Роман Злотников – Хозяин Севера (страница 30)

— Это да, — согласился с ней Александр Михайлович. — Кроме охоты да рыбалки мало на что годятся. Даже лес оттуда на продажу не вывезти, замаешься по рекам пороги проходить!

— Пожалуй, нам с вами, ваше сиятельство, к Витте лучше прямо сейчас отправиться. А уж завтра с ним — во дворец. А вы, Юрий Анатольевич, собирайте экспедицию. Лучше, если она прямо завтра сможет и отправиться! — подвел итоги Великий князь.

Часть 4

«Взревёт машина прочихавшимся мотором»

Глава 10

«…Биржевые спекуляции прошли как по нотам. Нет, в этот раз куш был поменьше, похоже, немалое количество игроков на рынке нас просчитало. Но и шесть миллионов долларов — тоже очень достойный куш!

Зато удивил Фред Морган. Он был среди просчитавших, готовился к игре заранее и решительно начал её с первой минуты. Похоже, я его недооценивал. Да, человек он малоприятный, эгоистичный и самовлюблённый. Но ушлый бизнесмен и толковый финансист.

Права Натали, у него есть чему поучиться. Эх! Да и ладно, пусть учится! Хотя ревность скребет душу. Одну девушку этот проходимец у меня уже увел. А теперь и другая, уже став официально моей невестой, смотрит на него с обожанием. Ну что тут делать? Впрочем, я знал — что! Расти над собой, учиться. И не допускать таких «косяков» как в этой истории. А упорол я их даже дважды.

Первый, понятно в том, что «бухнул в колокола, не заглянув в святцы». Ну и что, что всплеск интуиции? Все равно, я уже не один, я — член команды. И стоило сначала обсудить с ними.

А то ведь по самому краешку прошли! Витте, разумеется, осерчал. Но дело даже не в его эмоциях, а в том, что есть куча неписанных правил. И нарушать их не могут без последствий ни министр финансов, ни даже царь. Несмотря даже на личный выигрыш.

Спасло меня то, что я сам и генерировал эти дополнительные потоки товара. И уже имел в этом репутацию. А во-вторых, моя схема, и правда, имела шансы повысить запасы драгоценных металлов в стране. Ну и, в-третьих, пока что, до мирового одобрения принципов «серебряного списка» мне торговать «только за серебро» разрешили лишь с заграницей, да и то — «на основе добровольности».

А второй косяк, хоть и был помельче калибром, но зато очень уж не вовремя. Привилегию-то на добычу руд металлов вокруг Лувозера оформили прямо на следующий день. И акционерное общество создали, которому привилегия выдавалась. А к концу недели мы карты глянули. Я как увидел, что Лувозеро это почти точно на запад от моего заводика, «волну погнал». «Не оно это!» — утверждал, — «То озеро севернее должно быть!»

Ну, еще бы, все значимые производства Карелии я поименно знал. Фирма отца с их консалтинга кормилась![41] Так что танталовый рудник должен был быть севернее, там, где в оставленном мной будущем располагалась Мурманская область.

Стали искать. И нашли. Оказалось, есть ещё и Ловозеро. Как и требовалось, намного севернее. Пришлось извиняться, оформлять второе разрешение, уже на окрестности Ловозера[42]. И экспедицию туда перенаправлять. Но для этого нашим с Натали партнерам и покровителям пришлось убеждать не только Витте, но и императора «довериться Воронцову». А они уже и сами сомневаться начали, как тут кого-то убеждать, чтобы доверились?

Так что они решили меня немного проучить и заставили за свои деньги выкупить первые права на разведку. Не слишком-то и много брали, всего по десять рублей с полтиной за квадратную версту, но участок великоват, так что вышло почти тридцать три тысячи рублей.

Мне не за деньги обидно было, а за то, что «свои же люди», могли просто порвать первую бумагу и забыть. Но проучили. Обидно было, просто не передать. Но урок-то заслуженный! Так что приказал раздобыть мне подробную карту того участка. Повешу на стену кабинета, как памятный знак. Глядишь, поможет косячить пореже…»

«Взз, вззз!» — противно повизгивали тормоза.

— Тёмка! Поглядывай там! Жёлтых этих не видать?! — зычно проорал Степаныч, старший в их паре. Это да, лагерь китайцев тут совсем рядом, так что надо смотреть. Хоть на вид — нехристь нехристью, но батюшки на проповедях уже много раз повторили, что православные это! Крещённые по вере и обряду! Задавишь такого — грех большой выйдет. Да и штрафы платить придется. Урядник опять же душу мотать станет. Нет уж, лучше поглядывать. И притормаживать вагоны, не давая разогнаться на крутом спуске «декавильки».

Еще месяц назад тут деревня Сосновец была. Одно название, что деревня! Три избушки, в которых две дюжины карел жило. Зато теперь тут вовсю стройка кипит. В поселке Сосновец теперь больше двух тысяч человек проживает, это больше, чем в их Повенце до начала стройки было, вот так вот!

