Рона Аск – Янтарная тюрьма Амити (страница 47)

— Полагаю, мне не стоит объяснять вам, какую цену имеет большая сила.

Я смущенно отвернулась.

— Не переживайте. Кто бы вам ни рассказал об участи Хранителей истоков — это не такая большая тайна, чтобы из-за нее беспокоиться.

— Вам не бывает от этого грустно? — спросила я, а директор, вскинув черную бровь, удивленно переспросил:

— Грустно?

В тот же миг заклинание перестало действовать, водный пузырь на моей голове лопнул и рассеялся паром, а мокрые волосы упали мне на плечи, и я обхватила себя руками, чувствуя, как прохладный ветер подземелья заскользил по телу.

— Вам помочь высушиться или справитесь сами? — поинтересовался директор.

Упс!

Я виновато улыбнулась:

— Я еще не научилась настолько тонко контролировать свою магию. Боюсь, как бы…

— Понимаю, — немного подумав, кивнул директор и, крутанув пальцем, призвал поток теплого ветра, который мгновенно меня высушил.

А я облегченно выдохнула:

— Благодарю, профессор…

— Не стоит, — поманил он рукой, предлагая проследовать за ним. — Из-за меня вы и так немного простудились, поэтому лучше не усугублять.

Вновь улыбнувшись, он развернулся и пошагал первым, а я, быстро пригладив растрепанные волосы, заспешила следом.

Блуждающие огоньки мгновенно выстроились в ряд, освещая наш путь и хаотично разлетаясь позади, будто бы радовались оконченной работе. А я без конца вертела головой, пытаясь понять, где нахожусь, но лабиринт подземелья везде казался одинаковым, поэтому вскоре бросила эту затею.

— А вы можете переместить куда угодно? — решила я разбавить наше молчание еще одним вопросом.

Почему-то молчание директора меня сильно напрягало.

— Вы про телепортацию?

— Да.

— Нет, только туда, где оставил свою метку.

— Метку? Я ничего не заметила.

— Потому что ее видят только маги света.

— А на что похожа эта метка?

Директор на меня покосился.

— Простите… — тут же стушевалась я.

— Не стоит извиняться за желание узнать что-то новое, — мягко произнес он. — Пуст тот сосуд, в который не течет вода, а для разума вода — это любопытство. Тем более, я люблю, когда ученики задают мне вопросы.

Он немного помолчал, после чего продолжил:

— Метка — это магический круг, видимый лишь магам света. У каждого заклинателя он свой, поэтому никто чужой не может им воспользоваться.

— А разрушить?

— Хороший вопрос, — похвалил меня директор. — На это способен кто угодно, поэтому магам света важно тщательно выбирать место для метки, чтобы никто случайно или специально его не разрушил.

— И много у вас телепортационных кругов? — сначала поинтересовалась я, а потом опомнилась и добавила: — Можете не отвечать, если не хотите.

— Почему же? Круг у меня всего лишь один. Благодаря ему я могу из любой точки Академии телепортироваться в это место.

— А почему только один? — удивилась я. — С вашей занятостью было бы куда удобнее быстро перемещаться телепортами. На раз — вы тут. На два — там!

Директор рассмеялся, а его голос отразился от стен и вместе с гулом ветра прокатился по мрачным коридорам.

— Я сказала что-то глупое? — смутилась я, а директор посмотрел на меня с лукавым прищуром.

— Вы нравитесь мне, Лаветта. Особенно ваша непосредственность и страсть к знаниям. Ваша мама была такой же.

Мой шаг сбился, и я невольно остановилась.

— Мама?

В груди похолодело от волнения.

— Вы знаете, кто моя мама?

Заметив, что я больше за ним не следую, директор тоже прекратил идти.

— Вы очень на нее похожи, — обернулся он, пронзив меня темным взором, который в полумраке подземелья казался совсем черным, и, вздохнув, печально произнес: — Великая огненная ведьма Эрис Вьенлер.

От моих щек отхлынула кровь. Это не блеф, он и правда… Знает.

— К-как вы поняли?

— Хватило одного взгляда, чтобы это понять, — ответил он туманно. — Но не бойтесь, я никому не скажу, что вы ее дочь, и предлагаю продолжить наш путь. У нас мало времени.

Немного поколебавшись, я опустила взор и, стиснув зубы, все-таки продолжила идти. Хотела отвлечь директора расспросами, чтобы он случайно не придумал для меня какую-нибудь ловушку, а в итоге выяснила, что он знает один из моих больших секретов. В таком случае… Что еще ему может быть известно?

— Я не могу поддерживать несколько телепортационных кругов, — вдруг продолжил наш разговор директор и поинтересовался: — Вы знаете, по какому принципу стихии выбирают носителя?

— Профессор Реджес рассказывал, что для получения стихии нужно раскрыть свою душу, амбиции и стремления, — ответила я. — И когда мы ее позовем, она откликнется.

— Отчасти верно, — кивнул он. — Только вы никогда не задавались вопросом, почему именно эти этапы важны для определения стихии?

Я задумчиво помолчала, после чего произнесла:

— Нет.

— Все куда проще, чем может показаться. Изначально считалось, что стихии с самого начала влияют на наши тела и разумы еще до рождения. Попробую объяснить проще: если беременная женщина большую часть времени находится в месте, где преобладает сила истока земли, значит, рожденное дитя получит пятидесятипроцентный шанс стать в будущем заклинателем земли. Если же сама мать обладала этим элементом, то шансы уже стремятся к ста процентам. Маги долго следовали этой догме, однако среди правил, всегда находятся исключения. А когда исключения происходят достаточно часто — они тоже становятся правилом.

— Раньше именно так и поступали, — продолжал он, а я внимательно слушала. — Женщин переселяли в места, где концентрировалась сила нужного элемента, чтобы ребенок мог унаследовать родовые техники, ведь в те времена не было Академий. Поэтому обучением детей занимались родители. Но из-за гонений не всегда получалось придерживаться одного места жительства, тогда стали распространены убежища, которые редко соответствовали элементам родителей. Начали рождаться дети с предрасположенностью к другим стихиям, что в итоге создало наставничество и устойчивые общины, где выдающиеся маги набирали себе учеников. Тогда же маги принялись плотнее изучать вопрос признания стихий, ведь в те времена считалось, что лишь наследование элемента от родителей способно дать великую силу.

— А это не так?

Директор покачал головой.

— Тогда — да, в наше время — нет. Ученые маги решили провести эксперимент. Часть детей получали стихию в раннем возрасте, а часть дожидалась совершеннолетия, чтобы обрести свой очаг. Эта разница в возрасте дала интересные результаты.

— Какие?

— Оказалось, чем младше дети, тем чаще они получали стихию одного из своих родителей, в основном, конечно, матери. А взрослые могли признать совсем другие стихии, которых в роду никогда не было. Но самым удивительным в тот момент стало то, что одного ребенка признали сразу две стихии, чего в прошлом никогда не случалось.

Он на мгновение прервался, а я выдохнула.

— Как же интересно, профессор.

Он довольно хмыкнул:

— Мне казалось, нынешняя молодежь не особо жалует историю.

— Все зависит от рассказчика, — улыбнулась я, а директор сверкнул глазами и продолжил:

— Ученые выяснили, что одна из приобретенных стихий у ребенка соответствовала стихии матери. Однако появление второй они объяснить не смогли. Но потом один из молодых гениев предположил, что причина скрывается в характере.