Роман Злотников – Крест и Полумесяц (страница 36)

В-третьих, и это главное, в эпоху крестовых походов родится и первое оружие этой экспансии – рыцарские ордена, в том числе Тевтонский и меченосцев. Последние истребят пруссов, захватят земли эстов, ливов, латгалов и позже объединятся. Вытеснив русских из осваиваемых ими прибалтийских земель, рыцари, в основном германские по происхождению, начнут давить уже саму Русь, но будут остановлены новгородскими и псковскими князьями, среди которых ярко сверкнут Александр Невский и Довмонт. К слову, оба святые… Впрочем, смертельный удар тевтонцам нанесут все же поляки и литовцы при Грюнвальде, но и здесь себя покроет неувядаемой славой смоленский полк.

В любом случае столь важные для торговли и судоходства прибалтийские порты Нарва, Рига будут утрачены Россией вплоть до восемнадцатого века. Борьба же с Ливонской комтурией Тевтонского ордена, обернувшаяся противостоянием с коалицией европейских держав, едва не приведет к гибели Московского царства при Иване Грозном.

Наконец, сам Тевтонский орден после своего роспуска переродится в герцогство Пруссия – позже Прусское королевство. Гогенцоллерны будут править этой землей с шестнадцатого по двадцатый век, сумев в итоге объединить Германию, создать Второй рейх и развязать Первую мировую войну. А рыцарская элита ордена породит прусских помещиков-юнкеров. И именно из их рядов сформируется элита офицерского корпуса немцев в обе мировые войны. Ненависть к славянам, унаследованная от предков, пытавшихся «крестить» Русь огнем и мечом, будет веками тлеть в подсознании пруссаков…

Под дружный рев могучих хускарлов мощные удары двух топоров обрушились на сразу же затрещавшие доски. Но прежде, чем дерево окончательно подалось – всего-то после второй дружной атаки! – я успел крикнуть:

– Приготовить щиты!

После третьего синхронного удара створки с грохотом рухнули в проем – и тут же в вовремя подставленную защиту впилось с десяток стрел.

– Руби!!!

Северяне, рыча, ворвались внутрь башни под мой яростный крик. Встретившие нас на площадке лучники не успели даже обнажить клинки, как тут же погибли под датскими секирами.

– Бей!..

Кроме того, с конца двенадцатого века Византия также проходит через перерождение. Если до того Восточный Рим твердо преследовал цель быть гегемоном региона и в угоду своим геополитическим интересам часто сталкивал соседей лбами, то после катастрофы у Манцикерта ромеи начинают отчаянную борьбу за выживание. Нет, предательства, удары в спину, интриги, подлость и коварство будут и далее процветать в империи – вплоть до самого ее падения. И в то же время именно с Манцикерта Византия превращается в главный форпост христианства на Востоке, столетиями сдерживающий рвущихся в Европу и на Кавказ турок. В двенадцатом веке при Комнинах, выдвиженцах военно-патриотической элиты, ромеи добьются своих главных успехов в Азии. Но после восшествия династии Ангелов и четвертого крестового похода начнется уже неотвратимая гибель Восточного Рима, точку в агонии которого поставят османы в 1453 году.

Манцикерт… Именно после поражения у Манцикерта в 1071 византийцы потеряют Армению, центральные и восточные районы Малой Азии – главного поставщика ополченцев-стратиотов. И даже несмотря на «золотой век Комнинов», былое могущество империи не возродится – просто ресурсов не хватит, ни людских, ни экономических. За лучшие годы своего правления Комнинам удастся вернуть лишь западные области Малой Азии и сдержать турок на новых границах, воюя с ними с переменным успехом.

Но если историю изменить, если обратить этот разгром в победу… Сумеет ли Диоген удержать власть после? Сумеет ли укрепить новыми кастронами восточный рубеж так, чтобы уже никогда не пустить за него исламского агрессора? Исключив, таким образом, само возникновение Османской империи?! Останется ли держава ромеев оплотом православия и независимым государством, против которого неминуемо ополчится католический Запад? Ведь в этом случае Русь и Византия будут уже естественными союзниками, а проливы Босфор и Дарданеллы останутся открытыми для русского флота…

На самом деле я не верю даже в то, что Роман Четвертый сумеет сохранить преемственность власти. Ведь в очереди на престол за ним следует Михаил Дука, старший сын Евдокии. Молодой человек, увлекающийся стихами и риторикой и полностью отдавший бразды правления в руки советников, едва ли не погубивших страну в реальной истории… Какой бы ни была мудрой и талантливой его мать, воспитать сына достойным правителем она не смогла, а может, не захотела. В свою очередь, для Диогена он совершенно чужой, ребенок возлюбленной супруги от бездарного Константина Дуки… Но решится ли Роман на открытый переворот в пользу своих сыновей? Поддержит ли его Евдокия ради любви к мужу и младшим детям? Для этого необходимо, чтобы Диоген правил до совершеннолетия Льва, то есть еще лет пятнадцать – двадцать.

