Рональд Четвинд-Хейс – Элементал и другие рассказы (страница 24)

Они перетащили стулья через отмеченные тесь­мой линии, затем Френсис задернул шторы и вы­ключил свет.

— Надвигается буря, — объявил он. — Начина­ется дождь, поднимается ветер. Послушай!

Дом содрогнулся от порыва ветра, а дождь за­хлестал по деревьям в саду. Фред поежилась:

— Надеюсь, грома не будет. Ничего не имею против разгулявшихся привидений, но совершенно не выношу грома.

— Да нет, не похоже, — успокоил ее Френсис. — Просто ливень. Полезно для сада. Ну, как сказала актриса епископу, нам остается только ждать, когда что-нибудь произойдет.

Они уселись на тонконогие стулья внутри белой звезды, словно два ребенка, играющих в странные игры. Френсис тихонько насвистывал, задумчиво глядя в потолок. Фред, позевывая, изучала свои ногти. Наконец Френсис нарушил молчание:

— Интересно, какое обличье оно примет? Мне почему-то кажется, что все эти неприятности не имеют никакого отношения к дому в его нынеш­нем виде. Возможно, это все старая тюрьма. Вот откуда ноги растут. Послушай, как воет ветер. Как бы крышу не снесло! Что думаешь о той компании наверху?

Фред пожала плечами:

— Заурядные обыватели, ничего интересного. Правда, крошка Нина, возможно, обладает неко­торыми телепатическими способностями, хотя и не подозревает об этом.

Неожиданно, словно выключили рубильник или на дом набросили огромное покрывало, шум ветра и дождя внезапно прекратился. Воцарилась абсолютная тишина. Френсис тяжело вздохнул:

— Ну вот, моя радость, кажется, началось. Те­перь держись!

Минуту-другую ничего не происходило. Затем они услышали, как где-то вдалеке хлопнула дверь, потом раздался скрип засова. И шаги: чеканная, тяжелая поступь по выложенному плиткой полу. Шаги становились все отчетливее, и вдруг дверь в гостиную распахнулась. Френсис увидел, что вме­сто устланного ковром холла появился длинный коридор шириной с дверной проем. К ним при­ближался высокий человек, весь в черном.

— Фред, быстро! — сжал пальцы Френсис. — Что чувствуешь? Что это?

— Не знаю, — покачала головой Фред. — Ничего не чувствую. Ни холода, ни чьего-либо присутствия — абсолютно ничего.

— Что?! — Френсис оторопело уставился на при­ближающуюся фигуру. — Но ты должна, девочка. Смотри, произошла полная реконструкция. Я бы сказал, настоящая тюрьма семнадцатого века, а этот тип, должно быть, начальник тюрьмы или вроде того. Ну и рожа — клейма негде ставить!

Высокий человек приблизился к открытой две­ри. Там он остановился и уставился на ошарашен­ную пару в пентаграмме. Росту в нем было не ме­нее шести с половиной футов. Умное, но порочное лицо в обрамлении длинных черных волос. Одет он был во все черное: черный сюртук, черные рубаш­ка и галстук, черные штаны из оленьей кожи и черные же сапоги с серебряными шпорами. В руке он держал длинный хлыст, которым нервно посту­кивал по ноге.

— Началось, — прошептал Френсис, а затем уже громче произнес: — Ты кто?

Зловещая черная фигура все так же смотрела прямо на него; ее темные глаза злобно сверкали.

— Чего ты хочешь? — медленно произнес Френ­сис. — Ты не из этого мира.

Фигура пару раз взмахнула хлыстом, затем, подняв правую руку, стала тыкать указательным пальцем в пустое пространство дверного проема. Выглядело это так, словно пришелец ощупывал не­видимую стену.

— Какого черта?! — вскочил на ноги Френсис, и в глазах его зажглись огоньки понимания. — Нет, приятель, тебе пока сюда ходу нет. На твоем месте я бы развернулся и попытал счастья в другой раз.

Черная фигура бессильно уронила руку и взгля­нула на Френсиса с явным интересом; тонкие губы медленно раздвинулись в леденящей кровь ухмылке, обнажив ряд великолепных белых зубов. Затем он медленно повернулся и пошел назад по коридо­ру, постукивая хлыстом по стене. Когда хлыст пе­реходил с кирпичной стены на деревянную дверь и обратно раздавался дребезжащий звук. Неожидан­но дверь в гостиную захлопнулась, и сразу же вернулись звуки барабанящего по крыше дождя и за­вывающего в трубах ветра. Френсис вскочил на ноги и ринулся к двери. Распахнул ее, вбежал в холл и заорал:

— Все вниз! Живо !

На лестничной площадке открылась одинокая дверь: видимо, обитатели дома решили, что в ком­пании будет безопаснее. Когда они спустились, Френсис увидел в их глазах тревожное ожидание.

— Сюда! — Детектив повел всех в гостиную.

Смиты предпочли сделать вид, что не заметили свернутого ковра и отодвинутой мебели.

— Итак, — начал Френсис, закрыв дверь и заняв позицию перед камином, — мы только что стали свидетелями случая, которого в моей практике еще не было. Настоящее — то, что сейчас, — было за­блокировано, и мы увидели коридор, который, не­сомненно, принадлежал далекому прошлому. Вы­сокий темный человек подошел к двери и, похоже, пытался проткнуть невидимую стену. Ну что, вы это явление наблюдали?

