Роман Злотников – Хозяин Севера (страница 31)

А на прошлой неделе и вовсе озверели, церковь плавучую сжечь пытались. Это же совсем пропащим надо быть, чтобы на такое решиться! Ну и что, что в ней для китайцев службы служат? А куда деваться? Священников, которые по-китайски службу вести могут, на стройке всего трое, а китайцев многие тысячи, да еще они по двум с лишним сотням верст раскиданы.

Вот и придумало начальство сделать церкви плавучими[43]! Одна отсюда и до будущего 13-го шлюза плавает, другая — между 12-м и 11-м шлюзами, ну а третья по Выгозеру туда-сюда бегает. Так они длинные большие участки канала и окормляют. А в остальных местах часовенки поставили, туда священники пешком добираются. Ну, или повозкой им начальство пособляет. Они ведь не только на китайском, они и по-русски служат, так что устают страшно, чего им ноги еще трудить?

А тут злодейство такое! Но «волочевые» это, точно, там известная сволота собралась, их и местные издавна не любили. Пришлые душегубы тоже могли бы, но им-то за что на церковь нападать? Они просто за деньгой пришли, стройка им не мешает.

Вот начальство и остереглось злодеев, выдало тем, кто небольшим числом грузы гоняет, винтовки американские. Жутко скорострельные. Хоть и не «максимка», само собой. Поначалу непривычно было с рычагом обращаться, но привык. Так-то оно шкура целее будет.

— Уф, проехали! Обошлось!

Вот уже и пристань. Сейчас они под разгрузку станут, и Степаныч сбегает к кухне, перекусит по-быстрому, а Артём пока за вагонами да лошадьми присмотрит. А потом и поменяются. Пока Артём ест, лошадей перепрягут, и они наверх порожняком пойдут. А там снова лесом загрузятся. Леса вниз по реке много нужно, там и ГЭС строится, и бараки разные… Да и на дрова лес идет, и во всякое разное его перерабатывают.

Парень посмотрел вниз, любуясь на новенькие галоши. Тоже из дерева сделали. Нет, не деревянные, само собой, резиновые, как положено! Вот только Воронцов, который на стройке самый главный, он еще и завод имеет. От того леса, что он, Артём, перевозит, на завод Воронцова обрезки всякие идут. Так вот, он придумал, представляете, как дерево в галоши переработать! Всем работникам на стройке бесплатно раздавать начали. «Спецодежда» называется, вот!

Ну, все, Степаныч возвращается. Даже отсюда видно, что снова материт «баланду». И чего материть? Обычный суп! Водоросли, капуста, рыба, немного картошки. Да, ещё и поджарку добавляют на растительном масле. И хлеба здоровенный шмат дают, полфунта, а то и больше! Настоящего, ржаного. А еще, если хочешь, могут сливок плеснуть, забелить эти «щи».

Нет, зря старший нос воротит. Местные-то, кроме «волочевых», увидев такое богатство, на стройку гуртом записываются. У них, если хлеб из чистой ржи, без рыбы и гороха ешь, то ты уже зажиточный. А если еще и молоком щи забеливаешь — то и вовсе богатей, как у Христа за пазухой живешь. А тут еще и масло постное добавляют для сытности, и картошку привозную…

Такое, по понятиям местных, вообще только господа из столицы да иностранцы кушают. А что до водорослей да рыбы, так они в этих местах испокон веку главная еда. Правда, у местных в котле бывает и дичины немного, охота-то тут есть, хоть и не шибко кормящая, охотятся всё больше ради меха. Ну и птицы немного в сезон бьют.

С другой стороны, там, ближе к устью, рабочим уже не только рыбу в щи кладут, но и курятину, и оленину. Начальник их «декавильки» рассказывал, что еще прошлым летом сам Воронцов специальную штуку придумал, «инкубатор» называется, с ней кур разводить проще, так что и курятины там, возле порта теперь много будут выращивать, так что скоро на всю стройку хватит. И еще он на севере придумал оленеубойные пункты открыть. В этих пунктах оленей у лапландцев закупают, забивают, а мясо морозят и потом сюда везут. Начальник сказал, что скоро, как «большая» железная дорога сюда доберется, им тоже оленину в щи класть станут.

Эх, и житуха ж тогда настанет! Вообще не жизнь, а малина! Хотя и так неплохо. На их стройке чай в обед дают, и разрешают лить в него патоки сколько захочешь. Бесплатно! Честно-пречестно, вот истинный крест! Тёмка сам видел, как один китаец, на спор, что ли, половину кружки налил, так ему и слова не сказали! Патоку эту, говорят, Воронцов тоже из дерева получает.

Ну, все, пора в обратную дорогу, к лесоповалу. Там, пока загружаться будут, можно и подремать под стрекотание бензопилы.

Тёмка поначалу тоже удивился такому полезному изобретению, посмотреть бегал. Здоровенный мужик с этой самой бензопилой восемь обычных лесорубов заменить может. Почему «здоровенный»? Так тяжелая она, обычному не под силу с такой работать!

