Роман Злотников – Нечистая кровь. Книга 2. Корни Тьмы (страница 30)

— В иэллии? — уточнил Яннем.

— В мертвой иэллии. Уничтоженной когда-то именно с помощью темной силы.

Яннем помолчал. Он думал об изуродованном скверной меллироне, который извивался, как живое существо, пока Брайс рубил его у основания покореженным и столь же изувеченным Серебряным Листом. О том, как потом они вдвоем шли во мраке, словно продираясь сквозь лес, состоящий из когтей, зубов и жадных ртов, высасывающих людские души. Вспомнил вкус собственной крови у себя во рту и как не мог понять, откуда эта кровь течет — то ли из носа, заливаясь ему в глотку, то ли из самого нутра.

Да, Яннем хорошо понимал, о чем говорит Алвур.

— Почему вы решили, что мой брат может иметь к этому отношение?

— Потому что, судя по его прежним поступкам, он очень сильный маг. Один из сильнейших, рожденных в этом поколении. А его мать была проклята и изгнана за то, что слишком интересовалась магией Тьмы. Она не раскаялась, когда ее наказали, и, думаю, не могла не поделиться с сыном хотя бы частью своих знаний. Особенно когда поняла, до чего он силен. Она была достаточно беспринципной сукой, чтобы использовать собственного ребенка ради воплощения своих темных целей.

Вот же проклятье, Яннем никогда не смотрел на это так. Брайс всегда утверждал, что темный источник и обрывки знаний, которые передала ему мать, были даром — опасным, но и удивительным. Могла ли Илиамэль на самом деле использовать сына в собственных интересах, надеясь, что Брайс воспользуется источником с той же целью, с которой она этот источник создала? Может быть, отмстит эльфам — их общему народу, который ее осудил и отверг? Возможно… все возможно.

Алвур определенно прав в одном, хотя он никогда и не видел Илиамэль, вторую супругу короля Лотара: она была редкостной сукой.

— Я проверю, — сказал Яннем. — Благодарю вас, элор Алвур, вы действительно оказали мне большую услугу. Я этого не забуду.

— Надеюсь, вы его найдете.

— Я тоже надеюсь.

Он протянул эльфу руку. Эльф улыбнулся и пожал ее. Рукопожатие у него оказалось крепким, ладонь теплой, хотя и по-эльфийски узкой. Яннем попытался вспомнить, когда он пожимал кому-либо руку в последний раз, и не смог.

Он нечасто сожалел о том, что все-таки стал королем, и это была как раз одна из таких минут.

— Можно задать вам личный вопрос, элор? Я пойму, если вы не пожелаете отвечать.

— Спрашивайте, ваше величество.

— В чем ваш интерес? Для чего вы помогли мне и вынудили вашу мать пойти на то, против чего она изначально была настроена? Какая выгода вам в этом всем?

— Решили поучиться эльфийскому искусству интриг? — широко улыбнулся эльф — и внезапно расхохотался. Но смех тут же смолк, и Яннем запоздало понял, что в нем прорвалась неприкрытая горечь. — Боюсь, мой ответ вас разочарует. Я далеко не столь искусен в дипломатии и подковерных склоках, как вы могли решить и как хотелось бы моей матери. Если честно, в определенном смысле я и сам — паршивая овца в Доме Алварин. И все, что мы тут с вами провернули, стало возможно лишь потому, что настоящий глава нашего Дома сейчас в длительной отлучке. Будь он здесь, я не стал бы ничего и затевать. А вы бы, к сожалению, погибли.

— Почему? — спросил Яннем, не на шутку заинтригованный.

— Потому что пока глава дома в отлучке, решения принимает старшая элори Дома, то есть моя мать. Но вести, касающиеся столь значительных вопросов, как спасение священного меллирона, доносить до Светлой Владычицы должен старший мужчина в Доме. На данный момент этот титул принадлежит мне, как сыну старшей элори. Поэтому именно мне поручат поехать к Владычице и сообщить ей обо всем, что здесь произошло.

Он замолчал, глядя на Яннема с насмешкой, в которой все так же сквозило что-то надломленное, даже болезненное. Яннем несколько мгновений не понимал. Алвур затеял все это ради аудиенции со Светлой Владычицей? Только и всего? Вероятно, таким образом он значительно укрепит свои позиции в собственном Доме, но…

И тут до Яннема дошло. Он наконец-то узнал эту надломленную, болезненную, злую улыбку. Видел ее в зеркале после исчезновения Серены.

— Черт подери, — сказал Яннем. — Все ради женщин.

— Да, — кивнул Алвур. — Все ради них.

— Мы тщательно обсудили это. И решили, что мы туда не пойдем.

Кармиэль был самым старшим из эльфийских магов, предоставленных в распоряжение короля Митрила для возвращения его пошатнувшегося трона. И самым занудным, мерзким и несговорчивым. Маленький отряд магов держался в стороне от пехотинцев и стрелков, возглавляемых Вириэлем, и Яннем, внимательно наблюдавший за ним все дни их пути на юг, вскоре пришел к выводу, что между собой они не слишком ладят. Это было скверно: их отряд и так слишком мал, чтобы в нем еще и сеялись раздоры. Так или иначе, обоих командиров — солдата и мага — роднило одно: они оба были явно не в восторге от порученной им миссии. Хотя, безусловно, осознавали ее важность — ведь их конечной целью являлась защита священного древа эльфов, а вовсе не восстановление Яннема на троне, которое рассматривалось эльфами лишь как досадная преграда на пути. Каждый думает о себе и преследует собственные цели. У Яннема мелькало иногда сожаление, что Алвур не смог присоединиться к их маленькой армии, так как немедленно должен был отправляться с донесением Светлой Владычице. Яннем искренне желал ему удачи и на-деялся, что Алвур и ему удачи желает тоже.

