Роман Злотников – Пришельцы. Земля завоеванная (страница 42)

– Олег, вы где? – требовательно спросил он, и Шульцов очередной раз подумал, сколь странен был бы этот вопрос, когда телефоны смирно стояли на столах и висели на стенках.

– На Васильевском, Аркадий Филиппович. Зашли с Геной кофе выпить.

– Судьба, – интригующе откликнулся товарищ полковник и предложил перенести мероприятие в одноименный ресторанчик на Стачек. Олег Евгеньевич согласился, Гена, само собой, тоже.

На встречу рванули по набережной; небо и Нева были неистово голубыми, распускающиеся деревья окутывал зеленоватый дымок, и совершенно не хотелось думать о нечисти.

– Олег Евгеньевич, – негромко окликнул Гена, – полковник что-то узнал?

– Судя по срочности, наоборот. Хочет узнать.

– Тогда зачем я?

– Нас слишком мало. Я имею в виду тех, кто знает, что в городе мы не одни.

– То есть, – уточнил Саврасов, – что убивают не только люди. Наверное…

Дальше ехали молча, думая каждый о своем. Шульцов вспоминал Наташу Саврасову, которую не удалось защитить ни мужу, ни полиции, ни шарлатанам из эзотерического салона.[9] И что с того, что шарлатаны, включая «консультанта» Шульцова, загадку решили. Наташа погибла, а Гена… Гена почти обречен на одиночество, мадам же Саврасова, по глупой ревнивой злобе привязавшая сына к Трехликой, будет жить долго и счастливо. В своем понимании.

– Встану у вас во дворе, – решил Геннадий, – а то после шести будет не развернуться. Шульцов кивнул и вылез на углу, где немедленно был взят в оборот пьяненьким толстяком в разнокалиберных ботинках и черной кожаной шляпе.

– Купите билеты, – строго сказал черношляпник. – Концертный зал у Финляндского. Десятый ряд. Триста двадцать и еще сорок.

Шульцов, не торгуясь, дал пятьсот: к алкоголикам историк относился, как авгур к птицам, обрети те способность не только предсказывать, но и говорить. Толстяк вытащил из кармана измятый конверт и, прохрипев: «Начало в восемнадцать тридцать, ибо суббота», скрылся за передвижным мини-гастрономчиком с диким названием «ЛавЪка». Заканчивался понедельник, и Олег Евгеньевич аккуратно убрал нежданное приобретение в бумажник, после чего распахнул стеклянную дверь. Полковник уже ждал, и вместе с ним ждал невысокий человек, похожий на строгого дикобраза, сумей тот причесаться.

– Где Геннадий? – По тому, как сосед начал разговор, Шульцов понял: «дикобраз» в курсе их прошлых похождений, а может, и не просто в курсе.

– Ставит машину.

– Знакомьтесь. Андрей Григорьевич, как нынче не говорят, мой старый товарищ. Настолько товарищ, что про ваши-наши дела знает все.

– Здравствуйте, – Шульцов протянул руку. – Если не ошибаюсь, Аркадий Филиппович вам звонил, когда мы… проникли в квартиру Хозяйки.

– Да, – подтвердил телефонный «Григорьич». – Пригласить вас попросил я. Подождем Геннадия, я вам кое-что расскажу, и мы будем квиты. В свое время Аркадий меня едва с ума вашими старухами не свел. И свел бы, если б я и прежде на потустороннюю похабень не налетал, только нынешнее совсем уж за гранью. Вы как Обводный знаете?

Обводный Шульцов знал сносно, не более того, однако именно там угнездился «истинно петербургский» ночной ресторан, пришедшийся по душе кое-кому из элиты.

– Дурацкое слово, – поморщился Олег Евгеньевич, – собачьей выставкой отдает.

– Как бы не скотофермой, – хмыкнул «дикобраз» Григорьич, – но элита туда шастает, а по выходе пропадает. С концами.

2

Яндекс-панорама услужливо вела вдоль Обводного канала. Перед взглядом Шульцова проползали знакомые, но отчего-то ставшие странными фасады, некогда фабричные заборы, щиты, перекрестки, церкви. Красно-бурый самодержавный кирпич, старая и новая штукатурка, рекламные щиты, припаркованные машины, вливающиеся в набережную отнюдь не фешенебельные улицы. Не лучшее место для дорогих заведений, хотя находятся любители и не на такую экзотику. Зато аренда здесь дешевле, особенно в ставших всяческими «центрами» бывших предприятиях.

– Поворот, – бросил «дикобраз», и ведущий «экскурсию» Гена послушно обогнул массивный коричневый дом, снизу – темный, сверху – светлый. Потянулась обычная в этих краях глухая оштукатуренная стена, у нее эстафету приняла пара все еще обитаемых домов, от их двухэтажного соседа остался лишь фасад, затем шло затянутое зеленой сеткой и потому непонятное строение.

– Здесь, под аркой…

Арку Яндекс показал, но внутрь не пустил. Лет десять назад Олег Евгеньевич взялся бы угадать внутренность двора, сейчас там могло оказаться что угодно. И оказалось. То ли клуб, то ли ресторан с идиотским названием «СтарикЪ КарамазовЪ».