В общем, Тёмка поудивлялся да и перестал. Даже когда ему сказали, что вот эта самая пила бензиновая, что тут работает, первая в мире. Место у них такое, понимать надо!

«…На стройке все было, тьфу-тьфу, в пределах нормы. Разумеется, нормы для стройки. То есть суматоха, аврал и вечный дурдом. Но китайцы прекратили бузить и требовать только серебро, мне удалось договориться с нашей «триадой». Да-да. Как выяснил Артузов, семейство Фань оказалось тесно связано с самой настоящей гонконгской триадой. Правда, сами они себя числили революционерами. Мол, деньги на освобождение Китая от иностранцев и маньчжур собираем.

Вдоль всей стройки протянули две линии телеграфа, основную и резервную. В обход укреплений, в которые превратились волоки, протянули «декавильки». Я, кстати, только здесь и познакомился с этим замечательным изобретением. И от души обматерил Резуна, который за эти самые «декавильки» на Тухачевского наезжал. Я и раньше подозревал, что этот «правдоруб» подбрёхивает, а теперь начал задумываться, была ли вообще в его книгах правда? И зачем британцы его такого приютили? Не понимали, что ли, что опозорятся с ним?

Впрочем, в этом времени англичан было принято винить во всех бедах России, так что, если бы я спросил у местных, получил бы удивлённое: «Да они сами-то чем лучше?!»

И таки-да, как говорят в Одессе, местные были правы. За последние двести лет «англичанка гадила» России с дивным постоянством и настойчивостью. Ни откровенной клеветой «джентльмены» не брезговали, ни тонкой подтасовкой.

Кроме того, еще зимой я послал людей, и мы выкупили все более-менее крупные лоханки на реке и озерах и поставили на них гребные колеса. А с началом навигации доставили и стали устанавливать на них небольшие паровые машины. Разнобойные, правда. Ну да что удалось закупить. Зато теперь средняя скорость перевозки грузов водой выросла в разы! И не только за счет паровых машин, мы еще и бакены ставим. Так что и ночью, бывает, грузы возят.

Но главное, я сумел запустить у себя производство нитей накаливания из вольфрама. Отрядил на это дело Андрея Горобца. Или, как его уже стали называть, Андрея Никодимовича. Степан ревнует немного, но я его осаживаю. По заслуге и честь. Кто новый режим открыть сумел? Кто ни гнева старшего брата не убоялся, ни моего недовольства, и честно повторял исследование раз за разом? Во-от! Андрей Никодимович Горобец это сделал. Значит, ему руководителем и быть!

Но Степана я тоже нашел, чем утешить. Запустили мы, наконец, производство синтетического каучука. Нет, катализатор Лебедева я, к стыду своему, воспроизвести пока не сумел. Потому пошел «кривым путем». В основе все равно была древесина. Из нее уже этиловый спирт делали, он у меня основой для всех синтезов был.

Кстати, я раньше-то думал, что с получением спирта всё просто. Обработал древесину серной кислотой, расщепил на короткие молекулы, а потом дрожжи засунул — и хорош, получил брагу. Отгоняй спирт да примеси.

Оказалось, что даже в этом времени процесс уже в несколько этапов вели. И разные микроорганизмы на разных этапах применяли. Одни дрожжи углеводы кушали, другие — лигнин, третьи — остатки доедали. Да и продукты разные получать можно. Спирт, конечно, основной. Но умели и ацетон получать, и бутанол. А надо — метан получали. Или, как мне один специалист в этом деле поведал, можно лимонную кислоту получить. Он, мол, давно в этом направлении работает, и если я «помогу материально», то есть — инвестирую в исследования, то можно будущие прибыли пополам поделить.

Я тогда крепко задумался, прикинул планы, а потом собрал всех этих специалистов и установил им приоритеты. Самым важным для меня была наиболее полная переработка сырья. Да, я планировал, что валить будут до пяти миллионов кубометров леса, но это — когда-нибудь, со временем. Да и большая часть этих объемов ко мне на сырье не попадет. Так что я заранее трясся над каждой тонной недополученного сырья.

Во вторую очередь, но не в ущерб первой задаче, надо было как можно более массовым сделать выпуск этанола, моего основного сырья. На третьем месте стоял метан. Были у меня на него широкие планы.

А все остальное, ацетон там или бутанол, получать только как побочные продукты. На моих предприятиях они и так будут получаться, причем в количествах куда больших, чем мне надо.

И вот если они эти мои задачи решат в полной мере и быстро, я и деньгами не обижу. И всем остальным разрешу заниматься. И даже в идейки их потом вложусь, денег не пожалею.

Так что спирта у меня было много. И для получения каучука я его потом дегидрировал на медном катализаторе. Любопытная реакция, когда я учился в МГУ, её считали невозможной. И моему другу, Вовке Романову чуть пару по его обожаемой органике не поставили, когда он с пеной у рта доказывал, что в Америке-де такой синтез открыли. Но оказалось, да, открыли и применяют на производствах.