Рон Хаббард – Навстречу Возмездию (страница 58)

У меня опять все поплыло перед глазами. Сколько стоит мечеть?

Я влез в машину. Билдирджина отодвинулась от меня и подобрала свою белую шелковую накидку. Интересно, почему? Я посмотрел вниз. Нога!

– Я истекаю кровью, – сказал я Правду. – Вам придется отвезти меня в больницу.

– Туда мы и поедем, – отозвался он.

Мы тронулись и вскоре подъехали к Всемирному благотворительному госпиталю милосердия и любви. Он выглядел поразительно ухоженным: кругом газоны. Даже сейчас несколько добровольцев косили траву. Они заметили нас и остановились поглазеть на меня, когда я выбрался из машины и похромал по ступенькам. Люди молча провожали меня взглядами. Какая неблагодарность! Если бы мне не пришла в голову чудесная мысль заняться изменением личности преступников, у этих крестьян вообще бы не было больницы. Идиоты!

Я прошел по коридору, считая, что мы направляемся в операционную. Но Правд привел меня в свой офис.

Я шлепнулся в кресло.

– Я ужасно себя чувствую, – произнес я. – Вот эту царапину у меня на лбу тоже надо посмотреть.

Правд взглянул на нее. Потом вытащил бутыль антисептика и вылил мне на ногу. Ощущение было такое, словно меня обожгло до самой кости! Потом Правд взял обычные бинты, посыпал каким-то красным порошком и обмотал мои раны. Похоже, больше он ничего не собирался делать. И действительно Правд закончил и выпрямился.

– Эй, – воскликнул я, – а как насчет шрама ш лбу?

– Он придает вам весьма свирепый вид, – отозвался он.

– Я знаю, – сказал я.

– Будет вместо предостережения тем, кто к вам приближается. Думаю, мы его оставим.

Я собрался протестовать. Ведь Бителсфендер мог моментально избавить меня от шрама. Но дверь отворилась, и вошла медсестра Билдирджина. Я остолбенел.

На ней была обычная больничная униформа, только немножко более просторная, чтобы поместился живот.

– Ты только что вышла за меня замуж, – произнес я. – Разве ты не собираешься поехать со мной домой?

– И порвать с доктором Мухаммедом? – спросила она. – Не глупи. Нам просто хотелось, чтобы у ребенка был законный отец.

– И миллион долларов, – добавил я.

– Естественно, – сладко улыбнулась она.

С этой минуты я заподозрил, что молодой доктор Прахд Бителсфендер использовал меня в своих собственных целях.

– Я еду домой, – заявил я, полагая, что раз медицинская помощь мне уже оказана, то на этом все и закончилось.

Тогда я еще не подозревал, что мои мучения только начинались!

Глава 6

Вилла, освещенная ярким весенним солнцем, уютно расположилась в горах. При виде такой мирной и спокойной картины я ощутил нечто вроде шока. На самом деле в течение трех тысячелетий это здание являлось свидетелем людской трагедии. От Фригии и Рима до наших дней не одна пара окровавленных ног переступила ее порог.

Мэдисон и я вышли. Я огляделся и заметил, что Ютанк приобрела новую машину: внушающий трепет красный «феррари» – машину, которая стоит кучу баксов, не меньше сотни тысяч.

Из-за углов робко и испуганно выглядывала прислуга.

Вперед вышел Мусеф. Боже, как его разнесло на хорошей еде – он весил не меньше трехсот пятидесяти фунтов! За ним, помахивая огромной дубиной, стоял Торгут. Оба скалились, словно парочка диких обезьян.

– Добро пожаловать! – прокричали они хором. Хоть мои охранники оказались рады меня видеть.

Они находились не в лучшей форме, но по крайней мере были в состоянии заставить прислугу слушаться меня. Торгут махнул дубинкой, и трое слуг бросились принимать у Мэдисона сумку.

Ага! Так-то лучше!

Я, хромая, заковылял через дворик. В нем по-прежнему журчал и плескался фонтан.

Дверь Ютанк была приоткрыта.

В щелочке показался ее глаз.

Двое маленьких мальчиков случайно выбежали на открытое место, но, увидев меня, в панике бросились к жилищу Ютанк. Та впустила их и закрыла дверь.

– Если вам чего-то нужно, только прикажите, – заявил Мусеф. – Мы тут же выколотим из этих людей все, что пожелаете. В этом мы здорово напрактиковались.

– Кто он? – спросил Торгут, ткнув в Мэдисона дубинкой.