Отхвативший за гроши подвал некогда фабричного здания бывший филолог, а ныне зиц-владелец дюжины ресторанов и кафе вовсю эксплуатировал достоевские кошмары, дополняя их псевдобелогвардейскими подгитарными рыданиями и ограниченным контингентом дочерей камергера. Место считалось дорогим и относительно приличным – наркотиков там, по крайней мере, не предлагали, но слегка разухабистым. К «Старику» захаживали разводящиеся супруги, поцапавшиеся любовники и загулявшие гости Северной Пальмиры, в том числе и уважаемые. Один такой уважаемый пропал в середине осени, положив начало череде исчезновений. За гостем с юга потянулись местный бизнесмен, солидный фармацевт, пара ставших в конце девяностых питерцами джигитов, помощник известного депутата и, напоследок, еще один горец. Заезжий. Общего у пропавших, кроме «Старика Карамазова», не выявлялось, при этом сам «КарамазовЪ» казался чист, аки старец Зосима.

Ни малейшей заинтересованности в изничтожениях и похищениях дорогих посетителей ни у кого из персонала, постоянных посетителей, владельца и владельцев владельца не нашлось; не имели никакого формального и неформального отношения к ресторану и сгинувшие. Первого пропаданца в достоевщину завели знакомые, и они же, спустя два дня, заявили об исчезновении, надолго став главными подозреваемыми. Второй был одинок и случаен. Поколотив и выставив не потрафившую ему подругу, скандалист сел в машину и помчался по городу. На Обводном у него вышла легкая неприятность с «Газелью», авто эвакуировали, а герой решил развлечься. Ближайшим подходящим местечком, по утверждению все того же Яндекса, оказался «СтарикЪ». Бизнесмен просидел там до трех ночи, время от времени названивая друзьям, затем вызвал личного водителя, но до уличной стоянки, куда тот подъехал, не добрался. Фармацевт в «Карамазове» бывал довольно часто, потом его угораздило привести иногородних знакомых и перед десертом выйти то ли покурить, то ли полюбоваться луной. Полюбовался…

Питерские джигиты гуляли с компаниями, и гуляли лихо. В обоих случаях убыль в составе обнаружили уже на автостоянке, причем как и когда жертвы откололись от коллектива, никто не заметил. Помощник депутата ехал с несостоявшейся встречи, забежал на минутку, застрял, познакомился с ресторанной девицей, пообещал ей звезду с неба, отдых на Мальдивах и что-то показать. «Что-то» хранилось в машине, джентльмен за ним отправился и канул, оставив в заложниках очень уважаемый портфель. Дама прождала больше часа и, будучи честной девушкой, позвала администратора. Проверили камеры видеонаблюдения, честно запечатлевшие уходящего в сторону стоянки мужчину. Позднее выяснилось, что до авто он таки добрался, что хотел взял и на обратном пути испарился.

Утративший помощника депутат не на шутку разволновался и принялся жать на все педали, собственно, тогда «карамазовское» дело Григорьичу и навязали. Тот стал вникать. Свел все случаи воедино, угробил несколько дней на просмотр видеозаписей, выяснил, что вообще-то надежная аппаратура чуть ли не каждую ночь слегка барахлит, проверил окружающие дома на предмет новых жильцов и пустующей по непонятным причинам площади, но так ничего и не нашел. И тут пропал дальний родич крайне влиятельной в Северо-Кавказском федеральном округе персоны. Персона сочла, что это заговор если не против нее, то против отечества, и завертелось. Практически безнадежное дело оказалось на высоком, чтобы не сказать высочайшем, контроле, и Григорьич позвонил Филиппычу, который предложил немедленно выпить. В подходящей компании.

– На земле мы искать будем, – заключил «дикобраз», – но чертей ловить не по мне!

– Черта я вам и не поймаю, – покачал головой Шульцов, – только сатира, а если серьезно… Либо все мы здесь сумасшедшие, либо никто. Если никто, то два года назад нас с Геной втянуло в спор между, скажем так, незаметно освоившими город квазиантичными божествами. Более всего они напоминают Гекату и Диониса с поправкой на время и место. Эти двое в древности вели спор за, да простится мне такая формулировка, кормовую базу, однако сейчас Трехликая от открытой схватки предпочла уклониться. Где она и что с ней, мы не знаем, замолчал и ее конкурент. За два года ни в моей жизни, ни в жизни Гены не случилось ничего, что позволило бы заподозрить внимание к нам неких сил. Мы свою роль в драке сыграли, с нами расплатились и о нас забыли. Рассчитывать, что я пролью вино и следствие сдвинется с мертвой точки, простите, несерьезно.

– А я и не рассчитываю, – Григорьич оглядел стол и уверенно потянулся к коньячку. – Питер – город большой, вряд ли в нем окопались только Дионис с Гекатой, и тем более вряд ли Трехликая принялась таскать немолодых подвыпивших мужиков. Насколько я понимаю, она кормится с женщин, причем с несчастных, и старается держаться в тени. Я прав?