Ромен Гари – Воздушные змеи (страница 45)
Она сидела в кресле, расставив ноги, с Чонгом на коленях.
– И дай мне что у тебя в кармане, Людо.
– Что?
– Капсулу с ядом. Если тебя обыщут и найдут ее, это все равно как если бы ты признался. Не будешь ведь ты глотать цианистый калий только потому, что тебя обыскивают. А так всегда есть шанс, что как‐нибудь вывернешься.
Я положил свою капсулу с цианистым калием на ее ночной столик. У мадам Жюли вдруг стал мечтательный вид.
– Теперь уже недолго, – сказала она. – Я уж ночи не сплю от нетерпения. Было бы слишком глупо попасться в последний момент. – Она рассеянно теребила свою золотую ящерицу. – Если тут слишком запахнет жареным, я выберусь отсюда, присобачу себе куда надо желтую звезду и сдамся немцам в Ницце или Канне. Конечно, меня сразу депортируют, но несколько месяцев я продержусь, а тем временем американцы высадятся. Знаешь, как в фильмах про краснокожих, когда в конце всегда появляется кавалерия.
Она засмеялась.
– Янки-дудл-дудл-денди… – промурлыкала она. – Что‐то в этом роде. Сами немцы в это верят. Кажется, это будет в Па‐де-Кале. Хотела бы я это видеть. Так что, если ты попадешься…
– Будьте спокойны, мадам Жюли. Пусть лучше меня замучат до смерти, чем…
– Да, все так думают. Ладно, увидим. Поезжай.
Через сорок пять минут я был у дома 14 на улице Шан. Я оставил велосипед метрах в ста от дома и взбежал на третий этаж. Я был так взволнован, что первый раз в жизни у меня сделалось выпадение памяти: забыл, направо или налево. Пришлось заново вспомнить весь разговор с мадам Жюли, чтобы восстановить слова: “Третий этаж, направо”. Я позвонил.
Дверь открыл тщедушный молодой человек, довольно красивый, в стиле танцора танго, но очень бледный; его большие, оттененные кругами глаза имели тревожное выражение. Он был в пижаме, на шее у него висел маленький крестик.
– Месье Франсис Дюпре?
– Это я. Что вы хотите?
– Я от графини Эстергази. Я вам привез лекарство.
Он оживился:
– Наконец‐то… Не меньше недели прошло… Она меня забыла, мерзавка. Дайте мне…
– Мадам… то есть графиня Эстергази… попросила меня позвонить от вас в Париж.
– Пожалуйста, пожалуйста… Телефон там, в спальне… Дайте мне это…
– Месье, я не знаю немецкого. Надо, чтобы вы сами попросили номер…
Он устремился к телефону, вызвал номер и передал мне трубку. Я отдал ему две ампулы морфия, и он побежал в ванную.
Через минуту я услышал голос Лилы:
– Алло?
– Это я…
– Людо! Но как…
– Не оставайся там, где ты сейчас. Уходи немедленно.
– Почему? Что случилось? Георг мне сказал…
Я едва мог говорить.
– Сейчас же уходи… Это место засекли… Они будут с минуты на минуту…
– Но куда мне идти? К родителям?
– Нет, только не это… Подожди…
У меня в голове плясали десятки имен и адресов товарищей. Но я знал, что никто не пустит к себе незнакомку без заранее условленного пароля. И может быть, за Лилой уже есть слежка. Я выбрал наименее опасный выход.
– У тебя деньги есть?
– Да, Георг мне дал.
– Брось все вещи и немедленно уходи, не теряя ни секунды. Снимешь комнату в гостинице “Европа”, улица Роллен, четырнадцать, это возле площади Контрэскарп. Сегодня вечером я тебе кого‐нибудь пришлю, он спросит Альбертину, а ты назовешь его Родриго. Повтори.
– Альбертина. Родриго. Но я не могу так уйти, здесь все мои книги по искусству…
Я проревел:
– Ты все бросаешь и уходишь! Повтори.
– Родриго. Альбертина. Людо…
– Уходи!
– Мне чуть не удалось…
– Уходи!
– Я люблю тебя.
Я повесил трубку.
Совершенно измотанный и физически и душевно, я упал на неубранную постель. Едва я лег, как из ванной появился Франсис Дюпре. Никогда бы не поверил, что за несколько минут человек может так измениться. Он излучал покой и счастье. В глазах с томными ресницами страха не осталось и следа. Он сел на кровать у меня в ногах, улыбаясь, с дружеским видом.
– Ну как, молодой человек, все в порядке?
– Все в порядке.
– Эта Эстергази чертовски хорошая женщина.
– Да. Чертовски хорошая женщина.
– Она всегда была для меня как мать. Знаете, я диабетик, а без инсулина…
– Я понимаю.
– И потом, инсулин бывает разный. Тот, который она мне достает, всегда прекрасного качества. Не выпьете бокал шампанского?
Я встал:
– Извините, я тороплюсь.
– Очень жаль, – сказал он. – Вы мне очень симпатичны. Рад буду видеть вас. До скорой встречи.
– До скорой встречи.
– Только скажите ей, чтобы помнила обо мне. Мне нужно лекарство через каждые три дня.
– Я ей скажу. Но я так понял, что вы тоже немного забыли о ней…
Он издал смешок.
– Правда-правда. Больше не буду. Я буду чаще давать ей знать о себе.
Я уже был на лестнице.
Мне понадобилось несколько часов, чтобы связаться с “Родриго” в Париже и попросить его пойти в гостиницу “Европа”, улица Роллен, 14, и спросить Альбертину.
На следующий вечер мы получили ответ. В гостинице “Европа” Альбертины не было. Всю субботу и воскресенье наш товарищ Лаланд звонил по телефону, который мне дал фон Тиле. К телефону никто не подходил.
Лила исчезла.
Глава XLII