Потому что она ему точно понадобится.

— Вы отказываетесь подчиняться королю? — спокойно уточнил Яннем, сидя на походном стуле у палатки и глядя на стоящего над ним эльфа. Причем стоящего далеко не с раболепным видом.

— Вы не мой король, — упрямо ответил Кармиэль.

— Однако вы присягнули Дому Алварин, а Дом Алварин — союзник Митрила. И в конце концов, вы выполняете долг перед собственной святыней.

— Наша святыня там, — эльф ткнул пальцем себе за спину, на север. — И мы не пощадим жизни, защищая ее. Ведите нас туда, ваше величество, и никто из нас не посмеет ослушаться. Но там, — узловатый палец обвиняюще устремился в противоположную сторону, вытянувшись у Яннема над плечом, — нашей святыни нет. Все, что там есть — это Тьма. И мы туда не пойдем.

Яннем обернулся, глядя туда, куда он указывает — в сотый, наверное, раз за день. Они разбили лагерь на подступах к лесу, отделявшему поля под Хелстормом от мертвой эльфийской рощи. Яннем с такого расстояния совершенно ничего не чувствовал — самый обычный лес и самое обычное поле. Вот только трава тут выглядела довольно чахло, а полевых зверьков в ней не виднелось вообще, да и птицы, кажется, ни разу за целый день не пролетели по низкому серому небу. Даже этого хватило бы, чтобы задуматься и остеречься. Ну а эльфийские маги, посвятившие свою жизнь Свету, должны были почувствовать на таком расстоянии гораздо больше.

Они и почувствовали. И вот теперь отказываются идти дальше.

Потому что, в самом деле, не их же брат там вляпался в дерьмо.

— Элор Вириэль! — крикнул Яннем, подзывая командира солдат, командовавшего разминкой в стороне от лагеря. Эльфы тренировались в пешем бое и стрельбе каждый день, и, насколько сумел оценить Яннем, каждый из них и впрямь стоил как минимум дюжины человеческих воинов. У них может получиться взять Эрдамар, если подойти к делу с умом. И если, конечно, с ними будет Брайс.

— Элор Кармиэль отказывается выполнять мои приказы, — сообщил Яннем эльфийскому командиру, когда тот приблизился. — Что прикажете с ним делать?

Эльфийский офицер был немногословным и хмурым субъектом, за все дни пути не сказавшим Яннему и двух десятков слов. На сей раз он лишь обменялся со своим недругом мрачным взглядом и ответил:

— Будь мы у границ Митрила или у стен Эрдамара, сир, я бы посоветовал вам казнить его за неповиновение во время похода. Но если речь о том, чтобы лезть туда, — он кивнул на лес у Яннема за спиной, — то я, пожалуй, поддержу его в этом неповиновении. Ваше величество, разумеется, вольны казнить нас обоих.

Яннем тяжело вздохнул. Поднялся на ноги, хрустнув коленями — он мало двигался в последнее время, надо бы и самому размяться как следует с мечом в руке. Он обязательно займется тренировкой, как только покончит с этим неприятным делом.

— Хорошо, — сказал он. — Я пойду туда один. Кто-нибудь желает присоединиться ко мне? — он повысил голос, чтобы его услышали все пятьдесят эльфов, отданных в его распоряжение.

Никто не отозвался. Эльфы прекратили тренировку, повернулись и смотрели на Яннема молча. Совершенно молча.

— Элор Кармиэль, ваши маги смогут изготовить амулеты, которые защитят меня от тьмы? — спросил Яннем.

Кармиэль недоверчиво покачал головой:

— Безусловно. Но, сир, позвольте заметить: то, что вы собираетесь предпринять — совершенное безумие. Там явно находится если не источник темной магии, то некий артефакт, заряженный Тьмой. Он уничтожит вас, как только вы к нему приблизитесь, несмотря ни на какую защиту. Амулеты лишь позволят вам продержаться немного дольше, но и только.

— А вам известно, элор Кармиэль, что сам я к магии неспособен?

Маг нахмурился, видимо, полагая, что король Митрила изволит над ним издеваться. Яннем усмехнулся в ответ на его недоумение:

— Да, именно так. Человеческий король, не владеющий магией. Как думаете, это сыграет какую-то роль?

— Сложно сказать, — помолчав, проговорил Кармиэль; как и все эльфы, он хорошо владел собой и быстро справился с удивлением. — Безусловно, те, кто владеет Светлой магией, более уязвимы перед Тьмой, хотя потенциально способны дать ей отпор. Те же, кто не владеет никакой магией вообще… нет, я не рискну предположить, сир. Можно взять какого-нибудь крестьянина из ближайшей деревни и отправить его в лес, посмотреть, вернется ли он.