Рональд Малфи – Кость бледная (страница 17)
– В тысяча девятьсот шестьдесят седьмом году, – продолжал репортер, – Лунгхардт, охотник, который неделями пропадал в Белых горах, зарубил топором всю свою семью. Просто настругал, как на растопку, прямо в доме. Его средний сын сумел выбраться наружу, но старик Лэнс сбил мальчишку с ног, метнув топор ему между лопаток, и убил прямо на заднем дворе. Когда он закончил, то, весь в их крови, пошел по улице, сел возле церкви и ждал, пока появится ООБД.
– Что такое ООБД?
– Офицер общественной безопасности деревни. Это не обязательно представитель органов, но во многих отдаленных деревнях, где нет своего участка, они, де-факто, служат своего рода связующим звеном с полицией штата. Когда офицер появился у церкви, Лунгхардт признался, что убил свою семью, и хотя он сказал, что в тот момент у него была веская причина, но внезапно не смог вспомнить какая. А потом впал в истерику и сказал, что совершил ужасную, ужасную ошибку.
– Боже мой, – сказал Пол. – Это произошло на самом деле?
– О, вне всякого сомнения. Есть рапорт. Лунгхардт был арестован, осужден за убийства и отправлен в психиатрическую клинику Анкориджа, где несколько лет спустя умер от пневмонии. Он так и не смог объяснить, почему сделал то, что сделал, и казался раздавленным своим собственным поступком. В последние годы своей жизни он практически превратился в овощ. Если вы все еще со мной, давайте перепрыгнем в семьдесят седьмой год? – предложил Кит.
– Я по-прежнему с вами.
– Человек, описанный словами «отстраненное поведение» и «походка лунатика», пересекает замерзший Берингов пролив и появляется в небольшой изолированной деревне на острове Литтл Диомед. В отчетах говорится, что он был, что называется, кожа да кости, из одежды на нем остались лишь рваные штаны, заляпанные, по свидетельствам всех очевидцев, какой-то темной жидкостью, очень похожей на кровь. Ради всего святого, у парня даже обуви не было, ноги были разбиты, обморожены и кровоточили. И это когда температура на острове опускается до минус сорока пяти. Мужчина осознавал только, что пришел из Дредс Хэнда, где «видел жуткие вещи», а как добрался до острова через весь материк, для него самого оставалось загадкой. А мы ведь говорим о сотнях миль, о пути через самые негостеприимные места субарктического пояса. А этот парень просто появился там, как будто сошел с автобуса. Он рассказал одному человеку, что помнит – хотя, возможно, это был сон или даже галлюцинация, – как сильный ветер оторвал его от земли и нес по воздуху многие и многие мили. Еще он помнил, что цеплял ногами верхушки деревьев, отчего обувь и свалилась. «У ветра были когти», – сказал парень своему собеседнику. Этот же свидетель позже признался полицейским, что у мужчины на плечах были явные следы огромных когтей, которые вроде как подтверждали его историю. Свидетель предположил, что их, возможно, оставил белый медведь – иногда на острове происходили нападения белых медведей, – хотя он не мог понять, как в таком случае мужчина выжил. Другой свидетель показал, что на лице у незнакомца застыл оскал скелета, мужчина не мог перестать улыбаться, даже несмотря на то, что его кожа потрескалась от ветра и кровоточила. Некоторые зубы у него рассыпались от холода.
При мысли об этом Пол поморщился.
– Мужчину приютили, пока из Нома летел офицер, – продолжал Кит, – но когда тот прибыл, странный тип исчез из своего пристанища, не оставив никаких следов на снегу.
– А его хоть опознали?
– Нет, – ответил Кит. – И никто его больше не видел. Прилетевший из Нома офицер опросил нескольких свидетелей, и, хотя их описания внешности и поведения мужчины совпадали, никто не смог назвать его имени и ничего не знал о нем самом. Если, конечно, не считать пожилую инкупиатку[12], которая утверждала, что ей известно имя мужчины. Она говорила на своем родном диалекте, а ее внучка переводила офицеру. В примерном переводе слова старухи звучали так: «кость белая». Офицер воспринял это буквально, полагая, что описывалась бледность мужчины. Но в контекстном переводе они на самом деле означают «демон» или «дьявол».
– Вы мне сказки рассказываете, да? В смысле, все это ведь не происходило в реальности? Вы к этому клоните?
– Прилетавший на остров офицер составил рапорт. Который я читал.
– Да, хорошо, но тот офицер докладывал лишь о том, что рассказали ему жители. А откуда вы можете быть уверены, что они говорили правду? Такое ведь невозможно. Пройти сотни миль при субарктической температуре в одних штанах…
Кит пожал плечами, но выражение его лица было далеко не беззаботным. Казалось, он доволен недоверчивостью Пола.