Но ведь все же на это есть шанс! Да и супружеская чета Роман – Евдокия мне понравилась, очень понравилась. В этих людях я увидел все самое лучшее, что олицетворяет собой держава ромеев: силу и ум, талант и красоту, доблесть и мужество. Мне почему-то очень захотелось, чтобы самая красивая история любви в византийской истории не оборвалась так, как это случилось в моей реальности. Для Романа – предательством Дуков, позорным пленом, ослеплением и смертью, а для Евдокии – насильственным постригом и ссылкой в монастырь лишь за то, что она не отказалась от мужа. К слову, этот поступок вызывает у меня лишь уважение и восхищение.

И ведь в моих силах переписать эту историю!..

– Бей!!!

От надвратного укрепления гулямы бегут уже сплошным потоком. Но нам остался всего один пролет стены, всего пара десятков метров, чтобы ворваться в них, чтобы открыть окованные железом деревянные створки и впустить алдаров внутрь цитадели! И я одним из первых бросился навстречу врагу, принимая на щит их удары и атакуя в ответ.

– Бей!!!

Дикая, яростная сеча закипела по фронту шириной в три метра. Сельджуки прут остервенело, лезут вперед, не считаясь с потерями. Они отчаянно рубятся саблями и однолезвийными мечами, часто бьют увесистыми булавами. А вот мои хускарлы, заткнув неудобные в ближнем бою двуручные топоры за пояс, построили стену щитов и начали медленно, но неуклонно теснить противника, редко, но точно коля мечами.

В пылу схватки я потерял счет времени, неистово работая клинком и уже через силу удерживая щит, как вдруг кто-то схватил меня за плечо и с силой рванул назад.

– Андрей, поберегись!..

Но ведь и для того, чтобы Тмутаракань утвердилась на Северном Кавказе и в будущем могла стать его гегемоном, слившись с Аланией или заключив с ней более крепкий союз, необходимо запереть Дербентский проход – «железные врата» Кавказа. К слову, ранее я думал, что с этой целью нужно построить какое-то укрепление и в Дарьяловском ущелье. Каково же было мое удивление, когда я узнал, что там существует мощная крепость Баб-Ал-Лан, называемая также Воротами Алании! Построенный еще сарматами, древний замок расположен на отдельно стоящей скале, нависающей над ущельем. Идеально круглый и укрепленный двумя мощными башнями – надвратной и сигнальной, он обладает собственным источником воды, подземными ходами и обширными подземельями для хранения запасов продовольствия. Дорога к замку ведет по противоположному склону ущелья, и следующий по ней враг будет находиться под непрестанным обстрелом гарнизона, насчитывающего около тысячи воинов. А возможность разрушения его стен снарядами катапульт исключается из-за высоты скалы, на которой Баб-Ал-Лан и стоит. Не знаю, как и чем его взяли в реальной истории, если это вообще случилось[38], но здесь и сейчас крепость выглядит практически неприступной.

Однако если Ворота Алании – это все же одиночное укрепление в ключевой точке Дарьяловского ущелья, которое можно и обойти (пусть под огнем защитников и подставив обоз под их возможный удар), то «железные врата» представляют собой целый комплекс укреплений. Две трехкилометровых стены тянутся от построенной на высоченном холме цитадели к Каспию, причем уходят они в воду, а с моря Дербент защищен еще одной стеной, «морской». В свою очередь, от цитадели с поэтичным названием Нарын-кала (с персидского переводится как «Солнечная крепость») в сторону гор тянется еще одна горная стена – Даг-бары. Она перекрывает все ключевые перевалы и проходы и протяженностью своей достигает до сорока километров! Высота же укреплений Дербента под двадцать метров, толщина их более трех метров. Они ведь выше внутренней стены Феодосии, защищающей Константинополь! Правда, у «железных врат» нет ни рва, ни перибола, ни протейхизмы – хоть что-то радует…

Стоит добавить, что Дербентский эмират находится в приоритете и у русичей Тмутаракани, и у аланов. Почему? Да потому, что в прошлом, во время противостояния Дербента и Ширвана, эмир «железных врат» Мансур призвал русов и аланов на помощь – и те прибыли флотом из тридцати восьми судов, дважды разбили войско ширваншаха. По моим подсчетам, данное событие приходится на 1030 год. А два года спустя, после второго похода на Ширван, союзная рать попала в засаду, устроенную в горных теснинах Мансуром, и была полностью истреблена – тогда же погиб и княжич Евстафий, сын Мстислава Храброго. Через год аланы и русы попытались отомстить эмиру за вероломство, но были разбиты. Одним словом, история очень обидная и некрасивая, но, как говорится, «враг моего врага – мой друг» и «общие враги объединяют».