Рона Аск – Янтарная тюрьма Амити (страница 18)

— И твой, пожалуй, тоже.

— Что такое? — удивилась я, подходя к ней, а, остановившись, почувствовала, как вытянулось мое лицо.

Чернокрылка, перед отбытием оставила мне подлый подарочек. Прям она подушке! Благо она была укрыта одеялом.

— Вот же! — вспылила я и, гневно прорычав, сдерживая более крепкое ругательство, процедила: — Белладонна!

— Не злись так сильно, — попыталась успокоить меня Мэй. — Хранители днем все уберут.

Убрать-то уберут, но гадкий осадочек остался.

— Я точно нажалуюсь на нее сестре, пусть другого почтового голубя себе выберет! А этого скормлю Коте.

Тот фыркнул в домике, точно соглашаясь со мной.

— Она всегда такая… Ну?.. — осторожно поинтересовалась Мэй.

— Гадкая? Нет. Не знаю, — сбивчиво заговорила я, сама не понимая, что произошло с голубем. — Она, бывало, дразнилась, но до такого не доходило.

— Может, у нее что-то случилось? — с сомнением произнесла Мэй, помогая мне снять испачканный пододеяльник.

— У птицы? — хмыкнула я. — Что может случиться у птицы? Она же голубь!

— Довольно-таки сильный голубь, — потерла она голову в том месте, где Чернокрылка тянула ее за волосы.

Заметив это, я виновато потупилась:

— Прости, что она так с тобой.

— Да пустяки.

— И спасибо, что помогла.

Мэй тепло улыбнулась, и мы вновь продолжили разбирать наше постельное белье, а в воздухе повисло напряженное молчание. Я понимала, что мне не стоило быть милой с Мэй, чтобы она могла легко от меня съехать, но и грубой с ней быть не хотелось. Лучшим вариантом было все время молчать или по возможности как можно реже пересекаться — выстроить расстояние, но из-за Чернокрылки мне казалось, что мы снова сблизились, и с этим надо было что-то делать. Как не стать врагом, но и не быть другом, пока в Академии повисла такая опасность?

«Да еще вырвалось — назвала Мэй подругой», — виновато подумала я и, вздохнув, произнесла:

— Мэй, я…

— Лав, я… — начала она со мной хором, и мы встретились взглядами.

«Белладонна», — мысленно выругалась я, а Мэй помрачнела, будто догадывалась, о чем я хотела поговорить.

Вот только слова о том, что она должна съехать, отказывались произноситься. По крайней мере, пока я смотрела ей в глаза. Поэтому быстро отведя взор, наткнулась на опрокинутый поднос с кофе и пирожными, которые Мэй принесла для нас двоих.

— Пирожные жалко, — вместо всех надуманных слов, вдруг сами собой произнеслись эти.

— И кофе, — согласилась Мэй.

Я горько улыбнулась, догадываясь, что мы с ней думали об одном и том же, поэтому решила больше на Мэй не давить. Лучше переговорю сначала с деканом, а он уже поможет мне выпутаться из этой непростой ситуации: дельным советом выручит или решит вопрос с переселением. А если повезет, то когда поймают убийцу, к тому времени мы с Мэй не перестанем быть друзьями.

Чувствуя, как мой груз стал чуточку легче, я предложила:

— Давай все уберем и сходим в буфет?

— Давай! — охотно согласилась она. — Вдруг у мадам Сладос остались еще пирожные. Ты какие больше любишь?

— Вишневые.

— А я взяла лимонные, — разочарованно произнесла она, направляясь вместе со мной к подносу — ее пододеяльник мы решили пожертвовать, чтобы вытереть разлитый кофе, надеюсь, хранители нас за это не четвертуют. — Может, и к лучшему, что их уронила…

Глава 9

— Так! Не толпиться! Всем подходить…

Бах!