Правда, большая часть на том берегу живет. Они там канал роют, в обход порогов, да шлюзы строят, их называют 14-й и 15-й…

А на этом берегу пока только лес валят, да железную дорогу строят. Тёмка раньше думал, что это они со Степанычем на железной дороге работают. Оказалось, не совсем. У них — «декавилька», это такие железные дороги, только специальные. Колея узкая, рельсы лёгкие, да разбирается эта дорога на небольшие участки, прямо со шпалами, но тоже очень легкими. Такие кусочки в любую грязь можно принести, кинуть, соединить — и уже «декавилька» готова. Можно даже на ней самой кусочки для нее же возить! Лихо это выходит! Надо — привез дорогу и собрал. А как она перестанет быть нужной, так её разобрать можно и в другое место перевезти!

Но в прошлое воскресенье Степаныч Артёма вниз по реке свозил, показал как настоящую «железку» строят. И разница сразу видна стала. Там насыпь высокая, полотно ровненькое, колея широкая! Даже шпалы с пропиткой какой-то. И рельсы тяжелые. И паровоз настоящий.

Нет, потом-то паровозы уберут и машину на электричестве пустят, об этом Степаныч много раз повторил. И с теми машинами поезда тут до ста верст в час разогнаться смогут! Шутка ли! До его родного Повенца за два часа добраться можно! Ну, чуть подольше, стоянки-то будут, да и места, где притормозить немного надо. Но все равно — сказка настоящая! Прошлым летом Артём в эти места две недели добирался, а скоро сможет между завтраком и обедом туда-обратно смотаться! Да и сейчас, если б он с теткой Матреной захотел связаться, за полчаса сделать можно! Телеграф на стройке протянули. И недорого совсем. Если «в пределах стройки», то за три слова всего копейку брали. А если согласен до ночи подождать, то и за пять слов. Но писать пока не о чем. Не маленький же он, по дальней родне за месяц соскучиться! Вот стройка закончится, ГЭС поставят, дорогу эту волшебную на электричестве запустят, — тогда он телеграммой и предупредит, мол, встречайте, Матрёна Сергеевна, племяш на побывку едет!

Но пока ГЭС не работают. Ту, что ниже по течению, уже строят. Беломорская будет называться. Это потому что у самого Белого моря, вот! А вторую ГЭС, Маткожненскую, планируют по осени начать строить. Как раз где-то в этих местах. А раз электричества совсем мало, то пока на железной дороге паровозы составы тянуть будут. И вагоны там будут огромные, Артём видел, полдюжины уже в порту стоят, дожидаются. А у них на «декавильке» — вагоны маленькие.

С другой стороны — маленькие-то они маленькие, но в поезде их четыре штуки, и каждый по шесть тонн груза утянуть может. Это по-французски. «Декавильку» французы придумали, и тут все по-ихнему измеряют. Тонны, метры, километры в час. Потому и арифметику спрашивали, тут уметь считать надо, точно и быстро. Но Артём справился! Так что за одну ходку двадцать четыре тонны перевезти можно! Если мерить как привычно, то полторы тысячи пудов. И при этом поезд «декавильки» даже пара лошадей утянуть может, паровозы не нужны.

Кстати, потому-то Артёма сюда и взяли. «На настоящую железную дорогу образования у меня не хватило бы!» — грустно подумал он, но тут же приободрился. Сейчас не хватило бы, а потом хватит! Он деньги, которые заработает, на учебу пустит. Чтобы в реальное училище поступить, вот! И вообще, учеба — вещь нужная. Правильно он тогда придумал уроки дополнительно брать. Ну и что, что по рублю за урок платил? Зато теперь по сорок пять рублей в месяц платят. И кормят.

— Бойся! — вдруг закричал Степаныч.

Эту команду Тёмка хорошо выучил, и что по ней делать знал. Он тут же вынул из крепления американский винчестер, изготовил его к бою и начал поглядывать направо. А Степаныч, тот в левую сторону от полотна смотрел.

По весне в эти края лихих людей набежало. Не то, чтобы много, но порой постреливали. Но главное — в этом самом месте раньше волок был. Так «волочевые» страсть как против их стройки обозлились. Грузы не пускают, на месте волока цельную крепость соорудили. Избы и из толстых бревен собрали и землей обсыпали, камнями обложили. И как кто там появляется, тут же палят из винтовок, да велят убираться. Троих уже поранили!

Раньше они и в поселок ходили, но им там охрана быстро укорот дала. Выкатили картечницу одноствольную, «максимка» называется, да над головами «волочевых» стрельнули. «Максимка» этот быстро стреляет, «волочевым» против него никуда. Так что они рванули прочь, только пятки засверкали.

Неделю спустя «сволочи с волока» состав «декавильки» пожечь пытались. Еле удалось на скорости проскочить. Лес-то большой, стройка тоже, охрана всюду не поспевает.