Роман Злотников – Возвращение (страница 21)
– Где эти материалы?!
Как выяснилось из последующего разговора, все распечатки по, так сказать, «технологическим» вопросам Иосиф Виссарионович уже отдал в работу, а вот с информацией по персоналиям и всяким политико-экономическим предложениям решил сначала ознакомиться сам. Информации же той было… Да и текущую работу с него также никто не снимал. Так что до голода начала тридцатых руки у него пока не дошли.
Поскольку в сложенных, как выяснилось, прямо в комнате отдыха материалах они, после короткой нервной вспышки, решили всё же не копаться (ну, чтобы не терять времени, которое Генсек смог выделить на встречу), Сталин, немного успокоившись, попросил Алекса коротко изложить то, что тот помнил по этому периоду. Как выяснилось, парень помнил довольно много. Ну, дык, не зря всё вычитывал…
– Вероятно, снова вспоминаете свою графиню, – между тем предположил хозяин кабинета. И Алекс расплылся в глупой улыбке…
После той ночи в его жизни началась настоящая феерия счастья.
Он проснулся, когда Эрика тихонько выбиралась из его постели. Обнаружив это, Алекс испуганно вскинулся и… замер.
– Уходишь? – упавшим голосом прошептал он. Девушка тихонько рассмеялась.
– А ты хочешь увидеть реакцию тетушки на то, что она поутру обнаружит меня в твоей постели?
– Хм… пожалуй, нет, – со счастливой улыбкой кивнул парень. Ну а как ещё он мог отреагировать на ее смех? Эрика протянула руку и погладила его по щеке. А потом наклонилась и поцеловала.
– Не обижайся на нее. Она меня очень любит и действительно желает мне только добра… – девушка тихонько вздохнула. – Только она всегда была категорически против всех моих, как она их называла, новомодных увлечений – яхты, полетов, мотоцикла. И всё время говорила, что они точно не доведут меня до добра. – Тут Эрика запнулась, негромко хихикнула и, окинув Алекса лукавым взглядом, закончила: – И, знаешь, со своей точки зрения, она таки оказалась совершенно права… – после чего чарующе рассмеялась…
Из дворца Алекс малодушно сбежал. То есть тихонько исчез ещё до завтрака. На этом настояла Эрика, заявив, что вскоре сама приедет к нему. А пока ему лучше побыстрее уехать. И Алекс представлял почему – они с ней изгваздали в крови простыни в его комнате, так что их ночное приключение совершенно точно останется тайной не слишком долго. Служанки у тетушки, по словам девушки, к своим обязанностям всегда относились весьма добросовестно… А попадать тетушке под горячую руку Алексу точно не стоило. Характер у нее, судя по вчерашнему обеду, был ещё тот. К тому же парень совершенно точно не был ее любимой племянницей…
С билетами Зорге к утру вполне разобрался, так что уже через два часа поезд увозил их в направлении Мюнхена. Мотоцикл пришлось сдать в багажный вагон, но с этим справился Рихард. Так что Алексу ничего не мешало всю дорогу пребывать в блаженном обалдении, не выходя из него даже во время пересадок.
А потом он принялся ждать…
Сталин ещё раз окинул его этаким лукаво-добродушным взглядом, после чего посерьезнел и вздохнул:
– Вынужден вернуть вас к нашему разговору. Как выяснилось, я пока не готов к обсуждению предложений по экономике. Многое упустил и не успел изучить, – Сталин усмехнулся. – Впрочем, это – ваша вина. Подкинули нам работы… Но мы не в обиде. Наоборот – крайне благодарны. Может, у вас есть какие-нибудь вопросы, с которыми мы могли бы вам помочь? Это помимо оговоренных выплат.
Алекс задумался. Мысли насчет того, что ему нужно от СССР, у него были, но… нет, рано пока их озвучивать. Да и не факт, что стоит… Ибо если даже ему и согласятся помочь, в чем он в принципе не сильно сомневался, это даст в руки Сталину такой мощный рычаг воздействия на него, что… короче – надо думать.
– Вы подумайте, – настойчиво повторил хозяин кабинета, как будто прочитав мысли собеседника. – Мы перед вами в большом долгу. А Советский Союз не привык оставаться в долгу у своих друзей… Но с этим мы не торопим. А вот ваша помощь нам в кое-каких вопросах ещё необходима. У нас тут скопилось некоторое количество вопросов. Например, у наших флотских товарищей возникли вопросы по переданным им материалам. Более того, скажу честно, они категорически против большинства тех предложений, которые в них содержатся. Вы не могли бы разъяснить, на основании чего они возникли?
– В смысле? – не понял Алекс.
– Ну, например, почему вы в качестве образца для тяжелого крейсера предлагаете взять столь устаревший тип корабля, как броненосец. Насколько мне разъяснили наши флотские товарищи, этот тип корабля стал считаться устаревшим ещё после Русско-японской войны.
