Рон Хаббард – Судьба страха (страница 22)
– И чем же они ее набили – вам сказали? – поинтересовался я.
– Они этого не знали, – отвечал капитан Стэбб, – а вот вы – знаете.
– Сгущенным шотландским виски, – нашелся я. – Они заполнили ее сгущенным шотландским виски, нужным мне для подкупа чиновников. Но у меня плохие новости.
– Держу пари, что так оно и есть, – молвил Стэбб. – Мы тут бились об заклад: кое-кто считает, что вы провернули это дело и хапнули себе всю добычу.
– А на самом деле, – лихо врал я, – камеры, где хранится золото, находятся в земле на глубине двух миль и далеко за пределами действия фронтового «прыгуна». Меня чуть не схватили. Пришлось пустить в ход и бластик, и полицейский режущий пистолет, пришлось стрелять из обоих стволов обреза. Можете сами убедиться, какой он черный. Но путь я себе расчистил и вот – вернулся.
– Да, – вставил один из механиков, – тут нужно столько хладнокровия…
– Уж это точно, – согласился я. – И перед тем как несправедливо обвинять меня в том, что я увиливаю от расплаты со своими подельниками, взгляните на это. Когда я узнал, что золото для нас недосягаемо, я схватил то, что мог, и дал деру.
Я передал им тяжелый мешок искусственных самоцветов.
Они высыпали часть его содержимого на стол и уставились на меня. И вот что скажу я вам: в ярком искусственном освещении камни, конечно, заиграли и засверкали.
– Только посмотрите! – воскликнул пилот, держа в руке большой лжеизумруд.
– Глядите сюда! – крикнул механик, пересыпая из ладони в ладонь горсть синтетических бриллиантов и бракованных стеклянных рубинов.
– Все они ваши, – важно сказал я. – Разделите их между собой, как вам заблагорассудится. В знак высокой оценки вашей верной помощи и чтобы компенсировать вам отсутствие золота, я все это до последнего камушка отдаю вам.
– Замечательный вы человек, Грис, – сказал капитан Стэбб с увлажнившимися глазами, – хоть вы и офицер!
Высшей похвалы у этих пиратских подонков не было.
Я вернулся к себе, и с губ моих не сходила ухмылка.
– Грис, – обратился я к своему отражению в зеркале, когда раздевался, чтобы воспользоваться заслуженным сном, – теперь уже ничто не может тебе помешать. Все трудности для тебя – всего лишь мухи, и с хитростью да с деньгами ты можешь их – раз! – и прихлопнуть. Даже Хеллера с Крэк.
Я улегся в кровать, и снились мне сны, кровавые и зверски приятные.
Глава 4
Я проспал за полдень, избавляясь от напряжения последних дней. Проснулся. Оделся в новый спортивный костюм красного цвета. Дежурил Мусеф. У Карагеза под глазом красовался синяк, зато, несмотря на такое позднее время, кофе, принесенный мне на завтрак, оказался горячим, дыня – холодной и яйца – в полном порядке.
Вокруг меня произошли заметные перемены. Это было чудесно.
Не имея под рукой непосредственных планов, я решил, что мне лучше заняться сбором информации. Такую хорошую отговорку для себя находишь, когда в определенный момент чувствуешь себя слишком самодовольным, чтобы заниматься каким-то серьезным делом. И потом, ну как же заранее не посмаковать страдания тех, кому совсем уже скоро предстояло корчиться в муках.
Впервые у меня под рукой оказались обе видеоустановки. Работая сразу с двумя экранами, я имел возможность получить гораздо более точное представление о реакциях и действиях Крэк и Хеллера, когда они смотрели друг на друга.
Сначала я обратился к экрану графини Крэк. Но и без второго прекрасно разглядел, как она нынче выглядит. Она же мыла окно! Ее отражение в стекле на фоне мрачного утра в туманный нью-йоркский день было довольно ясным. На ней был космический комбинезон, а волосы она убрала под одну из бейсбольных кепочек Хеллера.
В оконном отражении что-то двигалось справа от нее. Кот. Он сидел на рабочем столе и умывался.
Что ж, мытье кабинетных окон, уж конечно, мне ничем не грозило. Если бы я мог всего лишь достаточно долго держать Хеллера и Крэк в простое, не давать им делать ничего серьезного, то однажды меня уведомят в том, что сообщения Хеллера не имеют никакого значения и что можно их обоих благополучно убрать. Так что мойте, графиня, окна. Это у вас получается просто прекрасно.
У нее за спиной различалось что-то еще: кто-то стоял неподвижно, глядя ей в спину.
Оказалось – Изя.
Крэк почувствовала его взгляд. Последним движением руки покончив с окном, она обернулась. Изя попятился. Потом опустился на край кушетки и… заплакал!
