Рон Хаббард – Навстречу Возмездию (страница 59)

Я взглянул на нее.

Форрест Клошар. Международный ипотечный отдел, Банк "Граббе Манхэттен".

– Заберите ее, – сказал я. – Я вам ничего не должен. Я у вас ничего не закладывал. Вы с ума сошли.

– Боюсь, что вы ошибаетесь, – возразил он.

Я решил одним махом покончить с этим делом.

– Банк «Граббе-Манхэттен» принадлежит Роксентеру! Вы просто не знаете, с кем имеете дело! – Я изобразил на лице высокомерную мину. – Я персональный агент семьи Роксентеров!

Человек с черной челюстью улыбнулся:

– Правильнее сказать, что вы им были. Майами неожиданно перестал присылать заказы на жидкое топливо. «Спрут» разведал обстановку и выяснил, что они получают электроэнергию в неограниченном количестве из Охокихоки, штат Флорида. Они раздобыли несколько фотографий и в главном инженере опознали Уистера. Мистер Роксентер просто глазам своим не поверил! Он послал мистера Гробса выяснить, почему никто не остановил этого человека с его дешевым топливом. И тот узнал, что вы похитили Мэдисона, закрыли его офис и отправились в приятное путешествие на яхте. Мистер Гробе лично прибыл на Эльбу, чтобы убедиться во всем собственными глазами. Там он нашел вас и Мэдисона, за тысячи миль от места вашей работы. Ясно, что вас обоих купили: яхта стоит целое состояние. Так что нет, мистер Инксвитч-Султан-бей, вы больше не работаете на семью Роксентера. Вас уволили за преступные намерения в отношении семьи, так что вы остались без протекции. Наоборот. Вам предъявят иск по возмещению убытков, если вы только сунетесь в Америку.

Я пошатнулся. Секретная татуировка у меня на груди больше не действовала. Но я парировал удар:

– Но это не объясняет, при чем тут заклад!

– Ну, тут произошла странная вещь, – ответил Клошар – Когда мы стали оформлять закладную, то еще не знали, что Султан-бей и Инксвитч – одно и то же лицо. Мы знали только, что есть некий Султан-бей, которому принадлежит вилла, горы и тысячи акров хорошей плодородной земли. И когда вы обратились к нам, чтобы заложить все это всего за два миллиона долларов, мы, конечно, не могли упустить такой шанс. Поэтому мы схватились за эту сделку и выдали вам деньги.

– Да бросьте вы, – перебил его я. – Ничего я не закладывал.

– Боюсь, что закладывали, – возразил Клошар. И предъявил документы.

Я схватил их. Боже, на этой земле располагались не только тысячи акров посадок первоклассного опиума, так необходимого на Волтаре, но и вся земная база!

Внизу стояла моя подпись!

Господи, да меня за это в порошок сотрут.

Человек с черной челюстью все еще говорил:

– Так что для вас все оборачивается весьма неприятно. Сумма была ерундовая, а гарантии совершенно надежные, поэтому мы поверили вам и забыли об этом. А потом мы обнаружили, что земля вам не принадлежит.

Конечно, не принадлежит. Ею владеет правительство Волтара!

– Однако, – продолжал Клошар, – мы поступаем с вами очень мягко. Если бы мы объявили о вашем преступлении, то могли бы захватить вас и вашу яхту в любой точке земного шара, даже в море, потому что вы шли под турецким флагом. Турецкое правительство отправило бы вас в тюрьму, а мне не надо объяснять вам, что турецкая тюрьма – это смерть.

О, это я прекрасно понимал!

– А мы очень гуманная организация и не хотим вас мучить.

Я моргнул. Впервые слышу о том, что «Граббе-Манхэттен» превратился в гуманную организацию. Надо держать ухо востро.

– Поэтому мы решили просто травить вас, пока вы не попадете домой. Молодая леди согласилась помочь, насколько ей позволяла жадность.

– Постойте, – прервал его я. – Яхта стоит больше двух миллионов! Если она у вас, то мой долг оплачен.

– Боюсь, что нет. Она заложена, и у вас нет свидетельства о выкупе. А закладная на землю просрочена. Вы не вносили проценты в срок. И вы еще кое о чем забыли. Если мы привлечем турецкое правительство к сотрудничеству, то оно предъявит вам обвинение. У него не будет другого выхода, кроме как отправить вас в тюрьму за заклад собственности, которой вы не владели. Но не расстраивайтесь. Мы нашли решение. Здесь, где вы в окружении друзей и располагаете капиталом, вы можете одним махом покончить со всем этим.

– Как? – в отчаянии спросил я.