– Этот парень здесь надолго не задержится, – ответил я. – Но он пока об этом не знает. Позже я избавлюсь от него. Не позволяйте ему слоняться по округе и совать нос не в свои дела и не подпускайте его к телефону.

– Слушаем и повинуемся, – ухмыльнулся Мусеф.

– Что они сказали? – поинтересовался Мэдисон – Я не понимаю этого языка.

– Они говорят, что мафия добралась и сюда, – сказал я по-английски. – В этой долине полно мафиози. Ночью можно слышать, как они воют.

– Похоже, эти ребята их не очень боятся, – заметил Мэдисон.

– А это потому, что им нравится убивать. Эти двое – мои телохранители. Они местные чемпионы по борьбе. Я приказал им обеспечить твою безопасность и не позволять тебе бродить где попало и соваться под пули. – Я показал на комнату для гостей: – Так что иди туда, прими ванну и отдохни. Прислуга проследит, чтобы тебя накормили. И не беспокойся, если обнаружишь, что дверь закрыта на ключ. Нам бы не хотелось, чтобы мафия добралась до тебя.

– Понятно, – ответил Мэдисон и ушел в комнату. Двое слуг внесли его багаж. Я подмигнул Мусефу, и тот запер дверь.

Ну что ж, дела постепенно поправлялись. Может, мне все-таки удастся все уладить. В любом случае меня не забьют камнями и мне, наверное, удастся отвертеться от уплаты каффараха оскорбленным женам.

Я отправился в свою комнату, а автомат передал Мусефу и велел почистить, пока его до основания не разъела ржавчина. Потом сбросил одежду, отдал ее Карагезу и велел сжечь.

Чуть позже я побрился хорошо заточенной бритвой, забрался в душ и избавился наконец-то от козлиной вони.

Неряшливые повязки, наложенные Прахдом, намокли, поэтому я их снял, вымыл ноги с мылом и задумался: а не заражусь ли я бешенством от козьего помета? Но здесь у меня была аптечка. Я вытерся и смазал раны настоящим волтарианским антисептиком – ух, как же он жжет! Открытые раны я заклеил искусственной кожей.

Потом надел черные брюки и майку с мелким рисунком. Но ботинки слишком жали мне ноги, поэтому я переобулся в тапочки с загнутыми носами. К счастью, они оказались достаточно свободными.

Официант подал мне ледяную сиру и забродивший виноградный сок, которые впервые за много недель успокоили мое ноющее горло. За ним последовал "искембе корбаси", суп из рубца и яиц, после которого я почувствовал себя значительно лучше.

Но стоило мне почувствовать себя лучше, как на меня обрушился новый удар судьбы.

В столовую вошел Карагез.

– У ворот стоит очень вежливый человек. Он утверждает, что ему надо кое-что вам сказать и вы будете рады.

Я пребывал в беззаботном настроении, поэтому безмятежно ответил:

– Ладно. Я выйду и приму его. Беспечный, я даже ружья не захватил! В шлепанцах с загнутыми носами я заковылял к колоннам у ворот, но никого не заметил. Тогда я вышел на дорогу и огляделся. Никого.

Я повернулся и направился обратно к воротам.

Он стоял рядом с левой колонной.

Человек с черной челюстью!

Безоружный, на открытом пространстве, я поначалу замер на месте, но, пересилив себя, спросил:

– Откуда вы узнали, что я здесь? Он сделал шаг вперед, отрезав мне путь к бегству через ворота.

– Мы поддерживали связь с вашими друзьями. Вчера на рассвете я получил телеграмму от доктора Мухаммеда Ататюрка, где сообщалось, что сегодня вы наверняка будете здесь. Именно поэтому мы решили, что нет смысла лазить за вами по кустам. Кроме того, там у вас был с собой автомат. А сейчас я его не вижу.

Прахд! Он помог ему добраться до меня!

– Я знаю, кто вы, – сказал я. – Вы работаете на Мудура Зенгина из Национального валютного банка «Пиастры» в Стамбуле.

– Нет, – отозвался он. – Мудур Зенгин ваш друг, хотя я и не могу понять почему. Когда ваша наложница купила яхту в Нью-Йорке, ему пришлось взять кредит под залог своего банка, чтобы заплатить за покупку. И он регулярно переводил деньги на вашу кредитную карточку «Соковыжималки». Конечно, сейчас мы завладели яхтой – она в Стамбуле, и Мудур Зенгин страшно зол.

– Тогда кто же вы? – спросил я.

– Мне, наверное, лучше представиться, – ответил он, вынимая из кошелька визитку.