Роман Злотников – Долгое море (страница 23)

— Они боятся, — негромко произнес эльф.

— Это я понял, — кивнул Трой. — Но чего? Или кого? Орков? Императора? Войны с людьми? Войны между людьми? — Он воткнул в побратима вопрошающий взгляд.

— Нас, — спокойно ответил Алвур.

— Нас? — недоверчиво уточнил Трой.

— Ага! — с крайне довольной рожей влез Гмалин. — Точно! Все правильно говоришь, ушастый. Нас они боятся. То есть посольства. Но только не Подгорный трон, а клан Гранвуриров. Та еще семейка…

— Клан Гранвур… — Трой запнулся и, тряхнув головой, решил не ломать язык, — а кто это?

Гмалин скривился, а потом вздохнул.

— Чтобы тебе все понятно объяснить, мне понадобится дней десять-двенадцать минимум. Причем начинать придется аж со времен Исхода из Тории…

— А ты коротко, самую суть, — предложил, усмехнувшись, Трой.

— Самую су-у-уть… — протянул Гмалин и задумался, но тут вновь вступил Алвур:

— У гномов очень жестко структурированное общество. Но с большой конкуренцией между кланами практически в каждой области — добыче любого из ресурсов, производстве металлов и сплавов, огранке камней, изготовлении оружия, торговле с людьми, торговле с эльфами и так далее. В том числе и в области внешней политики и безопасности. Но иногда какому-нибудь клану удается захватить лидирующие позиции в какой-то области. Это для любого клана высшее достижение, и потому те, кто смог этого достичь, очень ревниво относятся к завоеванному влиянию. — Он замолчал. Трой некоторое время молча обдумывал сказанное, а затем недоуменно спросил:

— И что? Разве у людей или там эльфов не так?

— Так, да не так, — все так же весело вступил гном. — У вас такая грызня идет постоянно, кто бы там ни взобрался наверх. У нас же, если кто что под себя подгреб — их позиции остаются незыблемыми, пока они крупно не накосячат. Понятно?

— Н-не совсем… — с сомнением произнес Трой. Гмалин воздел очи горе и картинно вздохнул. Мол, боги, ну за что вы со мной так-то? Зачем заставляете мучиться и разъяснять очевидное подобным тупицам?

— Клан Гранвурир сидит на внешних сношениях и безопасности Подгорного трона уже шестьсот лет. С момента заключения последнего соглашения между троном и империей, которое они и подготовили. Причем очень выгодного соглашения. Ну для гномов… За это время у них, конечно, случалось довольно много провалов, но ни одного катастрофического. А те, что случились, все равно не приносили потерь, перекрывающих их успех. Но вот именно сейчас сложилась ситуация, когда те решения, которые они когда-то продавили своим авторитетом и влиянием, становятся ключевыми опасностями для Подгорного трона. Вот они и забегали, сволочи…

— То есть? — не понял Глав. — Какие решения? О чем ты?

Но Трой уже кое-что понял, поэтому, резким взмахом руки остановив поток вопросов от остальных, подался вперед и напряженно спросил:

— Клан Гранвурир стоит за решением воздействовать на Марелборо?

— Точно! — Гном выглядел как кот, только что обожравшийся сметаной. — А кроме того, они облажались и в другом — поставили на то, что орки полностью уничтожат империю. И заключили договор с парочкой эльфийских домов по разделу ее территории. — Он ехидно сощурился и закончил, как припечатал: — Представь теперь, с какими чувствами они ожидают посольство не просто сохранившейся империи, а империи, во главе которой вновь встал Марелборо?

За столом повисла ошеломленная тишина. Нет, люди всегда знали, что Могучие — себе на уме, что с ними надо держать ухо востро, что им палец в рот не клади, но при этом гномы всегда воспринимались как свои, как те, на которых можно положиться, те, вместе с которыми… да и за которых можно и нужно драться. А тут такое…

— Поня-ятно, — протянул Арил, а потом чуть наклонил голову к плечу и упер в гнома острый взгляд. — Но вот кое-что другое мне совсем непонятно. Насколько я понял — все, что ты сейчас нам изложил, обещает гномам очень большие неприятности. И я совсем не понимаю, чему ты радуешься?

Гмалин криво усмехнулся:

— А вот тут ты не прав. Конечно, нынешняя ситуация многое поменяет, и Подгорному трону придется кое-чем поступиться, но большая часть потерь будет возмещена за счет имущества тех, кто в этом виноват. Но главное — у меня есть личные причины желать вышеупомянутому дому всех возможных для него несчастий. — И гном замолчал, а затем эдак торжественно опустил руку на стол, как будто поставил драгоценную чашу… Все недоуменно уставились на широкую, как лопату, «грабку» гнома.

— То есть… — внезапно вскинулся Трой, — это они виноваты в том, что тебе отрубили руку?

Гмалин молча кивнул. Трой нахмурился.

— Хм, значит, тебе небезопасно появляться под Рудным хребтом? Именно поэтому ты в прошлый раз не поехал со мной? — Он покачал головой и с сожалением произнес: — Если честно, я очень рассчитывал на тебя в предстоящих переговорах, но если дело обстоит таким образом, то ты можешь остат…

— Ну, уж нет! — взревел Гмалин. — На этот раз я поеду с тобой, Трой. Можешь не надеяться от меня отвязаться. Поеду и с удовольствием посмотрю в глаза этой гнусной семейке.

Трой несколько мгновений вглядывался в наполненные яростью глаза своего побратима, после чего усмехнулся и легонько кивнул:

— Хорошо, да будет так. Тогда кто мне скажет, чем нам может угрожать та стража, которую выставили у старой башни? Они осмелятся нас остановить? — И он посмотрел на гнома. Гмалин кисло сморщился.

— Не знаю, все зависит от того, кого эти сыны пещерной крысы выставили туда. Если это люди Гранвуриров, а это, скорее всего, так и есть, — точно осмелятся. Хотя… — он на мгновение задумался, — может, и нет. Гранвуриры уже давно многим поперек горла и последние лет тридцать держались только на страхе. Так что очень может быть, что там будут не только их люди, но и кое-кто из числа тех, что и сами не прочь подставить подножку Гранвурирам. Так что тут как трещина по скале пойдет…

Трой откинулся назад, опершись спиной о стенку, и задумался. Все остальные продолжали молча сидеть и смотреть на него, не рискуя прервать размышления своего командира.

— Кхм… уважаемые, я могу попросить разрешения обратиться к его милости герцогу Арвендейла?

Все резко развернулись. Около стола, переминаясь с ноги на ногу, стояли трое наемников во главе с седым, из числа тех, с которыми Трой вчера очень неплохо посидел. Гном нахмурился и, угрожающе приподнявшись, уже разинул рот, явно намереваясь разразиться грозной тирадой в отношении тех, кто не вовремя влезает и мешает их начальнику все обдумать и принять явно мудрое и взвешенное решение… но так и не успел ничего сказать. Потому что его прервал Трой:

— Ха, отлично! Эй, ребята, двигайте сюда, у меня есть для вас работа…

Из Каррохама они выехали на следующее утро. Впереди Троя ехал Бон Патрокл, который держал копье с трепетавшими на нем двумя штандартами — личным штандартом герцога Арвендейла и чуть более крупным императорским. Кроме того, следом за Бон Патроклом скакали еще трое всадников со штандартами — Каменного города, Эллосиила и виконтства Аскавирал. Ну а дальше за ними, построившись в две колонны, ехали арвендейльцы и егеря.

У старой сторожевой башни их весьма грозно выглядевшей кавалькаде преградил путь еще более внушительно выглядевший малый гномий хирд. Вернее… ну-у… хирдец… маленький такой. Четыре десятка гномов, выстроившихся в три шеренги. На большее их не хватило. Впрочем, этих трех шеренг оказалось вполне достаточно, чтобы перекрыть дорогу полностью — то есть от скалы до обрыва.

Когда посольство приблизилось, вперед вышел дюжий гном в латном доспехе и зычно проревел:

— Прохода нет!

Трой спокойно оглядел слитный строй гномов, потом поднял взгляд и осмотрел сторожевую башню. Хм, а насчет нее, пожалуй, наврали. Судя по всем внешним признакам, башню не восстанавливали, а всего лишь только убрали с прилегающей территории самые крупные и неудобно лежащие камни и слегка почистили. И сделано это было скорее всего лишь для того, чтобы было удобнее установить походные шатры, в которых, похоже, квартировали выстроившиеся сейчас перед ним гномы. Так что, судя по всему, как-то сильно ссориться с империей гномы все-таки не собирались. И это было хорошо! Трой снова перевел взгляд на стоящего перед ним могучего гнома и негромко произнес:

— Я — герцог Арвендейла, посол от императора Арвендейла к Подгорному трону, — после чего тронул коня и выехал в первый ряд, — освободите дорогу.

— Прохода нет! — снова взревел все тот же гном.

— Вот как? — усмехнулся Трой. — И что же вы сделаете, если я все-таки попытаюсь пройти?

Гном зло ощерился и угрожающе махнул секирой.

— Прохода нет, человечек. А если ты попытаешься пройти, то здесь и останешься, понятно?

— Ты собираешься развязать войну с империей, гленд? — насмешливо уточнил Трой. — Или надеешься, что император Марелборо оставит без ответа нападение на его послов?

— А вот как хочешь — так и понимай, человечек, — зло оскалился гном. Но тут из-за спины герцога Арвендейла послышался ехидный голос Гмалина:

— То есть ты аннулируешь сорок вторую и сто шестьдесят шестую статьи Большого договора между империей и Подгорным троном, заключенного при деятельном участии как раз вашей ушлой семейки, Уфлин? Или весь договор скопом? Выходит, что так…

— А тебя вообще никто не спрашивает, Отверженный! — взревел тот, после чего развернулся к Трою и проорал: — Я сказал — прохода нет! И я не думаю, что после того, что произошло в вашей вонючей империи, вы рискнете начать войну с Подгорным троном, человечишка. Вам бы с вашим самозванцем, которого вы повесили себе на шею, без этой войны бы устоять и не развалиться…