– Вам надо просто купить виллу и землю на свои собственные деньги и передать их нам, а мы поставим на документе штамп «уплачено», и вы будете свободны.

Так вот зачем они пытались загнать меня домой. Если бы они поймали меня раньше, то не получили бы собственность. Но я оказался в совершенно невыносимом положении. Я не мог сказать этим кровопийцам, что земля принадлежит Конфедерации Волтар. Это будет совершенно вопиющее нарушение Кодекса. Я не мог передать им эту землю. Перед моим мысленным взором предстали двери турецкой тюрьмы.

Но Клошар имел дело с офицером Аппарата. По его милости я мог нарушить Кодекс! Если этот толстомордый обнаружит, что скрывается у подножия вон той горы… Господи! На Волтаре меня убьют. Лучше плохое решение проблемы, чем никакое.

Я взглянул на потайную кнопку на воротах, куда я вмонтировал сигнал тревоги, который поднимет всю прислугу.

– Я признаю свое поражение, – упавшим голосом сказал я. – Пойдемте и договоримся о деталях.

Сделав вид, что от расстройства еле на ногах стою, я нажал на кнопку.

Человек с черной челюстью ухмыльнулся и зашагал к воротам.

Я пропустил его вперед и двинулся следом за ним во двор.

И тут у него за спиной как из-под земли выросли Мусеф и Торгут.

Свист.

Тюк! – опустилась вниз свинцовая дубинка Торгута.

Черная Челюсть рухнул без единого звука.

– Под моей спальней находится старое фригийское захоронение, – прошептал я Мусефу. – Перетащите его туда, свяжите и оставьте. Я сделаю остальное.

Телохранители отнесли его туда, бросили и ушли.

Как неосторожно было с моей стороны выходить на улицу без оружия!

Я сунул в карман «беретту», газовую бомбу и только потом пошел к толстомордому.

Обшарив его карманы, я нашел номер телефона его офиса.

Через туалет я вытащил его в потайную комнату, открыл дверь, ведущую в туннель, и поволок его в ангар.

Появился офицер службы безопасности.

– Бросьте его в карцер, – приказал я. – И не позволяйте ему ни с кем говорить.

Он махнул двум охранникам, и те унесли Черную Челюсть. Я услышал, как лязгнула дверь карцера.

Я вернулся обратно по туннелю, прошел через потайную комнату и выбрался во двор.

Подозвав Мусефа, я дал ему номер и сказал:

– Позвони по этому телефону и скажи, что у тебя есть сообщение от мистера Форреста Клошара. Скажи, что все идет хорошо, но, чтобы все уладить, потребуется неделя или две.

В знак повиновения он дотронулся до плечей и носа и ушел.

Скоро Мусеф вернулся и доложил:

– Они приняли сообщение.

Я выиграл время, но что мне теперь делать, не знал. В моем распоряжении оставалась всего неделя или около того. Мне надо срочно что-то придумать.

Я уже был на полпути к самым глубинам ада, но тогда я еще этого не понимал.

Глава 7

Сад при вилле с приходом весны преобразился: внешность всегда так обманчива. Кусты и деревья стояли в цвету, пение птиц разливалось в воздухе, фонтан спокойно журчал неподалеку.

Мирную картину нарушил яростный визг тормозов джипа. Разъяренный Фахт-бей, командир базы, выскочил из машины и ворвался в ворота. Его массивная туша тряслась от злости.

– Взорванные мечети! – заметив меня, прорычалон. – Какой-то неизвестный в карцере! Что дальше? – Он остановился прямо передо мной и воздел руки к небу. – Боже, без него нам было так хорошо!

Мне это надоело. Он даже не сказал «Привет» или "Как доехал?" Конечно, я не был его непосредственным начальником, но я был начальником его отдела и главным инспектором на земной базе Волтара здесь, в Афьоне. Я решил поставить его на место и воспользовался тем, что его имя уже давно фигурировало в розыскных документах полиции Флистена.

– Как и без тебя, Тимайо Фахт. Ты забываешься! Повежливее, пожалуйста!

– Послушайте, – перебил он меня, – завтра ночью прибывает космический фрегат «Бликсо». Есть шанс, что вы улетите на нем домой?

Этим вопросом он вновь вызвал у меня приступ ужаса. Предположим, я вернусь на Волтар, и там обнаружится, что база на Земле заложена, потому что я подписал бумаги. Очевидно, Фахт-бей пока не знает об этом, но скоро узнает, если мне не удастся как-нибудь уладить это дело. И тогда он возьмется за любое оружие, какое попадется ему под руку, лишь бы покончить со мной и моей карьерой. Я решил быть вежливым.

– Извини за беспокойство. Но я был вынужден.