– Ну-ну, Изя, – сказала Крэк. – Что такое случилось на Земле?
Изя еще немного похлюпал носом, потом проговорил приглушенным голосом:
– Вы слишком красивы, чтобы жить в офисе.
Красива? В космическом комбинезоне и бейсбольной фуражке, которые были ей велики? Что это Изя задумал? Какую-нибудь аферу, не сомневался я. Мне очень хотелось дождаться и увидеть, какую же именно.
– Но, Изя, ведь этот офис красивый, – возразила Крэк
– Нет-нет, – запротестовал он, – красивый, но для вас недостаточно. Вы заслуживаете великолепной квартиры.
Она, похоже, призадумалась, потом заявила:
– Ну что ж, у меня есть кредитная карточка. Может, я смогу с ее помощью снять такую квартиру.
У меня тут же волосы встали дыбом.
Затем Изя изрек нечто такое, что просто согрело мне сердце. Все же я в сущности сознавал, что он надежный и истинно верный человек.
– Нет, нет, нет! – возразил он. – Я отвечаю за мистера Джета. Коль дело касается квартир, то я их буду снимать. Пожалуйста, пообещайте мне, что вы этого не сделаете. Ничего достаточно красивого вы бы не нашли.
Я не мог взять в толк, за чем он охотится – за комиссионным вознаграждением, что ли?
На видеоустановке Хеллера я видел только лифты и коридоры. Но вот появился офис. Хеллер только что туда вошел. Посмотрел на Изю, спросил:
– Что стряслось?
Изя снова плакал на обоих экранах, беспомощно указывая на Крэк.
– Дорогая, – сказал Хеллер, – пойди, пожалуйста, в «комнату для размышлений» и прибери там. Закрой дверь, чтобы я мог выяснить суть дела, не то он снова захочет спрыгнуть откуда-нибудь раньше, чем я успею отговорить его от этого.
– Что стряслось, Изя? – спросил он опять, когда Крэк закрыла дверь.
Вытирая глаза ладонью, тот запричитал:
– Бармен считает, что она кинозвезда или скоро будет ею. Люди из рекламного агентства, что у нас по коридору, пристают ко мне, чтобы я упросил ее участвовать в конкурсе «Мисс Америка» – они бы тогда заключили с ней контракт, чтоб использовать ее в рекламе кока-колы. Бац-Бац твердит, что она самая красивая женщина на планете. А я… я неудачник и поэтому заставляю ее, бездомную, жить здесь.
– Что ж, – сказал Хеллер, – купите квартиру или еще что-нибудь.
Изя снова зарыдал:
– В том-то вся и штука. Мы почти ничего не получаем от операций с ценными бумагами. Налоговая служба докучает нам, но мы не в состоянии им платить. И когда совсем недавно я зашел сюда и увидел ее опять, то понял, что обрекаю ее на нищету и убожество. Это так меня угнетает, так угнетает, что просто невмоготу!
– Похоже, я вас понял, – сказал Хеллер. – Пойду и немного разбогатею.
Изя привел меня в изумление. Мне казалось, что он придумал какое-то исключительно ловкое надувательство, но этот тип вдруг вскочил, замахал руками и крикнул:
– Нет, нет, нет! Не пытайтесь убедить кого-нибудь снова в вас стрелять, чтобы получить за это вознаграждение. Это слишком опасно!
– Придумаю что-нибудь другое, – засмеявшись, пообещал Хеллер.
– Ну вот, вы отнимаете у меня мою работу, и поделом мне. Но прошу вас, очень прошу: обещайте мне, что не сделаете никакой глупости!
– Постараюсь – только это я и могу пообещать, – ответил Хеллер.
Крэк вышла из соседней комнаты, засовывая в наволочку подушку. Изя тут же рванулся к двери и убежал.
– Что все это значит? – удивилась Крэк.
– Он считает, что ты слишком красива, – отвечал Хеллер. – Но и я так считаю. Особенно с нью-йоркской сажей самой высшей марки на носу.
Она запустила в него подушкой. Он поймал ее на лету и, возвращая ее, поцеловал графиню. Оба моих экрана вспыхнули ярким светом.
Но Хеллер недолго удерживал Крэк в объятиях. Он отпустил ее и направился к бару, а графиня осталась стоять, глядя ему вслед. Хеллер поднял газету, которую, должно быть, кто-то читал до него, и стал ее просматривать.
– Деньги, – бормотал он про себя. – Деньги, деньги, деньги. Эта планета вертится не на оси. Она вертится на деньгах! – Передо мной промелькнула страница с комиксами, и я не успел разобрать, что там теперь происходит с. Багзом Банни.
Вдруг он остановился. Реклама. В ней говорилось: