Роман Злотников – Долгое море (страница 24)

— Вот, значит, как, — усмехнулся Трой. — Похоже, свежие новости под Рудный хребет не приходили уже очень и очень давно. И не потому ли, что кое-кто специально встал тут у границ и всем орет: «Прохода нет!»?

После этих слов внутри еще недавно совершенно монолитного строя малого хирда возникло некое непонятное движение, впрочем, почти мгновенно прекратившееся. Трой же между тем приподнялся на стременах и громко произнес:

— Я как посол императора требую соблюдения договора и предоставления мне прохода! И заявляю, что непременно исполню то, что поручил мне мой император. Кто бы ни попытался противодействовать мне в исполнении моего долга.

Внутри хирда снова возникло едва заметное движение, но тут стоявший впереди гном одним движением перекинул висящий за его спиной огромный, полностью закрывавший его могущую фигуру башенный щит и, сделав шаг назад, втиснулся в первую шеренгу, после чего проревел:

— Щиты к бою, гленды! И давайте покажем этим тупым людишкам, насколько они глупы, когда пытаются лезть тремя десятками на сорок гномов! — Малый хирд тут же покрылся скорлупой щитов, и четыре десятка луженых глоток угрожающе взревели. Но, похоже, на людей… то есть на всех разумных, стоявших сейчас перед гномами, это не произвело никакого впечатления. Потому что, вместо того чтобы склонить копья или там достать мечи, либо еще как-то обозначить приготовления к бою, они только переглянулись и… громко заржали, одновременно поворачивая коней и отъезжая назад и в стороны, к узким обочинам.

— Ну почему же тремя десятками, уваж… кхм, прошу прощения, конечно же, совсем не уважаемый мною гленд, — крайне саркастическим тоном заявил Трой. — Мы — посольство, нам не с руки поднимать оружие на тех, к кому мы едем на переговоры. Но вот кое-кому другому…

По гномьему хирду вновь прокатилась едва заметная волна, в которой, однако можно было почувствовать некие нотки недоумения. Однако спустя несколько мгновений из-за поворота дороги, располагавшегося в паре сотен шагов от старой башни, донесся непонятный гул, который с каждым мгновением становился все громче, громче и громче… пока, наконец, из-за поворота не выметнулась плотная толпа воинов, численностью, на первый взгляд, в четыре, а то и пять сотен человек. Причем большая часть из них были одеты в достаточно тяжелые латы. Ну, по наемничьим меркам, конечно… до королевских латников им было далеко. Выскочив из-за поворота, они притормозили и выровняли ряды, перекидывая со спины щиты и готовя к удару длинные рыцарские лэнсы. Гномы напряженно замерли. Да, гномий хирд в боевом порядке почти несокрушим. Но так то именно хирд, который имеет глубину минимум в двадцать шеренг и в составе которого имеются и копейщики, и алебардщики, и секироносцы, и молотобойцы, вооруженные огромными боевыми молотами, поднять которые не способен никто, кроме самих гномов, и уж конечно несколько сотен арбалетчиков, вооруженных могучими гномьими арбалетами. Четыре же десятка гномов, выстроенных в тощие три шеренги, вполне способны противостоять втрое, а то и вчетверо большему количеству конных копейщиков, каковые, кстати, как раз и предназначены для прорыва плотного пехотного строя… Ну ладно, если упереться и решить умереть на месте — то впятеро. Но здесь-то таковых было больше в десять, а то и в двенадцать раз. Нет, будь они просто пехотой, да даже и не просто, а и тяжелой латной, то кое-какой шанс можно было бы натянуть, но против копейной конницы…

— Ты хочешь войну, человечишка! — Рев, раздавшийся из центра боевого построения, заставил лошадей слегка присесть на задние ноги. — Ты ее получишь!

— Я? Войну? — Трой громко рассмеялся, после чего указал рукой на изготовившихся к атаке всадников. — Вон там нет ни одного подданного империи. Все они — наемники из-за границ империи, в основном с востока. И знаешь что, — Трой усмехнулся, — я даже не могу себе представить, почему это они решили вас атаковать. Но я твердо заявляю, что если бы ты… да-да, именно ты, не отказался бы от соблюдения договора, то я и мои люди встали бы вместе с вами, плечом к плечу против этой неведомой опасности. А сейчас… сейчас мы просто подождем, пока путь не станет свободным. После чего поедем дальше. Причем, — Трой слегка нагнулся и эдак заговорщицки подмигнул, — когда мы доберемся до Больших ворот, я с глубоким прискорбием поведаю воротной страже обо всем, что здесь скоро случится. И с самыми подробными разъяснениями, друг мой весьма неуважаемый…

Несколько мгновений гномы стояли молча. А затем один из стоявших на левом фланге внезапно опустил щит и короткую, как раз под гномий рост, но очень тяжелую алебарду и негромко произнес:

— Ну все, хватит.

