Роман Злотников – Защитники людей (страница 31)
В подъезде было тихо. Очень тихо. И явственно ощущалось вибрирующее напряжение, словно где-то рядом беззвучно работал какой-то мощный электроприбор. Гусю вдруг представилось, как, встревоженные звуками выстрелов, затаились, испуганно прислушиваясь, укрытые стенами собственных квартир жильцы.
Шаха уже шагнул на ступеньку ведущей на второй этаж лестницы, как внезапно откуда-то сверху слетело на него нечто темное и большое – и, мгновенно накрыв собой, утянуло вниз.
– Стреляй! – взвизгнул Гусь, отпрыгивая назад, в квартиру Ломова.
Он захлопнул за собою дверь, в которую тут же тяжело и мокро шмякнулось что-то. Шепча прыгающими губами ругательства, Гусь закрыл дверь на все имеющиеся замки – и только потом осторожно выглянул в глазок.
И немедленно отскочил от двери, побежал в гостиную, где и застыл на месте, завязнув в темноте, не соображая, куда теперь ему деться.
То, что он увидел, прильнув на мгновение к глазку, не сразу полностью вошло в его сознание. Кажется, только теперь, спустя несколько секунд, до него стало доходить – что же это было такое…
Посреди ярко освещенной площадки лежала согнутая в локте человеческая рука, то ли срезанная, то ли оторванная прямо с рукавом, еще сжимающая в костенеющих пальцах пистолет.
В следующее мгновение от чудовищного удара содрогнулся весь пятиэтажный многоподъездный дом. Искореженный металлический прямоугольник входной двери пролетел мимо Гуся и с лязгом врезался в стену. Желтый свет хлынул в квартиру, и заклубилась в этом свете цементная и кирпичная пыль.
Такого ужаса Гусь перенести не смог.
Неистовое и бездумное желание оказаться как можно дальше от проклятой квартиры, куда вот-вот ворвется это жуткое существо, разорвавшее несчастного Шаху, швырнуло его в окно.
Зазвенели, осыпаясь, стекла. Заверещал Гусь, толкаясь в опутавшем его коконе занавесок, – чувствуя, что эта тварь уже здесь, за спиной. И отчаянным усилием перевалил тело через подоконник.
Стылая земля хлестким ударом встретила его.
Он вскочил, не чувствуя боли, бросился бежать через двор – туда, где у соседнего дома припаркован был автомобиль, на которым они с Шахой приехали сюда.
Всего-то несколько шагов оставалось Гусю до автомобиля, когда ноги вдруг отказались нести его. Отчего-то ослабели, враз утратили силу и чувствительность, размякли киселем. Гусь упал. Подвывая от неодолимого страха, сразу же пополз, скребя грязный асфальт ногтями. Но и передние конечности стали подламываться, не вытягивая больше веса тела. В глазах стремительно темнело, и смертная тоска стискивала челюсти.
Режущая боль проснулась в шее Гуся, где-то под ухом. Поднеся туда ладонь, он нащупал длинный разрез, откуда толчками била живая горячая кровь. И это биение было последним, что почувствовал Гусь.
Как изогнутыми иглами вкручивались в темное небо пронзительные полицейские сирены, слышать он уже не мог.
Глава 2
Пробежав через просторный холл, Ирэн вылетела на кухню, недолго покружилась там, всплескивая руками, то и дело принимаясь напевать, – и скакнула на лоджию. Весенний ветер встряхнул копну ее горячечно-рыжих волос, плеснул в лицо, как пригоршню воды, будоражащую свежесть. Высунувшись в побрякивавшую городским шумом воздушную пустоту, Ирэн захохотала. Победное счастье явственно звенело в этом хохоте.
Откуда-то из недр огромной квартиры басовитым колоколом солидно просигналил видеофон.
Ирэн сорвалась с места. Бросившись на зов, она легкомысленно избрала не проторенный уже путь через кухню, но решила проложить новый маршрут. Покинув лоджию через другую дверь, она оказалась в одной из спален, оттуда перешла в кальянную, из кальянной, откинув тяжелый полог, шагнула… не в холл, как предполагала, а в столовую. Опершись руками на длинный и тяжелый, как саркофаг, обеденный стол, Ирэн вновь расхохоталась – на этот раз абсурду ситуации. Надо же – заблудилась!.. В квартире заблудилась!..
Добравшись, наконец, до входной двери, она сняла трубку видеофона. С монитора глядел на нее очень серьезный молодой человек в алой феске, с большим бумажным пакетом в руках.
– Внимаю вам с восторгом и упоением!.. – пропела в трубку Ирэн услышанную невесть где и когда фразу.
– Служба доставки «Маленький Мук», – ответствовал ей молодой человек с такой суровой важностью в голосе, будто привез не продукты из супермаркета, а секретное донесение из штаба армии.
– Бего-ом, малыш! – отжимая кнопку, напутствовала «маленького мука» Ирэн. – Трубы горят!
В ожидании курьера Ирэн немного поиграла со встроенным шкафом, зеркальные дверцы которого разъезжались в стороны, стоило только подойти к ним вплотную; не в силах унять пузырящийся в животе восторг, проскакала на одной ноге по коридорчику в гостиную и обратно, обнаружив мимоход в том коридорчике совершенно сливающуюся со стеной дверь, ведущую, как она немедленно выяснила, в еще один туалет.
