обмотал цепь вокруг рукояти кинжала и что есть силы крутанул его над головой.

Светорез за один круг выкосил половину врагов и со всей силы всадился в камень. Шор дёрнул цепь к себе, вернув клинок, приготовился замахнуться ещё раз, но внезапно песок, как река, устремился вниз по холму.

Шор, тяжело дыша, вернул Цеп командиру и убрал кинжал в ножны. Кровь тонкой струйкой защекотала ухо и капнула на плечо.

– Проклятье, – прошипел Шор сквозь зубы. Голова закружилась, и он сел на землю.

«Сотрясения ещё мне не хватало!»

Один из солдат забинтовал Шору голову до бровей и помог встать. Отряд направился обратно в город. Солнце нещадно припекало. Из-за звона в ушах и жажды Шор ощутил, что сейчас рухнет. Он достал флягу и сделал два больших глотка. Затем ещё и ещё, пока не опустошил её до конца.

– Правильно, пей больше, – сказал командир и дал свою флягу.

Шор выпил немного и почувствовал, что его вот-вот стошнит. Он вытер губы и вылил остатки на голову. Стало чуть полегче. Он кинул взгляд на скалистый холм и вдруг увидел вдалеке белое пятно, которое быстро промелькнуло между камней и исчезло.

– Там, видите?

Командир присмотрелся и покачал головой.

– Там ничего нет.

– Что-то белое как будто перепрыгнуло по камням.

– Горная коза, скорее всего. Не думаю, что отрицатели стали бы скакать по скалам в своих плащах.

Шор, успокоившись, хмыкнул.

Путь до Инарона показался вечным. Голова кружилась, постоянно хотелось пить. Усталость накатывала волнами. Когда наконец Шор пришёл в мастерскую, то сразу рухнул на кровать. Лика спустилась по лестнице, увидела его и охнула.

– Что стряслось? Ты цел?

– Жить буду, – сказал Шор.

– Давай я посмотрю, – Лика потянулась к повязке и попыталась отодвинуть её, но Шор зашипел.

– Не надо! Замотали, и ладно. Царапина.

– Может, позвать анатома?

– Они сейчас другими заняты. А я просто получил по голове. Ничего страшного.

Лика, похоже, чуть успокоилась. Она принесла Шору воды, он сделал пару глотков и, поморщившись, попросил убрать стакан.

– Кто это был? Кого вы нашли? Отрицателей?

– Нет, – тихо сказал Шор, – просто тёмный дар. Слушай, давай потом поговорим? Я посплю.

Лика поцеловала Шора. Он с благодарностью потёрся носом о её щёку и тихонько сказал:

– Вот увидишь, скоро мы ещё потанцуем.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– Чур, я поведу, – улыбнулась Лика и вышла из комнаты. Шор посмотрел ей вслед, закрыл тяжёлые веки и погрузился в мучительный сон.

Лика проснулась от звона разбитого стекла. Она подняла голову от стопки бумаг, на которых заснула, и попыталась понять, не почудился ли шум.

– Шор? – позвала Лика и услышала стон.

Она ворвалась в комнату. Шор метался на кровати, как в ночном кошмаре. Простынь под ним потемнела от пота. Парень тяжело дышал. Сквозь неплотно сомкнутые веки виднелись белки закатившихся глаз.

– Шор, проснись! Шор!

Лика потрясла его за плечи – кожа у парня оказалась невероятно горячей, – но он не отреагировал. Крупные капли пота скатывались по лицу. Лика сбегала за водой, смочила тряпку и стала обтирать шею и руки Шора. Увидев, что повязка на голове сбилась, Лика решила снять бинты, чтобы положить холодный компресс.

Стоило немного размотать их, как комнату озарило до боли знакомое голубое сияние знака пленника эль-Туна. Вены на лбу Шора горели огнём, будто под кожей засел морской моллюск.

Лика уронила бесполезную тряпку.

– Не может быть… потерпи! Я сейчас! Я приведу помощь!

Лика со всех ног помчалась в анатомскую за помощью. Потом драгоценное время ушло на то, чтобы втолковать пожилому анатому и трём его подмастерьям, что случилось.

– Не тараторь, деточка, – с раздражающим спокойствием сказал старик, – расскажи толком: чем отравили, когда, какие симптомы?

– Я не знаю когда! И что это такое – яд, кровь, какая-то жидкость из железы великого тёмного дара – тоже не знаю!