– Просто подумайте обо всех, на первый взгляд, невозможных вещах, которые произошли за время существования человечества, – сказал он. – Господи, Пол, да мы людей на чертову Луну отправляли.
– Тут совсем другое дело. Это наука.
– Но до того как стать наукой, это было магией. Разве я не прав? Скажи вы кому-нибудь из тысяча девятьсот сорокового года, что всего через двадцать лет люди будут ходить по Луне, и вас назвали бы сумасшедшим. А кое-где обвинили бы в колдовстве, бьюсь об заклад.
– Наверное, есть разумное объяснение тому, что произошло на Литтл Диомед, но со временем история просто разрасталась как снежный ком, пока не превратилась в эту городскую легенду. Или в арктическую легенду. Или во что угодно. Наверное, так и начинаются все эти страшилки. Группа поселенцев застревает на заснеженном перевале, они вынуждены опуститься до каннибализма, чтобы выжить. Следующее, что вы узнаете, – что есть те, кто считает, что всему виной вендиго.
– Черт, приятель, это не значит, что я верю в истории о привидениях, – сказал Кит. – Но даже если не учитывать вероятность каких-то сверхъестественных явлений, вы все равно не можете отрицать, что за последнее столетие огромное количество странных и необъяснимых вещей произошли в этой местности и вокруг нее. И это приводит к выводу:
– Так сколько же всего существует историй? – спросил Пол.
– Бесчисленное множество, – ответил Кит. – Но мы еще не добрались даже до тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года.
Пол усмехнулся, отпил пиво и сказал:
– Ладно, сдаюсь. Что случилось в восемьдесят четвертом?
– Бродяга по имени Майкл Силка убил девять человек в городке под названием Мэнли-Хот-Спрингс.
– Силка! – воскликнул Пол, обратив на себя внимание молодого бармена и нескольких посетителей, сидевших ближе, чем другие, и уже тише добавил: – Я слышал о нем. Буквально недавно разговаривал с человеком, который сталкивался с Силкой за несколько дней до того, как полицейские его застрелили. Но ничего из этого не происходило в Дредс Хэнде.
– Да, – согласился Кит, – но в начале апреля того же года, до появления в Мэнли-Хот-Спрингс, Силка брался за небольшие строительные работы вдоль шоссе и в окрестных городах, и около недели провел, как вы догадываетесь, в нашем Дредс Хэнде.
Закончив очередную байку, Кит улыбнулся, словно Чеширский кот.
– Ладно, разумеется, если это произошло в действительности, тогда я признаю, что дело необычное. Но что это значит? В Дредс Хэнде на него напал какой-то психоз или злое мумбо-юмбо? Или ваша космическая пыль? Или вибрирующие пломбы?
– Злые чары, вибрирующие пломбы, – сказал репортер, – или кое-что похуже. Как сказала старая туземка копу из Нома в семьдесят седьмом году, у парня была кость белая, приятель. В нем сидел дьявол.
Пол, улыбаясь, покачал головой и показал бармену два пальца – еще два пива.
– Как я уже говорил, – продолжал Кит, – по отдельности можно найти объяснение любому из этих инцидентов, но только после того, как вы сложите вместе все части головоломки, начинает вырисовываться общая картина. Вот тогда становится сложнее придумать логическое объяснение. Потому что нет в этом ничего логического. Не верю я во всякое жуткое дерьмо, но не может почти безлюдное место обрасти такой долгой историей трагических и странных событий. Я прав?
– С этим не поспоришь, – признал Пол.
– А теперь мы можем добавить сюда и историю Джозефа Мэллори. Наверное, лет через пятьдесят такие же люди, как мы с вами, скажут, что ее сильно преувеличили, но мы-то живем сейчас. И знаем факты. Сумасшедший убил восемь человек и похоронил их в лесу на окраине города. Тут нечего додумывать. Может быть, лет через сто люди станут сомневаться, происходило ли это на самом деле. Но мы-то с вами знаем, что это правда. Еще одно жуткое и необъяснимое звено в цепи.
– Так вот о чем вы пишете свою книгу? Обо всем безумном дерьме, что случилось там за последние сто лет?
– А может, и раньше, – сказал Кит, – хотя за давностью лет практически нереально найти какие-нибудь свидетельства о событиях столь далекого прошлого. Черт, Аляска даже не была штатом до тысяча девятьсот пятьдесят девятого. И я уверен, что какое-нибудь безумное дерьмо происходило там и в двадцатых, и в тридцатых годах – спустя десятилетия после обрушения шахты и исчезновения жителей, но, как я уже сказал, нет никаких официальных записей, а те, кто жил тогда, уже умерли.