Рональд Четвинд-Хейс – Элементал и другие рассказы (страница 23)

— Бедняжка! Ужас какой! — вздохнула Джени­фер Холидей. — И что вы сделали?

— Вырубила его своей сумочкой. Оказалось, что какой-то придурок просто решил мило пошутить.

— Мы то и дело сталкиваемся с мошенника­ми, — констатировал Френсис. — Есть даже чуди­ки, повернутые на том, что живут в доме с приви­дениями. Хотя, полагаю, все лучше, чем пить горь­кую.

— Уверяю вас... — начал Регги.

— Думаю, через пару часов наши друзья смогут сами в этом убедиться, — тихо заметила Нина. — Возможно, мы правильно сделали, что не стали посвящать их во все детали. Удивиться — значит, научиться.

— Я уже убедилась, — сказала Фред, подчищая соус кусочком хлеба. — Френсис, любовь моя, не­что только что вошло в комнату.

Правда? — Френсис налил себе дешевого крас­ного вина. — И как, очень злобное?

— Нет, не думаю, — ответила Фред, очищая пер­сик. — Скорее, грустное и испуганное. Ничего ви­димого, но я хорошо чувствую. Оно сейчас у камина.

Все глаза тут же обратились к мраморному ка­мину, на что Френсис мягко заметил:

— Держите себя в руках. Нечего пялиться.

— Но ведь еще слишком рано, — жалобно сказа­ла Бетти Смит. — Обычно до вечера ничего не происходит. Фред, а где оно сейчас?

— За моей спиной, — жизнерадостно откликну­лась девушка. — Думаю, хочет мне что-то шепнуть на ушко, но не знает как.

— А пол какой: мужской или женский?

Фред закрыла глаза.

— Не знаю. Слабое-слабое... сказало... напуга­но... очень... очень напугано. Подождите, подож­дите! Все, оно ушло.

— Уверена? — Френсис с некоторой тревогой следил за девушкой. — Выключи ментальные ре­цепторы.

Фред на минуту застыла. Глаза ее были закрыты, а лицо абсолютно ничего не выражало. В комнате воцарилась тишина, пронизанная страхом. Бетти Смит, не выдержав, судорожно всхлипнула.

— Заткнитесь! — прикрикнул на нее Френсис. — Еще не время пускать в ход водометы. Ну как, Фред?

— Исчезло. — Девушка открыла глаза. Тело ее было напряжено, а лицо, утратившее свойственное ей несколько циничное выражение, сильно поблед­нело. — Очень странное, Френсис. Типа блуждаю­щего призрака из Баттерси, но гораздо слабее.

Лицо Френсиса окаменело. Он окинул цепким взглядом присутствующих.

— Вы говорили, до девяти вечера ничего не происходило. Не чувствовал ли кто-нибудь из вас странный холод? Словно дверь забыли закрыть?

— Я чувствовала, — призналась Нина. — А пару раз мне казалось, что на меня кто-то таращится. Ну, вы понимаете, ощущение, что вам в затылок впился чей-то взгляд.

Френсис кивнул:

— Хорошо. Кто еще? И никаких фантазий. Мне нужны голые факты.

Пять человек одновременно покачали головой, и Сент-Клэр мрачно улыбнулся:

— И что мы в результате имеем? Один латент­ный медиум, а все остальные — грубые материали­сты? Это значит, что пятеро из вас в принципе не должны были что-то видеть или слышать. А ну-ка позовите сюда ту девицу!

— Вы имеете в виду Гертруду? — спросил Регги.

— Ну не царицу же Савскую! Где там ваш коло­кольчик? Я хочу скорее выяснить, что она знает, видит или фантазирует.

Бетти судорожно затрясла колокольчик, и вот наконец появилась Гертруда. Она была уже в паль­то, и вынужденная задержка ее не слишком обрадовала.

— Хотели меня? Моя уходить. Мамка не любит, я ходить, када темно.

— Гертруда! — ободряюще улыбнулся Френ­сис. — Ты тут заявила, что ничто не может тебя заставить остаться в доме после заката. Ты, ка­жется, говорила, что в доме привидения. С чего ты это взяла?

Гертруда опустила голову и стала туда-сюда во­дить левой ногой, совсем как нерадивая ученица.

— Всякий знает, здесь привидения.

— Ты хочешь сказать, тебе говорили, что здесь привидения? Ты ведь сама не видела ничего странного?

Гертруда не отвечала, продолжая тупо водить ногой.

