Рон Хаббард – Навстречу Возмездию (страница 39)

– Ну ладно, тогда дай мне еще одну конфету. Крошка очнулась и взглянула на часы:

– Господь с тобой, Инки. Ты хочешь убить себя? Через пять минут это подействует.

– Подействует – что? – вздрогнул я.

– Как ты думаешь, какого черта я ездила в Марракеш? Чтобы достать гашиш, вот для чего. И все ради тебя.

– Гашиш?

– Гашиш, идиот. Концентрированная марихуана. В горах Марокко делают лучший гашиш в мире. Конфеты – это гашиш. Если ты съешь еще одну такую конфетку, у тебя начнется истерика. Так что успокойся, Инки. Он действует почти час. Побудь хорошим мальчиком и расслабься под замечательную музыку.

– Ты! (…)! – Я попробовал встать с кровати. Неожиданно стены удалились от меня футов на пятьдесят. Потолок и пол поменялись местами. Я превратился в Колумба в 1492 году на пороге открытия. Вдруг я расхохотался.

– О, уже лучше! – воскликнула Крошка. – Теперь смотри на меня, и я покажу тебе водопад. Смотри на движение мускулов на животе. Когда я показала это прошлой ночью в ночном клубе Марракеша, посетители так возбудились, что мне пришлось обслуживать весь оркестр.

Крошка, казалось, находилась в пятидесяти милях от меня, затем в двух. Ее голос звучал то в миле от меня, а то вдруг прямо над ухом.

Я хохотал. Хохотал и не мог остановиться.

– Я счастлива, ты счастлив, – говорила Крошка. Но на самом деле все было ужасно. Я не мог перестать смеяться.

Я хохотал в течение трех часов.

Из приемника вышли арабские музыканты и стали танцевать.

Потом появился верблюд и сказал: "Привет".

И все это казалось ужасно смешным.

Позже я с горечью вспоминал обо всем. Хохот, как завеса, скрыл грядущую катастрофу. Мне тяжело об этом вспоминать. Когда потом я понял, что происходило в тот самый момент, то не мог себе представить, как я мог над этим смеяться, даже под действием гашиша.

Глава 7

Когда я проснулся, яхта уже плыла в море. Мне хотелось узнать, куда мы направляемся.

– Я рад, что вы решили завязать с марихуаной, – заметил стюард, брея меня. – Было так неприятно проветривать комнату.

Он ничего не знал!

Покинув столовую, я поднялся на мостик. Капитан Биттс грелся в лучах утреннего солнца, а штурман вел корабль. Я прогуливался по мостику, рассматривая приборы. Слова типа «глубиномер», "эхолот" и так далее мало что значили для меня. Весь этот хром и медь только мешают.

Я подошел к Биттсу. Тот поднялся.

– Куда мы направляемся? – спросил я.

– Разве вы не знаете? – удивился он. – Вы отдали приказ около четырех часов утра.

Черт бы побрал этот (…) гашиш!

– Что я приказал?

– А-а, – догадался капитан, – вы меня разыгрываете. Не беспокойтесь, судно идет прямо туда, куда вы велели.

Я посмотрел на низкий, песчаный берег по правому борту. За ним поднимались холмы и горы. Но и тогда я не понял, куда мы направляемся. Мы передвигались вдоль довольно странного берега.

– Совершенно необитаемая земля, – заметил я, надеясь, что капитан сам что-либо объяснит.

– Да, но вскоре станет обитаемой, – ответил он. – Сюда ведет половина всех корабельных маршрутов.

Я не хотел, чтобы капитан думал, будто я не знал, что делал вчера. Это могло подорвать мой авторитет.

– А когда мы прибудем? – спросил я.

– Через восемьдесят часов, в четверг, – ответил Биттс.

– Спасибо.

– Всегда рад помочь.

Может быть, Крошка знает? Я спустился по лестнице и заглянул на трек. Девчонка ездила на гоночном велосипеде, низко нагнув голову и крутя педали как сумасшедшая. Вжик, вжик, вжик – проносилась она мимо. У меня закружилась и заболела голова.

Похоже, Крошка и не собиралась останавливаться.

– Эй, куда мы плывем?! – крикнул я. Вжик, вжик, вжик.

– Не надоедай мне! – отозвалась она. – Мне надо проехать двадцать миль.

– Крошка, – не унимался я, – куда плывет корабль?

Вжик, вжик.

– Спроси у Мэдисона. Ты сбиваешь меня с ритма. Я ушел. Мэдисон, как всегда, находился на корте.

На руке у него была надета перчатка, и сегодня он играл в ручной мяч.

– Мэдисон! – крикнул я.

Он подпрыгнул. Мяч вылетел у него из рук, ударился о вентилятор, рикошетом отскочил в сторону и упал в море.

– Больше так не делайте! – сказал он. – Мне показалось, что это мафия.

– Мэдисон, – повторил я, – существует два места, куда нам нельзя плыть: Соединенные Штаты и Турция.

Он вытер полотенцем пот с лица.

– Турция? – переспросил он. – Но это же турецкая яхта.

– Это не одно и то же, – ответил я. – В Турции меня примут так же, как тебя в Соединенных Штатах. Итак, куда мы плывем?

Мэдисон сел в шезлонг, стюард принес ему воды и накинул на плечи махровый халат.

– Хорошо, – произнес Мэдисон, – я расскажу вам. Он заботился о всей стране, но король изгнал его за это. Его последняя битва незабываема. Когда он умер, его тело привязали к лошади, и враги обратились в бегство, увидев его.

– О ком ты? – спросил я.

– Видите ли, я решил исправить свою ошибку, – продолжал Мэдисон. – И нашел человека, объявленного вне закона, который сумел войти в историю. Это может пригодиться для прессы. Теперь у меня есть возможность наверстать упущенное.

– Мэдисон, – нетерпеливо перебил я, – куда мы плывем?

Он изумленно посмотрел на меня:

– Вы хорошо себя чувствуете, Смит? Может, вам нужно больше тренироваться?

– Пожалуйста, Мэдисон. Как получилось, что мы плывем туда, куда мы плывем?

– Силы небесные! – воскликнул Мэдисон, подняв голову к небу. – У него провалы памяти. Это плохо, Смит. Всегда следует помнить, о чем вы писали вчера. Сразу видно, что вы не журналист.

– Мэдисон… – простонал я.

– Ну ладно. Я освежу вашу память, раз вы не в состоянии сделать это сами. В три часа ночи Крошка примчалась ко мне в каюту и разбудила меня. Мне снилось, что наш корабль захватила мафия. Она сказала, что вы спрашиваете, о ком теперь я буду собирать сведения. Я ей ответил, и она вернулась, чтобы передать это вам, а потом мы отплыли.

– Отплыли куда? – спросил я.

– Дорогой мой, вы ничего не вспомнили даже после моей подсказки. Хорошо. Эль-Сид. Родриго Диас де Вивар, одиннадцатый век. Национальный герой.

– Какой страны? – спросил я.

– Испании, – ответил Мэдисон.