Все дружно кивнули, а Роланд Тейлор пробормо­тал:

— Временная картинка.

— Что?!

— Я сказал, временная картинка, — повысил го­лос Тейлор. — Образ, возникающий при опреде­ленных условиях. Типа телеволны, а мы — прием­ные устройства.

— Я знаю все про временные образы, — фырк­нул Френсис. — Только они не сопровождаются звуком. Однако наш наблюдатель — личность сверхчувствительная — ничего не почувствовал. Почему?

— Не понимаю, — подал голос Регги Смит, вы­глядевший весьма расстроенным. — Нам без раз­ницы, чувствует она тепло или холод. В доме при­видения.

— Нет, — покачал головой Френсис, — за ис­ключением присутствия чего-то неизвестного в столовой, я не обнаружил ни малейших следов на­личия здесь паранормальных явлений.

— Но, — Бетти Смит, казалось, вот-вот распла­чется, — этот человек, этот ужасный коридор!

— Результат того, что я могу назвать скачком во времени. Часть дома на короткое время превраща­ется, по непонятным пока для меня причинам, в тюрьму, стоявшую каких-нибудь двести лет назад на этом месте.

— Чушь собачья! — прорычал Роланд Тейлор. — Не слушайте его! Все, что мы имеем, — это кар­тинка того, как когда-то выглядел коридор.

— А вы думали о том, чтобы пройти через ту дверь, рискуя столкнуться с тем малым в черном одеянии? — поинтересовался Френсис.

Роланд Тейлор покачал головой:

— Честно говоря, нет. Я был слишком напуган. Хотя если бы я это сделал, то вся картинка могла распасться.

— Может, рискнете завтра вечером?

Тейлор, густо покраснев, рявкнул:

— Ну уж нет! За что мы вам деньги платим?

— Вот именно, — мрачно улыбнулся Френсис. — Я ведь специалист. Полицейский, которому вы платите за то, чтобы он поймал преступника; сол­дат, которого вы наняли воевать на вашей войне. А теперь попробуем продвинуться хотя бы на шаг вперед. Напрягите свои извилины и вспомните, какой длины, по вашему мнению, был коридор, когда вы впервые его увидели?

— Четыре — шесть футов, — подала голос Бетти Смит.

— Нет-нет, — покачала головой Нина. — Я бы сказала, футов десять. Человек вышел^ из чего-то вроде тумана.

— От восьми до десяти футов, — заявил Холи­дей. — Определенно не длиннее.

— Этим вечером, — мягко сказал Френсис, — он был все тридцать футов. Зуб даю.

На минуту воцарилось молчание, а затем Роланд Тейлор спокойно спросил:

— И что все это могло бы значить?

Френсис Сент-Клэр задумчиво уставился на Тей­лора, потом покачал головой:

— Честно говоря, не знаю. Возможно, когда я говорил, что дом переместился назад, в прошлое, следовало сказать "перемещался". Словно соскальзывал во временную пропасть. Но почему? Некото­рые люди — особые люди — попадали в прошлое на короткое время, но только как зрители. А мы, похоже, вот-вот станем актерами.

— Полная чушь! — возмутился Роланд. — Нет пути назад в прошлое. Тени, образы прошедших лет, конечно, могут проявляться при определенных условиях. Однако сама идея, что живые люди мо­гут переноситься обратно, абсурдна.

— Представьте себе , — спокойно сказал Сент- Клэр, — вы подошли к реке. Через нее нет пере­правы, и только один из вас умеет плавать. Как вы переберетесь на другую сторону?

— Построим мост? — предположила Дженифер Холидей.

— Умница, девочка, молодец! Но как? У вас полно веревок, по обоим берегам растут деревья, но даже если наклонить самое высокое из них, то все равно оно не достанет до другого берега. Мож­но перекинуть веревку через реку. Но нет якоря. И что делать?

— Хороший пловец... — предположил Лесли Хо­лидей.

— Ага! — кивнул Френсис и совсем по- мальчишески хихикнул: — Продолжайте. — . может переплыть реку, чтобы закрепить на том берегу концы веревок. Если найти подходящее дерево, то можно соорудить веревочный мост.

— Абсолютно точно. — Френсис переходил от одного человека к другому, вглядываясь в испу­ганные или озадаченные лица, обрушивая на присутствующих потоки слов и явно находясь в со­стоянии крайнего возбуждения. — Ловкий человек с двумя веревками вполне может перебраться на другую сторону; и мост через реку — из преддве­рия ада — будет перекинут. Но самый важный первый шаг, самое главное, — это переправить че­ловека на ту сторону. Без него предполагаемым пу­тешественникам остается только стоять и. — Он сделал паузу, окинул взглядом пустой холл, а затем повернулся к озадаченным хозяевам: —...только смотреть в будущее.

— Какого дьявола! — взорвался Роланд.

— Один из них перебрался, — заорал в ответ Френсис. — И нечего качать головами. И нечего говорить банальности типа: невозможно, надуман­но, нелогично. Это возможно. Это уже произошло, и один из вас, черт побери, прекрасно это знает.