Роман Злотников – Таматарха. Крест и Полумесяц (страница 13)

В старую столицу Джавахети мы прибыли вместе с братьями, выразившими желание исповедаться, причаститься, а заодно запастись провизией. Уже на подступах к городу нам встретился грузинский патруль, который занимался перехватом разбойных банд вроде той, с которой нам удалось справиться. При виде нас воины поначалу даже наложили стрелы на тетивы – ведь мы с Добраном взяли часть оружия гулямов и их щиты, – но возгласы монахов успокоили их. А как я удивился, поняв, что не меньше половины грузинского дозора составляют греки из тмутараканской рати!

У их старшего, десятника Нифонта (к слову, изумленного и одновременно счастливого моим спасением), я и узнал о последних событиях, начиная с рассказа о битве в долине Куры.

– Да, стратиг, виноваты мы, кругом виноваты. Но когда разнеслась весть о твоей смерти, воины словно обезумели, разом растеряв остатки мужества. Напрасно их пытались остановить уцелевшие лохаги и декархи, горстка трусов увлекла за собой всех уцелевших! Мы многих тогда потеряли в суматохе бегства, да еще пошел густой снег… В итоге уцелело около трех сотен контарионов, сотня бердышников. Позже, по заснеженным тропам сумели пробиться полторы сотни лучников и отряд уцелевших в рубке у тропы стратиотов первых шеренг, числом шесть десятков. Из них два десятка менавлитов. Одним словом, в живых осталось сотен шесть воинов.

Слова Нифонта меня, признаться, крепко взбодрили. Пусть уцелело чуть больше четверти рати, в душе я готовился к полной гибели войска, хотя разумом и понимал, что хоть кто-то должен был спастись! Но посыпавшийся на перевале снег, дезориентирующий людей и позже вовсе закрывший проход, а также тот факт, что сельджуки разбили грузин, предполагали самый худший исход. Так что первая новость была просто отличной!

Но мое сознание царапнула неожиданная мысль, которую я тут же озвучил в виде вопроса:

– Погоди-ка. А отчего же вы ходите с грузинами в дозор? Баграт находится по-прежнему в Джавахети?

Десятник смутился, замялся и нерешительно ответил:

– Нет. Севаст приказал нам оставаться в Цунде и защищать город от агарян, сам отбыл на север. А позже, когда султан покинул Грузию, Баграт передал нам через Никодима, единственного уцелевшего турмарха, что принимает всех нас на службу. Вот, ищем теперь отставших от агарянской рати гулямов, что всю зиму грабили округу…

Я на мгновение опешил и, придя в себя, внимательно посмотрел в глаза невысокому крепышу-греку.

– И что, вы все с радостью согласились?!

Искреннее негодование, сверкнувшее в глазах Нифонта, и ненаигранное возмущение в его голосе меня несколько успокоили:

– Как можно?! Наш дом в Таврии, а тут… Тут все чужое, – с грустным вздохом закончил десятник.

– И что же, никто не воспротивился? Не попытался выступить против этой подлости?

Лицо грека исказила невеселая улыбка, скорее даже ухмылка.

– А кто мог бы всех нас повести? Воины думали, что ты, стратиг, погиб, в строю осталось всего четверо декархов и ни одного турмарха, кроме Никодима. Но севаст дал ему титул азнаури и приблизил к себе. Поэтому все надеялись, что прибудут люди царя Ростислава, и уже тогда мы покинем Грузию…

– Ждать пришлось бы долго.

Десятник что-то ответил, но я уже не слушал его, погрузившись в раздумья.

Итак, теперь все стало на свои места. В разбитом воинстве уцелел лишь один тысяцкий, его банально купили – и Баграт получил под свое начало довольно крупный воинский контингент. С точки зрения разума – все четко и правильно, проигравшей стороне особенно нужны воины. С точки зрения морали – царь Грузии законченный негодяй, который знает, что за совершенное вероломство ему ничего не будет. Не смогут мои стратиоты самостоятельно покинуть страну, а Ростислав никоим образом не сможет воздействовать на нечистого на руку союзника, которого отделяют от него владения аланов.

Поломав голову над тем, как же лучше поступить в сложившейся ситуации, и наконец придя к решению, я спросил у идущего рядом Нифонта:

– Так что же случилось в битве с султаном? Почему мы сражались едва ли не со всем войском торков?

Грек понятливо кивнул и начал подробно рассказывать:

– Агаряне подготовили для ясских алдаров и грузинских азнаури ловушку – их лучшие всадники-гулямы сумели укрыться в долах между горами. И когда легкие стрелки в спешке отступили, а тяжелая конница союзников устремилась вслед, воины султана опрокинули голову их колонны одним ударом. Погибли сотни воинов, многих оттеснили прямо в воду, а дальше на тропе началась рубка лоб в лоб, практически равными силами. Говорят, сеча там была лютая! Между тем позади гулямов встали все пешие лучники султана, они буквально засыпали стрелами дружинников.

После короткой паузы десятник продолжил:

– Может, агаряне и не взяли бы верх в том бою, да только они сумели найти удобный брод через реку, и, когда на нашем берегу шла рубка, большой отряд легких всадников врага показался на противоположном. Их стрелы ударили грузинских и ясских ратников с левого, не защищенного щитом бока, и лучники били, пока не опустели колчаны. А после враг пошел дальше, смещаясь к хвосту грузинского войска, и Баграт приказал отступать, посчитав, что агаряне могут переправиться и запереть его рать в долине. Грузинские дружины двинулись прочь, а их отступление прикрыли отряды алдаров. Говорят, ясы бились до последнего человека, да только кто из нас там был? Но в любом случае султан уже не смог преследовать севаста. После боя он, как позже выяснилось, покинул пределы Джавахети.

– Вот так просто ушел? И ничего не потребовал?

Нифонт усмехнулся:

– Ну почему не потребовал? Потребовал. Платить дань и выдать за него одну из дочерей севаста.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.