Рон Хаббард – Судьба страха (страница 28)

За оглушительным треском выстрела последовал звон разбивающегося стекла и лавиной сыплющихся вниз осколков.

С того конца коридора жахнул лающий выстрел.

Пуля глухо врезалась в верхнюю часть тахты, и тут же послышался звук выстрела из коридора.

Сбоку из коридора крикнули по-итальянски:

– Передайте капо, что денег здесь нет!

Из длинного коридора в ответ прозвучало:

– Вы везде посмотрели? Он мог бросить их в желоб. В прачечную заходили?

– Игнасио туда спускался. Там никого. Мы все обыскали. Они исчезли.

Воцарилось молчание – и надолго. Было очевидно, что никому не удастся добраться до выгодной позиции, откуда они могли бы прикончить Хеллера. Им оставалась только атака в лоб.

Внезапно заговорило радио:

– Послушай-ка, парень! Возможно, нам тебя здесь не достать. Но в то же время тебе не выбраться оттуда, где ты сейчас, а если бы ты и смог, тебе ни за что не уйти отсюда с таким наваром и никуда не скрыться. Тебя хочет видеть капо.

Глава 9

Хеллер тронул свой воротник. – С тобой все нормально, дорогая?

– Все отлично, Джеттеро.

Хеллер, не поднимая головы, крикнул в длинный коридор на сносном итальянском:

– Вы дадите мне заложника и оставите мне оружие, и тогда поговорим.

С другого конца коридора послышались голоса, там разгорелся спор.

– Ты пойдешь!

– Почему я?

– Послушай, как сын капо Джоббо Пьегаре я приказываю тебе от имени моего отца пойти по этому коридору и сдаться в качестве заложника!

– Только не я! – взвизгнул другой. – Если вам так хочется, чтобы у него был заложник, идите сами, дон Джулио!

– Если не возражаете, – крикнул им Хеллер, – я возьму сына капо.

Пререкания вспыхнули с новой силой. Потом наконец послышался голос:

– Дева Мария! Ну почему кто-то еще не может быть его (…) сыном?!

– Вы его сын. А мы нет.

В коридор осторожно ступил человек. Понимая, что стрельбы не предвидится, он робко, по стеночке двинулся по бельэтажу с диванной крепостью у ограждения. Остановившись, он оглянулся и крикнул:

– Эй, вы там, только без глупостей! В спину никому не стрелять! – Позаботившись об этом, он снова пошел вперед.

Хеллер подпустил его на расстояние шага. Парню было около тридцати: шелковый смокинг, рубашка, отделанная на груди кружевами, лицо типичного сицилийца. Это был тот самый человек, который распоряжался передачей денег из кассы в кассу. Хеллер сидел, распрямившись и наведя свою «ламу» подошедшему в грудь. Он вынул «беретту» из его плечевой кобуры под смокингом и сунул себе в карман.

– Думаю, мы прекрасно поладим, дон Джулио, – проговорил Хеллер. – Никого еще не подстрелили – пока, – и будет стыд и срам, если вы окажетесь первым. Ну как, даете мне слово, что отведете меня к своему отцу и ни к кому другому?

– Клянусь могилой любовницы моего отца, – сказал дон Джулио. – Будьте добры, поставьте эту штуку на предохранитель. Я могу споткнуться. Что-то у меня сегодня вечером немного дрожат колени.

– Как вам будет угодно, – сказал Хеллер и, сдвинув предохранитель, упер дуло пистолета дону Джулио в ребра. Потом повернул его вокруг и компанейски возложил руку ему на плечи, держа большой палец у точки на шее, нажав на которую он мог бы вызвать у дона Джулио временный паралич, после чего разрешил сыну шефа вести его куда надо.

Они направились к лифту. Дон Джулио вызвал кабину, и они спустились на второй этаж. Дон Джулио свернул в коридор, где, похоже, были не спальные номера, а офисы. Они дошли до конца, и дон Джулио постучал: сначала дважды, потом еще три раза. Дверь отворилась.

Это был отличный офис, очень просторный, отделанный, видимо, желтой кожей. На полу лежал дорогой ковер. Висящие растения придавали комнате странный вид – делали ее похожей на джунгли.

За очень большим рабочим столом сидел человек очень маленького роста. В комнате находилось еще несколько мужчин – в шляпах, руки в карманах, опрятные, но очень смуглолицые. Итальянцы.

– Мой отец, – внушительно произнес дон Джулио. – Капо Джоббо Пьегаре, верховный руководитель группы Атлантик-Сити. – Он искоса посмотрел на Хеллера. – Извиняюсь. Не знаю, как вас зовут.

– Каттиво, – сказал Хеллер. – Джонни Каттиво. К вашим услугам, – добавил он с учтивой формальностью, все еще говоря по-итальянски.

– Садитесь, – разрешил капо, махнув рукой на желтое кресло для посетителей, обращенное спинкой к комнате.

– Спасибо. Я уже сегодня насиделся, – сказал Хеллер. – По-моему, нам с вашим любезным сынком лучше остаться здесь, у стены.

– Просто хочу, чтобы вам было удобно, – сказал Джоббо Пьегаре. – Итак, с вашего разрешения, мы перейдем к делу, Я не знаю, как вы подкупили крупье, чтобы они всегда останавливали рулетки на выигрышных номерах, но это все старая история. Где бабки?