Пиликнул дверной звонок.
Ирэн открыла дверь, не сразу справившись с обилием хитрых замков. Молодой человек, обнимавший бумажный пакет, сунулся было в квартиру, но застыл на пороге, выпучив глаза так, что алая его феска полезла на затылок.
– Нравится лялька, малыш? – осведомилась Ирэн, отступив немного, чтобы свет гигантской, как в театральном зале, хрустальной люстры полностью заливал ее тело, не прикрытое ничем, кроме разве что золотой тоненькой цепочки вокруг талии. – Вырастешь, начнешь зарабатывать, сможешь себе такую же ляльку позволить… Ну чего пялишься? Заказ оплачен. Ставь пакет и катись отсюда.
Закрыв дверь, Ирэн покопалась в пакете, достала бутылку шампанского и снова двинулась в путешествие по квартире, заглядывая во все двери, мимо которых проходила. За третьей же дверью открылась ей комната – как раз та, что она искала.
Стены этой комнаты, большую часть которой занимала широченная кровать с резным высоким изголовьем, были затянуты тяжелыми багровыми портьерами, скрывающими и окна. В каждом из четырех углов стояли торшеры в человеческий рост, стилизованные под причудливого вида подсвечники на длинных ножках. В общем, странная была комната, ни на какую другую, ранее виденную Ирэн, не похожая.
«Как же он ее называл-то? – напряглась, чтобы припомнить, Ирэн. – Ах, да… Будуар – вот…»
Он – известный этому миру как Иван Иванович Ломовой – возлежал на кровати, раскинув руки, прямо поверх темно-вишневого, с кистями, покрывала. Громадный, нагой, покрытый давними шрамами, как-то по-звериному красивый… Рядом с ним Ирэн заметно притихла.
Она присела на край постели. Умело откупорила шампанское – от негромкого хлопка Ломовой открыл глаза. Взял протянутую ему бутылку, приподняв седую голову, отпил глоток, пролив немного на грудь… Отдал бутылку обратно. Прежде чем самой приложиться к шампанскому, Ирэн наклонилась к Ломовому, по-кошачьи слизала с его груди чуть пенящуюся влагу.
– Шикарная квартира! – выдохнула она ответом на вопросительный взгляд. – Просто сказочная! Дворец, а не квартира! А сколько здесь квадратных метров?.. Да что там метров!.. – она засмеялась вполголоса. – Я – сколько комнат-то – до сих пор не сосчитала! Давай теперь всегда здесь встречаться? А, киса?
– Сколько раз говорил, – недовольно сощурился Ион, рывком садясь на постели. – Не называй меня кисой…
– А как ты хочешь, чтобы я тебя называла? – с готовностью спросила Ирэн.
– Да вроде Иваном кличут…
– Ванечка, давай на этой квартире встречаться, а? Пожалуйста, зайчик! Тут так хорошо! Не то что в моей халупе… – добавила она, сморщив недавно усовершенствованный носик.
– Между прочим, – проговорил Ион, отнимая бутылку, – ту халупу я тебе снимаю. И на деньги, которые каждый месяц за нее отваливаю, где-нибудь… в Саратове можно полгода безбедно жить.
Ирэн вскочила, совсем по-ребячьи заскользила босыми ногами по напольной мраморной плитке, подражая то ли конькобежцу, то ли полотеру.
– Тут Москва, а никакой не Саратов! – резонно заметила она. – Нет, просто невероятная квартира! Мечта! Полы с подогревом, конечно?.. А комнаты просторные какие! Только эта вот маловата, правда… Ну, а если ту стеночку, например, сломать и две спальни объединить – как здорово получится! Эта стена несущая?
Ион усмешкой отметил появление в восторженных восклицаниях Ирэн прагматичных ноток.
– Ванечка, эта стена несущая? – настойчиво выясняла она.
– Да какая тебе разница, несущая или нет…
Ирэн осеклась, не сумев моментально стереть с лица вспыхнувшее жестокое разочарование.
– Ладно, не плачь… – проговорил Ион почему-то с удовлетворением.
Он запустил руку под подушку, извлек оттуда связку ключей, бросил эту связку Ирэн. Она, взвизгнула, поймав.
– Ой, правда, что ли?! Ой, киса, какой ты у меня замечательный! Ой, прости-прости… Не киса! Не киса! Ваня! Так это мне? Насовсем? Насовсем, да?
– Посмотрим, – холодновато ответил Ион. – Поживешь пока. А там – как себя покажешь…
– Я покажу! – истово пообещала Ирэн. – Я очень даже хорошо себя покажу! Хочешь, прямо сейчас покажу?..
Ион против такого предложения возражать не стал.
После старательно и вдохновенно исполненного «показа» Ирэн присела, обняв колени, в изножье кровати.
– Как шика-арно… – протянула она, задрав голову к высокому потолку, откуда дружелюбно улыбались ей лепные ангелы. – С ума сойти…
Переведя взгляд на Иона, полулежа изучавшего этикетку на бутылке с шампанским, она с внезапно прорезавшейся собачьей благодарностью погладила его по ноге.