– Ах, вот оно что… – Алекс усмехнулся. – Ну, так броненосец броненосцу рознь. То, что понимают под этим ваши флотские товарищи, и то, что сейчас строится в Германии, это, как говорят в Одессе, – две большие разницы. На самом деле немцы строят отнюдь не броненосец[55], а дальний океанский рейдер, способный убежать от любого более сильного корабля и уничтожить любой более слабый. В принципе, они с ним просчитаются, но не потому, что построят плохой корабль. Наоборот, корабль получится уникальный по своим характеристикам. Впоследствии этот тип кораблей вообще назовут «карманными линкорами»… Просто основными «прерывателями торговли» в будущей войне станут не надводные корабли, а стаи подводных лодок. И если бы немцы вместо трех своих «карманных линкоров» построили пятьдесят подводных лодок – толку бы было в разы больше!
– Хм… возможно. Но зачем тогда они нам?
– Ну-у… точно не знаю. На самом деле я не очень-то разбираюсь во всех этих флотских делах, – осторожно отозвался Алекс. А то ещё мобилизуют его убеждать местных моряков… – Насколько я понял, основной аргумент заключается в том, что покупка лицензии на эти корабли позволит нам получить доступ к новейшим немецким технологиям кораблестроения. Хотя… возможно, массово строить столь тяжелые корабли в преддверии войны, которая будет идти для вас в первую очередь и в основном на суше, и не стоит… – осторожно произнес Алекс. Сталин нахмурился.
– С точки зрения экономики вы, возможно, и правы, – сурово начал он. – Но с точки зрения политики вы категорически не правы. Флот – это проекция мощи. Причем не только и не столько военной, сколько экономической, промышленной, финансовой… И если Советский Союз не покажет всему миру, что он способен…
Алекс послушно молчал, слушая спич сурового властителя Страны Советов, который, впрочем, пока ещё был на пути к подобной вершине. Черт, ну всё точно, как ему говорил бывший капитан второго ранга. Сталин реально зациклен на больших кораблях. Интересно, а удастся его убедить ограничиться максимум тяжелыми крейсерами или он всё равно будет наставить на линкорах…
– Ладно, – оборвал сам себя Генеральный секретарь ЦК ВКП(б), – что-то я увлекся. Эти вопросы всё равно не в вашей компетенции. А к вам у меня вот какой вопрос – а немцы согласятся продать нам чертежи своих новейших кораблей?
Алекс пожал плечами.
– Те, кто готовил эти предложения, считают, что согласятся. Не в этом году, конечно, и, возможно, не в следующем, но точно согласятся. Потому что по большому счету подобные корабли всё-таки больше паллиатив, вызванный тем, что Германия находится под ограничениями Версаля. И когда немцами было решено эти ограничения отбросить – они стали строить совсем другие корабли. Более традиционные, так сказать…
– Хм, тогда, может, и нам строить другие?
– М-м-м… можно. Рассматривались варианты взять за основу итальянские проекты. Но вот предлагаемый проект сильнее почти в два раза! В конце концов, именно эти корабли в мире именовали пусть и карманными, но линкорами, – забросил он некую зацепочку, которая, как он надеялся, может стать той соломинкой, которая переломит упорное желание Сталина непременно заиметь линкоры. – И, как я уже говорил, у немцев получится «зацепить» куда больше полезных технологий, чем у итальянцев. Да и весь пакет предлагаемых к покупке технологий в области кораблестроения почти полностью немецкий. То есть и с точки зрения переговорного процесса, и с точки зрения условий кредитования он как бы ну-у-у… самоподдерживающийся. То есть одна сделка тянет за собой другую, та – третью, и так далее… А с итальянцами придется разговаривать отдельно. Но решать вам…
Сталин задумался. После чего спросил:
– А сможем ли мы их построить?
– Полностью такие же – нет, – мотнул головой Алекс. – Например, уникальную двигательную установку этих кораблей точно не повторите. Но вам она и не нужна. Вам же не требуется дальность действия более шестнадцати тысяч морских миль? Вам и пяти тысяч за глаза хватит. Так что вместо тех уникальных дизелей вполне можно воткнуть обычные паровые турбины. Конечно, придется заметно переработать конструкцию, но рекомендации того, как это лучше сделать, в переданных материалах имеются. Ну и турбины, так же ещё надо будет разработать и внедрить в производство. Но вам их по любому нужно будет разрабатывать… И предложения по тому, как с этим справиться наиболее быстро и с наименьшими затратами, а также кто вам с этим может помочь, в материалах тоже есть…
– Понятно… – Сталин задумчиво кивнул, а затем задал новый вопрос: – Но почему такое категорическое требование насчет непременной универсальности практически всей флотской артиллерии? Ну, кроме главного калибра тяжелых крейсеров. Ведь универсальные орудия имеют куда меньшую дальность стрельбы. А весь опыт войн на море последних десятилетий утверждает, что большая дальность стрельбы едва ли не ключевой фактор победы в морском сражении. Ну и универсальная артиллерия куда дороже и сложнее в производстве, чем не универсальная. Тем более что использовать против самолетов пушки таких крупных калибров слишком расточительно.