Романтичный Доминант – Опасная любовь (страница 9)
– Нет, конечно, я даже за.
Его голос и ответ Милу порадовал, а Свету очень удивил. Она точно не ожидала от него такого ответа. Удивил, но не огорчил. А разве он мог ответить иначе, желая увидеть, как его шлюха в роли Госпожи будет унижать питерского червя, который ему сразу не понравился? Выяснять, почему сейчас все это происходит с такой замечательной очаровательной Милой, ему не хотелось, зато всегда хотелось себе такую…
– Тебе понравится, – сказала Мила восхищённому Никите, который вставал с дивана, с мыслью: «Ну, раз такой движ…».
Он прошел мимо нее и через секунду, оказавшись на пороге, услышал за спиной кусочек ее фразы:
– Что ты вылупилась на меня, шлюха?
«Хана тебе, питерский червь», – обрадовался он, направляясь к входной двери, у которой оставил сумку, и начал представлять, что там сейчас происходит…
Четыре шага туда, четыре шага обратно, и вот он с сумкой в руке и с хорошей картинкой в голове – с двумя Госпожами и их рабом – входит в гостиную и понимает, что там все кардинально отличается от того, что он успел себе нафантазировать…
Удивлен был не только он…
Мила вместе с Антоном просто были в шоке от действий Светы.
Осознание, что сейчас она будет властвовать над человеком, очень возбудило её. Властвовать не так, как она привыкла – руководить и унижать каких-то работников, а властвовать и унижать равного себе по статусу и положению, да еще и в извращенной форме. Она была готова и очень этого хотела, но…
В тот момент, когда Мила, обращаясь к Антону, произнесла: «Что ты вылупилась на меня, шлюха дырявая? Становись раком и ползи сюда», Света удивила всех, и себя в том числе. Не понимая, почему она это делает, словно ей переключили тумблер, с ощущением человека уверенного, что сейчас прыгнет с вышки в бассейн с горячей водой, Света медленно опустилась на пол, но по ощущениям, будто нырнула в прорубь. В затуманенном сознании добралась она до ног Милы и подняла на нее глаза. В этот самый момент появился на пороге Никита и увидел, как ей прилетела звонкая пощечина Милы со словами:
– Никогда без разрешения не смотри на меня, дрянь! Поняла?
– Угу, поняла, – выдавила Света.
– Поняла, Госпожа!
– Поняла, Госпожа, – уже глядя в пол, ответила она.
Никита стоял у Милы за спиной и думал: «Светка сама тупанула…А-а-а, может, сдал червь…»
– Раздевайтесь, рабыни, быстро! – скомандовала Мила.
«Прекрасная барышня», – отметил Никита и пошел к дивану…
Пока Никита поставил сумку и сел на диван, платье Светланы быстро слетело с ее тела, и она осталась голышом, а вот Антон возился со своим спортивным костюмом и заинтересовал Милу своими трусиками, и она сказала:
– О, да ты прям как настоящая девочка! Мне будет интересно, так что трусы мы оставим. Никитушка, ты видишь, какие у нас тут девочки хорошие? Ты извини, что со Светой так получилось, оно как-то само собой, но ей нравится. А ну-ка, поцелуйтесь, рабыньки, покажите быстро Никите, как вам нравится…
Света подалась к лицу Антона и коснулась сжатыми губами его губ. Не желая прикасаться к нему даже руками и чувствуя отвращение, она не разжала их. Но когда брезгливость и отвращение стали ничем в сравнении с усилившимся желанием выполнить унизительный приказ, она сдалась и впустила язык Антона в свой рот. От этой картины у Никиты начал подниматься член и, глядя на Милу в образе с рабами у ее ног, ему снова безумно захотелось ее себе…
Мила тоже начала заводиться по-взрослому…
– Давай, Светка, пососи писюнчик Антошки. Глянь, как он стоит, – сказала Мила, глядя на Свету, которая пропустила приказ мимо ушей.
Тут все и началось…
Мила рукой схватила Свету за волосы, встряхнула ее и, продолжая тянуть назад, прошипела:
– Сосать. Соси, сказала, этой элитной псине член, обеспеченная тварь. Давай, быстро, иначе я тебе сейчас его руку целиком в твою драгоценную вагину всуну, – Мила, несмотря на свой миленький видок и небольшую комплекцию, была сильной и главное очень суровой и жестокой к своим рабам.
Светлана попыталась нагнуться к торчащему из ее трусиков немаленькому члену, но Мила держала ее и смеялась, возбуждая Антона своим смехом. Он хорошо знал этот смех, потому что слышал его не один раз в критические для себя моменты. Она с подругами по клубу часто унижала их с другими, такими же, как и он, рабами на вечеринках. Мила отличалась своей строгостью и умением, как унизить, так и сделать больно, наказывая за непослушание. Она с удовольствием плевала им в лицо, заставляла вылизывать себе обувь и ноги друг другу, но больше всего Антон боялся, когда она била его ремнем по гениталиям. Боялся, но, как верный преданный пес, ходил к ней, потому что жить не мог без боли, унижений и своей красивой хозяйки…
Никита не вмешивался, а просто наблюдал, как развлекается девочка и, кажется, влюблялся в нее.
