Роман Злотников – Пришельцы. Земля завоеванная (страница 92)
– О, рюкзак вернулся? – Егор подошел так незаметно, что Лена вздрогнула. – Ну вот. А ты переживала.
– Ага, – рассеянно откликнулась она. Что-то здесь было не так, – хотя, черт возьми,
– Тогда собирайся, и пойдем, пока не жарко.
5
Сколько раз Лена ходила по этим улицам за полгода жизни в Артемьевске? Со стороны могло, наверное, показаться, что ничего не изменилось. Все те же чахлые палисадники, кирпичные параллелепипеды хрущовок, та же пыль, жара и суховей. Разве что людей на улице нет – ну так и неудивительно, что им тут делать в такое пекло?
Дьявол, как всегда, прятался в деталях. Кровавое пятно на асфальте, цепочка темных капель, тянущаяся к подъезду. Запах гари. Осколки стекол, впивающиеся в подошвы кед.
– Пить хочу, – захныкал Витька.
На нем был старый свитер сестры, чтобы прохожие не заметили пятна. Так-то зараженных старались избегать, но, если верить рассказам тети Оли, не гнушались порой и забить до смерти – так ведь спокойнее…
Тишину прорезал крик. На той стороне улицы осколки стекла брызнули в пожухлую траву, что-то гулко шлепнулось об асфальт. Наверху, в квартире, кто-то истошно завизжал.
– Не смотри, – Лена притянула к себе Витьку.
Егор вдруг резко остановился. Обернулся, приложил палец к губам.
– Серые! – выдохнул Витька.
Они стояли у дороги в тени старого платана и жадно, неотрывно смотрели на неподвижное тело. Их было двое. Невысокие, сутулые, с серой пористой кожей, водянистыми бесцветными глазами без век и ресниц.
Ничего, похожего на оружие, у пришельцев не было. Да что там оружие – Лена даже не смогла бы сказать, есть ли на них одежда, или эти ороговевшие запыленные чешуйки – их кожа.
До них было пять шагов, не больше.
– Они нам нужны, – прошептал Егор одними губами. Наклонился, подобрал отколовшийся кусок бордюра, взвесил в ладони. Лена кивнула. Высвободила пальцы из Витькиной ладошки, осторожно, не сводя глаз с замерших серых, вытащила из джинсов ремень, свернула петлей.
Они подошли к пришельцам – так близко, что можно было разглядеть трещинки на сизой коже. Переглянулись.
Камень опустился на лысую голову серого – и тот беззвучно осел на асфальт. Лена набросила ремень на шею второго и дернула свободный конец на себя, затягивая петлю. Инопланетянин вскинул было тонкие руки, но захрипел от боли и замер, опустив голову.
Что,
Отец отшвырнул камень, измазанный в чем-то белесом. Неожиданно ловким движением подхватил обмякшего серого с земли и перебросил, как овцу, через плечо.
– Идем, – обернулся он ко второму. А тот и не пытался убежать. Покорно побрел за Леной, как собачка на поводке.
В подсобке гастронома было душно и тесно. И воняло. Не так, конечно, как в торговом зале, где все, что не успели вынести, догнивало в бесполезных холодильниках – но все же.
Серый, привязанный к стулу, равнодушно смотрел на них. Его товарищ валялся в углу на груде тряпья и полиэтилена. По-хорошему, надо было бы связать обоих, но от каждого прикосновения к ноздреватой коже к горлу Лены подкатывала тошнота.
Егор поднес к лицу серого карточку. Ткнул пальцем в картинку.
– Нам нужно это. Лекарство. Ясно?
Молчание. Ну а чего ждать от этих тварей? Что он сейчас возьмет и заговорит по-русски?
– Лекарство. Médecine. Cure, – повторил Егор. – Ты должен пойти и принести нам его. Чтобы с твоим другом не случилось ничего плохого.
Серый посмотрел на товарища. Полупрозрачные веки на секунду заволокли глаза.
– Ты ведь меня понимаешь, – отец разминал кулаки. – Раз у тебя хватило мозгов, чтобы долететь сюда, то должно хватить и на это. Ты приносишь нам лекарство. Или я его убью.
Егор пнул сероватое тельце. Вроде и несильно – но пришелец зашевелился и тоненько, по-щенячьи, заскулил.
– Так понятнее?
Серый помотал головой. Чуть сощурился.
– О как, – Егор облизнул губы. – Ладно…
Удар. Еще удар. Серый выл, но даже не пытался защититься.
– Лекарство, – отец отбросил со лба прилипшие волосы. – Или мне продолжать?
Ремень лопнул. Пряжка сверкнула в воздухе и ударила Егора по лицу.
Освободившийся серый вскочил на ноги. Замер, чуть покачиваясь.
– Ну что, ублюдок? – заорал отец, держась за рассеченную щеку. – Что? Ну, ударь меня, раз такой смелый!
Кулак с чавканьем воткнулся в серую кожу. В горле пришельца что-то заклекотало, голова откинулась назад.
– Пап, не надо! – крикнул Витька. – Он же не может ответить! Не бей его!
Серый выл – тоненько, на одной ноте. Разорванная кожа сочилась белесой слизью.
Егор улыбнулся – широко и радостно. И наотмашь ударил дрожащего пришельца.
Второй вскочил и, нелепо наклонив голову, бросился наперерез отцу. Замер, будто наткнувшись на невидимую стену, и забился в судорогах. Длинные пальцы скребли по полу, оставляя мутные разводы.
– А, так вы у нас хорошие мальчики, и вам
Лена не выдержала. Схватила за руку плачущего Витьку и поволокла его в зал, туда, где гнилое мясо и полчища мух, но все равно легче дышать, чем в подсобке. Посадила Витьку на колени, зажала ему ладонями уши.
Серый что-то кричал. Кажется, по-русски.
Отец смеялся.
Потом стало тихо.
Егор вышел, на ходу прикуривая сигарету. Уселся на пол рядом с Леной. Втянул едкий дым. Руки по локоть были в белой слизи.
– Зачем? – прошептала Лена.
– А они нас жалеют? – спокойно спросил Егор. – Мы для них – забавные зверушки, вроде того. А зверушки кусаются.
– Они же даже сдачи дать не могли! – яростно всхлипнул Витька. – Это – подло!
Отец повернулся к нему. Лена словно в первый раз увидела, какие у него глаза – холодные, льдистые.
– Это – жизнь, – грязный палец стряхнул пепел. – Идем… пацифисты.
6
Эта квартира была похожа на предыдущую. Скорее всего, там были обои другого цвета, может быть – больше комнат, но разве это было важно?
Она была такой же пустой. Брошенной. Неживой.
Как и все в этом несчастном городке.
Витька уснул не сразу. Даже во сне он продолжал всхлипывать.
Лена сидела в кресле и бездумно нажимала кнопки на пульте от телевизора. Экран оставался черным. Но так было спокойнее.
Цифра «6» – полустершаяся, почти незаметная в темноте. Напротив – единица, криво подрисованная замазкой.
RW. Кнопка обратной перемотки.