Когда мы покинули нашу комнату, на двери рядом с нами засветились красным светом два грозных глаза. Из нее молниеносно выросла древесная лапа и схватила ошеломленного ученика в форме Мастеров, пытавшегося вставить ключ в замочную скважину. Перетащив его через перила балкона, рука опустила парня на пол и снова втянулась в дверь. Светящиеся красным глаза закрылись и исчезли, будто ничего не было.

— Ого! — выдохнула я, а снизу раздался голос Лекса:

— Хеврик! Какого хрена⁈

Я и Мэй, переглянувшись, тут же подбежали к лестнице, чтобы спуститься.

— Прости Лекс, я… Я перепутал дверь.

— Да как ты мог ее перепутать? Неделя не прошла, как тебя тут не было! Или прошла… Ай, неважно. Хеврик, нет ничего зазорного в том, чтобы еще раз воспользоваться компасом ключа, — принялся отчитывать ученика Лекс. В одной руке у него был длинный список, а во второй он держал тяжелую связку ключей. — На сегодня наказания за попытку вторжения не будет, но на будущее имей в виду… О! Мэй, Лав! Привет!

Заметил он нас в толпе и махнул рукой со списком, однако его тут же снова захлестнули ученики, среди которых я заметила Силику. Растолкав ребят, она громко потребовала:

— Лекс, Аника должна переехать ко мне.

— Тише-тише! Не толпитесь… Нет! — обратил он внимание на Силику. — Я не занимаюсь переселением! Моя задача: разместить вас по старым комнатам. Остальные вопросы к вашим деканам.

— Но…

— К деканам! — гаркнул он, когда со всех сторон до него донеслось: «я тоже хочу переехать», «и я», «я тоже…».

— Похоже, Силика не бросает попыток переселить к себе Анику, — заметила я, когда та, разъяренно топнув ногой, умчалась прочь, чуть не сбив двух девушек — опять послышалось возмущение.

— Она переживает за нее, — ответила Мэй, провожая Силику взглядом. — Они с детства неразлучны. И Дамиан рассказывал, что Анике сложно жить с заклинательницей нот. Любая магия сопровождается музыкой.

«Наверное, это и, правда, сложно. Особенно для таких молчаливых людей, как Аника. Хм… А они с Заном случайно не родственники?» — призадумалась я, продолжая протискиваться к выходу и стараясь не прислушиваться к разговорам учеников, но обрывки фраз то и дело проникали в уши:

«В дом Лейсов вломились…»

«Моя соседка не приехала и не отвечает на письма…»

«Жаль твою сестру…»

И все в таком духе. Кто-то просто судачил о произошедшем, кто-то сожалел, а кто-то тихо стоял с мрачным лицом или пытался скрыть слезы.

— Как думаешь, что будет дальше? — печально спросила Мэй, когда мы наконец-то выбрались в коридор.

— Не знаю, — честно ответила я и повторила тише: — Не знаю…

Хаос не пропустил ни одного уголка Академии. Возле Гиби даже белки суетились, перепрыгивая с ветки на ветку, но на них почти не обращали внимание, пока кому-нибудь в голову не прилетало орехом.

Я испуганно вскрикнула, когда одна из черных белок вдруг выпорхнула из листвы Гиби и, пробежав у меня в ногах, взобралась Мэй на плечо.

— Мэй! — взволнованно воскликнула я и потянулась, чтобы поймать белку, но тут Мэй весело рассмеялась, когда та защекотала ей усиками ухо.

— Черныш, привет! За гостинцем пришел?

— Черныш? — удивилась я, потерянно наблюдая за тем, как Мэй достает из кармана несколько крупных ягод сушеного боярышника и отдает их зверобелке.

А та с довольным писком тут же принялась их есть!

— Ты… Ты подружилась со зверобелкой? — изумилась я. — Они же никого к себе не подпускают!

Насколько я помнила, зверобелки вообще не поддаются приручению, они дикие, злобные и…

— Черныш тоже поначалу не подпускал, — улыбнулась Мэй, почесывая белку за ушком. — А потом начал подходить.

— Но как⁈

Мэй вздохнула.