— Ну, — настойчиво повторил Френсис, — ты что-нибудь видела?

Гертруда непроизвольно помотала головой.

— Итак, — сказал Френсис, чуть- чуть рассла­бившись, — тогда откуда ты знаешь, что в доме привидения?

— Домой хочу. Мамка казала, я дома до темно­ты.

— Пойдешь, когда ответишь на мой вопрос. Так откуда ты знаешь, что в доме привидения?

— Бабка казала. — Слова вдруг полились из ее рта полноводным потоком: — Ночью шла мимо, луна яркая была, в саду треклятый большой чело­век ходил, треклятый большой человек в черном, глаза горели, бабка моя от страха чуть в штаны не наложила, и он ходил по ничаво...

— Ты хочешь сказать, — перебил ее Френсис, — что он ходил по воздуху?

Гертруда затрясла головой.

— Дык, по воздуху ходил. Три-четыре фута вверху, а бабка слышала, он точно по камню хо­дит, вот и дунула как ненормальная.

— Уверен, что именно так все и было, — мягко улыбнулся Френсис. — Хорошо, Гертруда, этого достаточно. Можешь идти.

Гертруда тут же испарилась. Она выскочила из дома на такой скорости, словно пыталась повто­рить рекорд своей бабушки. Вскоре все услышали звук ее шагов по мощеной дорожке.

— Вот и славно, вот и хорошо! — Френсис с дет­ской радостью потер руки. — Картина, в общем-то, знакомая, до определенного момента. Ну а дальше. Не знаю, не знаю. Кстати, а где именно вы сталкивались с явлением?

— Чаще всего в холле, — отозвался Регги, — но видеть его можно только из гостиной. А звуковые эффекты слышны по всему дому.

— Представляю, как это действовало вам на нервы!

Все дружно закивали, а Регги добавил:

— Да, в самую точку!

— Ну а если все обстоит именно так, то осме­люсь спросить: что вы до сих пор здесь делаете?

— Потому что нам больше некуда податься, — повысил голос Регги. — Черт возьми, старина, мы вложили в этот дом все до последнего пенни, и нам здесь нравится. Честно говоря, вы наша последняя надежда.

— Надежда — это белая лошадь, мчащаяся к бескрайнему горизонту, — тихо заметил Френ­сис. — Ну да ладно. Вы все двигайте наверх, а мы уж с Фред попотеем в гостиной.

— Уверены? — проворчал Роланд Тейлор. — Все это, безусловно, имеет вполне естественное объяс­нение, но вся эта чертовщина — жуткий геморрой.

— Вполне уверен, — ответил Френсис, поднима­ясь. — Только не уходите далеко. Ваши общие страхи послужат хорошей почвой для материали­зации чего бы там ни было.

— Думаю, нам действительно стоит вам сказать, чего ждать, — проронила Бетти Смит. — Знаю, вы тысячу раз сталкивались с подобными вещами, но...

— Нет, — покачал головой Френсис. — Ни при каких условиях. Мне очень важно сохранить не­предвзятое мнение. Не люблю, когда мне расска­зывают сюжет, если я и книгу-то толком не успел открыть. Итак, все — наверх, а нам с Фред необхо­димо сделать кое-какие приготовления. Когда все закончится, я вас позову.

После нескольких не вполне искренних попыток его разубедить все дружно эвакуировались наверх, а Френсис и Фред уединились в гостиной Смитов. Девушка поморщилась:

— Ну что, Френки! Похоже, туго придется! Еще та обстановочка!

— Не вижу поводов для беспокойства. — Френ­сис открыл чемоданчик и достал бутылку воды, моток тесьмы и пять деревянных крестиков на серебряном основании. — Не знаю, пригодится ли нам все это, но надо сделать пентаграмму на слу­чай осложнений. Давай расчистим поле для деятельности.

Они отодвинули мебель в сторону и пришпилили тесьму, наметив контуры пятиконечной звезды. У вершины каждого луча Френсис поставил крест, затем, открыв бутылку, разлил ее содержимое по пяти маленьким серебряным сосудам, которые расставил по тупым углам внутреннего контура. Наконец он выпрямился и потер руки:

— Ну, дело сделано. Надеюсь, это сработает. Помнишь демона с Колчестер-роуд?

— Такое разве забудешь! — вздрогнула Фред. — Он разбросал кресты и швырнул меня так, что я перелетела через всю комнату.

— С тех пор мы поднабрались опыта. Поставь внутрь пару стульев. Зачем лишать себя комфорта.