Рона Аск – Янтарная тюрьма Амити (страница 85)

Тщетно…

— Стесняется, — виновато улыбнулась я и склонилась к коту: — Если сейчас покажешься, отдам сосиску.

Потом немного подумала и добавила:

— А Мэй поделится с тобой настойкой.

— Мр? — мгновенно раздалось на моих коленях.

Услышав про настойку, кот тут же перестал быть невидимым и явился в желтой раскраске с розовыми полосками. При виде него Сладос ахнула, чем немного испугала Котю — он мгновенно побледнел, став практически серым.

— Ширах кукуль! — прикрыла ладонями губы Сладос. — Это, правда, он!

— Ши… Шиах… — попробовала повторить за ней Мэй, и Сладос поправила:

— Ширах кукуль.

— Именно, — немного нервно рассмеялась она. — Но что это значит?

Отняв ладони от губ, Сладос глубоко вздохнула, пытаясь совладать с эмоциями, и, с трепетом взирая на моего кота, вдруг произнесла:

— Ширах Кукуль… Так на моей родине звали повелителя котов.

Глава 41

— Долгое время я считала эти предания вымыслом, — призналась Сладос. — Сказкой перед сном, которую рассказывали асхарским детям перед сном.

Она взволнованно потеребила край белого фартука и скромно поинтересовалась:

— Можно… Можно мне его потрогать?

— Конечно, — кивнула я.

Но только Сладос к нему потянулась, как вдруг кот прижал уши к голове и зашипел, чем сильно меня удивил.

— Коть, ты чего? Мадам Сладос хорошая.

— Все в порядке, — успокоила меня Сладос. — Я ожидала, что он не примет меня сразу, поэтому подготовила подношение.

— Подношение? — удивилась я. — Для Коти?

Мы с Мэй даже переглянулись, а Сладос потянулась к колпаку на подносе и с улыбкой произнесла:

— Да. Ширах Кукуль существо света, поэтому недолюбливает тех, кто обладает силой тьмы. Он не чувствует от нас добрых намерений, поэтому мы должны их продемонстрировать и подарить ему то, что он любит больше всего на свете.

Она подняла с подноса клош, открыв нам три тарелки: одна с кусочками свежего мяса, вторая со свеклой и морковкой, а третья с желтоватой жидкостью, от вида которой у кота по шерсти прошла целая волна из разных цветов. На его морде было такое выражение, что он вот-вот рухнет в обморок от счастья. На мои колени обильно закапали кошачьи слюни, а я чихнула и поторопилась поймать взбеленившегося кота.

— Прошу прощение, — чихнула я еще раз, потом еще и еще… И покосилась на чашечку с жидкостью. — Это… Это же сок мандрагоры!

— Именно! — широко улыбнулась Сладос, пока я пыталась удержать на коленях захлебывавшегося в собственных слюнях кота. — И необработанный.

— Но он же ядовитый! — ахнула Мэй.

Но Сладос нас успокоила:

— Не бойтесь, Ширах Кукуль не может отравиться. Для них яд — это как вино для человека. И пусть прямой пользы яд тоже не несет, однако он делает Ширах Кукуль очень счастливым, а счастье — лучшее лекарство от многих душевных болезней.

Я больше не могла удерживать Котю, который уже начинал царапать мои колени и недовольно ворчать. Особенно когда Сладос поставила перед ним чашку с мандрагоровым соком. Кот так взвизгнул и бросился к ней, что в нашу сторону начали оглядываться другие ученики.

Заметив чужое внимание, Сладос тяжело вздохнула и взмахнула рукой, отчего наш столик заволокла тонкая завеса тьмы. Мэй удивленно ахнула, а я внутренне расслабилась, избавившись от лишнего внимания.

— Так спокойнее, — произнесла Сладос и поднесла руку к коту, который с небывалой жадностью поглощал «подношение» в виде сока мандрагоры.

Заметив ладонь Сладос, Котя с довольным мурчанием ласково о нее потерся, чем сильно осчастливил Сладос.

— Обычно я не одобряю, когда ученики приводят своих фамильяров в буфет. Не потому что я не люблю животных, просто существа бывают разные, — поморщилась она. — И не всегда приятные. Поэтому, чтобы никого не обидеть, я не делаю исключений. Но Ширах Кукуль…

Она с особенной нежностью посмотрела на кота.

— Вы можете оставаться здесь сколько угодно. И я была бы рада, если он придет еще.

Я тоже посмотрела на кота, который уже вылакал больше половины миски, но тут вдруг отвлекся и забавно икнул, посмотрев на Сладос.

— Ах да! — спохватилась она. — Сейчас!

И поставила перед ним тарелки с мясом и овощами: «Закуской» — подумала я и еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Кот алкоголик — горе в семье. А Котя тем временем вновь покрылся разноцветными пятнами и принялся хрустеть овощами.

— Мадам Сладос, — произнесла я, но Сладос меня перебила:

— Шая. Зови меня просто Шая.

— Т-тетушка Шая, — все-таки не решилась я звать ее просто по имени.

Шая улыбнулась и возражать не стала, а я продолжила:

— Расскажете немного побольше про Котю? Точнее, про Ширах Кукуля?

— Конечно, — охотно согласилась она. — Если тебя устроят слухи и сказки.

— Устроят! — тут же откликнулась я и поникла. — А то сколько бы мы с сестрой ни пытались хоть что-нибудь узнать про Котю — ничего не находили.

— Оно и не удивительно, — пожала плечами Сладос. — Ширах Кукуль — большая редкость. Я бы сказала на грани мифа. Уже долгие годы его никто не видел, и встретить его сейчас — это большая удача и несчастье одновременно.

Она печально вздохнула, вновь погладив кота. Тот довольно заворчал, а следом за ее ладонью на шерсти остался радужный шлейф.

— Приходите ко мне вечером, — произнесла Сладос. — Сейчас мне нужно вернуться на работу.

Она оглянулась туда, где сквозь дымчатую завесу можно было рассмотреть снующего туда-сюда Ника и накопившуюся толпу учеников.

— А то Ник наверняка один уже не справляется.

— Спасибо, — поблагодарила я. — Мы обязательно придем.

— Вот и чудненько, — произнесла Сладос, поднимаясь из-за стола. — И Ширах… Котю тоже с собой берите, — улыбнулась она. — А сейчас спокойно покушайте. Я оставлю завесу, чтобы никто к вам не приставал.

И подмигнув, прошла через дымчатый барьер, сквозь который на мгновение проник шум негодующей толпы. Оказывается, он не только скрывал нас от чужих глаз, но и защищал от подслушивания.

Мы с Мэй переглянулись, после чего посмотрели на Котю, который с жадностью поглощал остатки мяса. И ел он с такой скоростью, будто его неделю не кормили.

— Ширах Кукуль, значит… — произнесла Мэй, а я усмехнулась и взяла с подноса булочку с сосиской.

Тоже мне повелитель котов нашелся.

Но только я собралась откусить кусочек, как рядом раздалось возмущенное «мяу!».

— Что? — посмотрела я на кота, который придвинулся ближе и потрогал меня за руку.

Я проследила за его взором, направленным на мою булочку с сосиской, и нахмурилась:

— У тебя еще недоедено, — кивнула на миску, где осталось еще два кусочка мяса, но кот продолжил пристально на меня смотреть.

— Мя-а-ау.

— Коть, ты не обнаглел? Тебя уже покормили.

— Фыр! — покраснел он и яростно застучал хвостом по скамейке.

Угрожал мохнатая зараза! Даже гадать не пришлось, о чем думал кот — все написано на его наглой морде: «Обещала сосиску, так отдавай!»