— Встань в строй, Троир! — грозно взревел дюжий гном, который вел переговоры с Троем. — Встань в строй, или клянусь… — Но второй не дал ему закончить. Он повернулся и махнул своей лапищей. Повинуясь этому жесту, почти треть гномьего хирда слитно отшагнула в сторону от основного строя и, выдерживая равнение, развернулась вдоль дороги и выстроилась на обочине, освободив проход.

— Если ты хочешь бездарно растратить жизни своих сородичей и окончательно испортить репутацию своей семьи, и так уже изрядно пошатнувшуюся, — я не в силах тебе помешать, — насмешливо произнес предводитель отделившихся гномов. — Но подставлять своих людей под копья из-за амбиций клана Гранвурир я не стану. И рекомендую всем остальным также задуматься над этим…

— Ах ты… предатель! — взревел первый гном. Но это уже не помогло. Потому что еще где-то около четверти гномов выбрались из строя и отошли на обочину. Причем те, кто остался в строю, и не подумали заполнить образовавшиеся вследствие этого промежутки, что как бы намекало, что и они, несмотря на любые родственные связи и принадлежность к одному клану, не считают столь яро продвигаемый вожаком вариант действительно стоящим…

— Вы! Вы все предатели, все! — яростно взревел тот и воздел секиру. — Я, я… вы-ы-ы… вы поплатитесь за это! А ну-ка, воины Гранвурира…

И в этот момент послышался холодный голос герцога Арвендейла:

— Хочу еще раз напомнить, что империя никогда не отказывалась от соблюдения договора, и поэтому мы готовы встать плечом к плечу с теми, кто остается верен древнему союзу людей и гномов. — И сразу же после этих слов три десятка всадников посольства подали коней чуть вперед, сбивая атакующий клин.

— Клан Рамдирагн блюдет договор! — тут же взревел Трорир. И десяток гномов, отошедших на обочину первыми, тут же сбил строй, к которому после почти незаметного колебания присоединились и те, кто вышел на обочину в последнюю очередь. После чего положение гномов, возглавляемых Уфлином, стало совсем безнадежным. Даже если не учитывать те четыре сотни наемников, которые замерли у поворота…

Спустя полчаса кавалькада посольства, впереди которой реяли все те же пять штандартов, втянулась в ущелье с бурным потоком, стремительно бегущим вдоль дороги. Гмалин ехал рядом с Троем, сияя, как медный пятак. Побратим окинул его насмешливым взглядом и, покачав головой, произнес:

— Не торопись, нам надо еще пройти через Большие ворота.

— А-а-а — плевать! Там кроме бойцов Гранвурира и союзных ему кланов точно будет стража врат. Да и из королевской кордегардии точно кто-то будет ошиваться. Так что хрен они посмеют затеять драку.

— А если посмеют?

— И что? Ты же точно что-нибудь придумаешь! — безапелляционно заявил гном. И таки оказался прав…

8

— Вот, значит, как они извернулись? — задумчиво произнес Марелборо. И замолчал, уставив задумчивый взгляд на стену парадного кабинета, украшенную весьма необычным панно. Оно представляло из себя кусок пола из спальни прежнего императора с пентаграммой, послужившей для вызова в этот мир Темного бога Ыхлага. Этот кусок пола был аккуратно обрамлен красивой бронзовой рамой и покрыт сверху тонким магически упрочненным стеклом. Кроме него кабинет был украшен еще тремя картинами и несколькими скульптурами, размерами от ростовых до высотой в локоть, а также обставлен довольно красивой мебелью.

И вообще со времени отъезда Троя императорский дворец довольно сильно изменился. Как и Эл-Северин в целом. Несмотря на то что поездка к гномам заняла куда меньше времени, чем его предыдущая экспедиция на запад империи. Впрочем, к этому сроку, пожалуй, стоило прибавить еще и те два месяца, которые Трой провел в Арвендейле и дороге до герцогства и обратно. Ибо в промежутке между поездкой в герцогство и отправлением посольства он либо отсыпался после тяжелого марша, либо носился как укушенный, готовя посольство. Так что в это время ему было совсем не до любования окрестностями…

У гномов Трой провел почти два месяца. Хотя сами переговоры с Подгорным троном и Советом мастеров заняли из них дней шесть. Но именно, что не подряд шесть дней, а всего. В сумме. Потому что после первого сеанса переговоров, состоявшегося еще в день их прибытия и начавшегося вручением верительных грамот и личного послания императора королю Заилину IV, Подгорный трон позабыл про посольство на три недели. Впрочем, поначалу Трой не особенно расстроился. Уж больно тяжелым оказался этот первый сеанс. Не успел он выпустить из рук верительные грамоты и письмо, как на него накинулись. С вопросами, расспросами, скрытыми наездами и прямыми обвинениями. Так что он даже порадовался тому, что дорога к Большим воротам выдалась такой… возбуждающей, и потому в зал Совета Трой вошел во вполне боевом настроении и взбодренный изрядной долей адреналина. А то бы либо забили, либо взорвался и наломал дров. А так… ну, справился… наверное… Потому как не убили и не выслали.