Наконец, Мила отпустила волосы Светы, и та смогла нагнуться. Член был скользкий, совсем не противный на вкус и очень горячий. Она всосала головку, подержала немного, всосала еще и подалась вперед. Как бы она ни любила сосать член Никиты и чувствовать, как он входит в ее горло и перекрывает дыхание, член Антона ей сосать совсем не хотелось. Брала она его в рот не для своего удовольствия и не для того, чтобы доставить его Антону. Брала, потому что ей приказали. Этого не скажешь об Антоне – он был на седьмом небе от счастья и удовольствия, не от умения и действий Светы, которые мало кому понравились бы, а от понимания, что он сейчас дает в рот своей мечте, да еще и в присутствии своей Госпожи.
– У тебя случайно нет хоть какого-нибудь страпона? – неожиданно для всех спросила с улыбкой Мила у Никиты, когда через полминуты топорного минета от Светы Антон с довольной рожей подкатил глаза.
– В той волшебной сумке есть, и даже можно выбрать, – на автомате ответил он. Ответил и пожалел, что, не подумав, оказался в ловушке, ведь, если она сейчас попросит подать страпон или сумку, ему придется встать с дивана и засветить свой стоящий член. Свободными джинсами спастись тоже не удастся, так как под ними не было на нем трусов, но Мила посмотрела на рабов и сказала Свете:
– Разрабатывай ему жопень пальцами и слюней побольше, сплевывать в очко не забывай. Собрала во рту слюну… – смачно харкнула она ей в лицо, и после слов: «Вот так, сука!» пошла к дивану и, не сводя глаз с Никиты, приблизилась к нему настолько, что он почувствовал запах ее намокших трусиков, затем медленно повернулась спиной и сказала:
– Будь так добр, поухаживай за мной – замочек расстегни мне там.
Никита, не вставая с дивана, дрожащей от волнения рукой расстегнул маленький, еле заметный замок на спине
– Спасибо, ну уж и снять помоги, кавалер, – ее голос был таким игривым и капризным, что если бы не голые рабы в нескольких метрах, он бы даже не подумал, что помогает снимать платье со строгой Госпожи. Пытаясь касаться пальцами ее нежной кожи, он сдвинул с левого плеча красную бретельку, а затем с правого, и они поочередно съехали вниз к локтям. Мила вытащила из них руки и повиляла попой, призывая его продолжать дальше снимать с нее платье. Он начал стягивать его по бокам, обнажая спину, которой хотелось коснуться губами, но он сдержался и продолжил опускать платье на бедра. Перед его лицом оказалась великолепная попка, прикрытая черным треугольником трусиков. Любуясь видом, он на секунду прекратил движение рук, задерживая платье на резинках чулок. Насыщенный красный в сочетании с глубоким черным прекрасно смотрелись на ее теле, но он продолжил…
– Спасибо большое, – сказала она и вышагнула из спущенного на пол платья, присела, подняла его и бросила рядом с Никитой на диван.
Он выдохнул, когда она отошла к сумке и увидел, как червяк стоит раком с поднятой вверх худой жопой, стринги сдвинуты, морда щекой на полу, а Света втыкает пальцы между ягодиц его попки с кулачок.
Было заметно даже с дивана, что пальцы входят, как по маслу, в его растянутый попец. Пальцев было уже два, по одному с каждой руки, но удовольствия на его лице было столько, что можно было подумать, он сейчас выстрелит спермой. Света тоже не унывала, даже наоборот. Стоя на коленях, она по очереди уверенно всовывала свои длинные пальчики, растягивая сфинктер питерской шлюшки, и смачно плевала туда. Удовольствия на ее лице, тоже хватало, но скорее всего не от процесса – вряд ли ей нравилось засовывать свои пальчики в задницу какому-то рабу – она праздновала свою маленькую победу и кайфовала от нее. Ей больше не грозила перспектива быть униженной, занимаясь сексом с чмошником, да еще и по его воле, хотя член у него был, как надо. Главным для нее было то, что сейчас не она подчиняется ему, а он подчиняется ей. Хотя на самом деле это было не так, но ей хватало своих мыслей, чтобы она была довольна…
– Ого-го-го, сколько здесь всего! – воскликнула Мила.
Никита раньше не сталкивался с секс-игрушками, девайсами и прочими штуками, которые можно использовать, поэтому он, готовясь к сегодняшней встрече, просто взял и купил много разного…
Копаясь в сумке, Мила приговаривала:
– Ой, тут и зажимы есть, и кляпы. А это что? А, в уретру… Маска… Ага, вот и страпончик. Ух ты, повезло псу – даже смазка есть, и… А ну-ка… Уиии, мой любимый! – громко сказала она, достав из сумки страпон без ремешков, который фиксируется на активе во влагалище.