– Это ведь мой выигрыш – разве нет? – спросил Хеллер.

– Согласно обычаю и закону, – сказал Джоббо, – мне следует допустить, что так оно и есть. Однако я должен со всей деликатностью указать вам на то, что все выходы из отеля, а также и автостоянка находятся под прикрытием автоматов Хеклера и Коха, девятимиллиметрового калибра, находящихся в руках очень профессиональных охранников, которым приказано стрелять без предупреждения, если они увидят в ваших руках хотя бы одну упаковку. Они сидят на крыше.

– Я очень ценю вашу любезность, – отвечал ему Хеллер, – но должен заметить, что вы и ваш сын, несомненно, падете под пулями сорок пятого калибра, прежде чем кто-нибудь в этой комнате успеет пальнуть из своих карманов. И вы же не знаете, где эти деньги: знаете только, что они у меня.

Джоббо Пьегаре, поставив локти на стол и подперев подбородок руками, немного поразмышлял и сказал:

– По закону, это то, что называется «мексиканский тупик». У вас передо мной бесспорное преимущество. Вы из этого и из четырех других казино выкачали все деньги. А без налички финансы могут прийти в расстройство. У меня есть предложение. Вы не откажетесь выслушать предложения?

– Если они дельные, то нет, – сказал Хеллер.

– О, это предложение дельное, – обнадеживающе произнес Джоббо. – Корпорация казино Скальпелло в целом располагает пятью прекрасными казино-отелями в этом городе, включая и этот. Им всем от восьми до двенадцати лет. В них самое современное, высшего класса оборудование. Корпорации также принадлежат тонны недвижимого имущества вокруг отелей, четверть мили прибрежного бульвара, две мили шоссе вдоль внутри-берегового фарватера, заповедник, стоянка для яхт и два пирса. Внушительно звучит?

– Весьма, – согласился Хеллер.

– Вы же, с другой стороны, – продолжал Джоббо, – где-то поблизости прячете несколько миллионов наличных. И вот я делаю вам предложение: в обмен на эти деньги я продам вам всю корпорацию и все ее акции.

Меня передернуло. Неужели несмотря на все Хеллер приземлится, как кошка на четыре лапы.

– Мой юридический советник, – продолжал Джоббо, – как раз в этой комнате. У него все договора и акции в том чемоданчике. Покажите ему, – распорядился он.

Вперед вышел итальянец, у которого был вид образованного человека. Поправив очки, он раскрыл чемоданчик, вынул из него объемистую стопку договоров и карт и положил их туда, где Хеллеру было удобно и наблюдать за ними и не терять из виду комнату, и стал перелистывать документы. Покончив с этим, он достал из чемоданчика пачку акций, показал Хеллеру, что все они выпущены корпорацией казино Скальпелло из штата Нью-Джерси, и оставил на стуле.

– Что ж… – начал Хеллер.

– Правильно мыслите, – подхватил Джоббо. – Покажите ему контракт, – приказал он советнику и обратился к Хеллеру: – Я велел его составить просто на тот случай, если вам захотелось бы ознакомиться с обязательствами нашей стороны, да и вашей собственной тоже.

Советник положил контракт на стол справа от Хеллера и подал ему ручку.

– Вам лучше подписаться своим собственным именем, – посоветовал Джоббо, – а не Джонни Каттиво. Нам известно, что он мертв, а вы, позвольте заметить, не привидение. Когда сегодня днем мы увидели ваше удостоверение в казино, мы навели справки по компьютерной сети. Поэтому за ужином мы залезли к вам в карман. Тот парень стянул ваш бумажник еще до того, как пытался стащить револьвер. Только у одного человека мог быть паспорт Джонни Каттиво – у Джерома Терренса Уистера.

Бандиты в комнате напряженно замерли, повынимали руки из карманов, продемонстрировали пустые ладони и отступили подальше.

– А в вашем паспорте, – продолжал Джоббо, – и на водительском удостоверении прямо так и сказано. – Он раскрыл извлеченный из кармана бумажник и прочел: – Джером Терренс Уистер. Сам Вундеркинд к нам пожаловал! Так что, может, вы и не подкупали крупье. Может, у вас имеется система, первая в истории, которая сработала. Но как бы то ни было, сегодня вечером, да и в любое другое время, никому, даже Бринксу, не вынести эти бабки за пределы Атлантик-Сити. Поэтому лучше подпишите-ка этот контракт, по которому вы покупаете корпорацию Скальпелло целиком, – и своим настоящим именем.

– Если вы заглянете в тот паспорт, – сказал Хеллер, – то обнаружите, что Уистеру только семнадцать лет. В отношении несовершеннолетнего контракт не имеет силы.

– Так, я гляжу на паспорт, – сказал Джоббо, – и вижу, что у Уистера день рождения был три дня назад и сейчас ему восемнадцать. А по новым законам штата Нью-Джерси это совершеннолетие. Все абсолютно законно. Считайте это подарком на день рождения, и притом отличным подарком. Пять отелей с казино и все прочее. Здесь у меня нотариус, и он готов засвидетельствовать подписи. Вы покупаете все это за «один доллар и другие законные встречные удовлетворения». Я даже оставлю в вашем бумажнике пару тысчонок, чтобы вы могли заплатить мне доллар из своих собственных денег. И все присутствующие засвидетельствуют законность нашей сделки. Так что подписывайте и позвольте мне поздравить вас с днем рождения.