Роман Злотников – День коронации (страница 76)

Н-да, побезопаснее… а не так, как произошло при попытке короновать претендента номер два, Сашу Савина, бывшего армейского генерала и его старинного знакомца, в столичном Успенском соборе. Готовились отразить диверсию врага – на этот раз уже именно врага, свои договорились окончательно; собственно, определился круг всех «своих»; и враг ни за что не добрался бы до претендента, врагу не позволили бы дотянуться… Тогда предусмотрели все. Даже такое, что в принципе предусмотреть невозможно. Кроме одного: что нападение будет произведено не на самого претендента и не на собор, а на московский метрополитен и городскую ТЭЦ на Хорошевке. 238 трупов. И это еще чудо, что всего лишь 238! Службы городские хорошо сработали, купировали кибератаку на второй минуте, а последствия двух грандиозных аварий – через два дня… Хотя, конечно, кибератаку остановили иные… службы. Не городские, так сказать.

Саша Савин сам отказался от второй попытки: Бог весть, что они еще разворотят в мегаполисе и скольких жизней это будет стоить! Никоим местом не аристократ – не Рюрикович, не Гедиминович, не Романов, не Шереметев и т. п., но благородный человек. «Нет, – сказал Саша Кедрову, – ни при каких обстоятельствах. Я все понимаю, все! Но душа моя в этой крови потонет. Поэтому – нет!»

Потом его долго лечили от нервного срыва.

А ведь тогда все, казалось бы, проверили!

«Так и сегодня все проверили. Людей, приборы, сети…»

И вдруг случилась маленькая смертельно опасная авария в тоннеле перехода.

«Ну что ж, власть с определенного уровня становится делом смертельно опасным. И для того, кто ею обладает, и для всех, кто стоит рядом с ним. Но после большого кризиса 20-х, после двух больших чисток элиты, после киберколлапса 2030 года, после… да много чего после… кто ж эту цену не заплатит, если ему вот хоть на столечко не дорога своя земля?»

Теперь он и платит. Лично он, Кедров. Слава богу, Женечку должны были провести по тоннелю позже его, слава богу, хоть она цела, доченька, чудо, свет… Осталась на «Адмирале Крузе»: по протоколу у нее своя охрана и свой график движения… Слава богу!

Один из офицеров охраны застонал и опустился на пол. Что такое? От холода? Нет, нет… Наши дела пока не столь уж плохи. Видно, страх смерти положил человека на обе лопатки. Так бывает иногда.

После отказа Саши Савина рассудили так: число присутствующих не столь уж важно; место действия не столь уж важно; было бы место святое, пусть бы и не в Москве и не в Петербурге; патриарх, венчающий государя на царство, и международная трансляция дадут все необходимое. Вот без патриарха – никак нельзя. Смысл теряется. У нас же тут не Франция, господа, где какой-нибудь Наполеонишка мог возложить себе на голову коронационный венец самостоятельно.

Пускай будет, допустим, Бородинское поле. От больших городов далеко, исторические корни – сплошная героика, туристов убрать, журналистов пригласить, солнечный день, скромная свита претендента, скромная свита патриарха, две бригады охраны на земле, десять бригад в киберспейсе, прикрытие с воздуха, патриарший хор, священнодействие на открытом воздухе… красиво же, господа?!

Собственно, именно из-за этого сошел с дорожки претендент номер три, князь Трубецкой, высокородный Гедиминович. Крепкий был человек, ничего не боялся и лучше многих понимал, кто и что противостоит восстановлению монархии в России: прежде чем перебрался с семьей в Россию, много лет прожил во Франции, имея касательство к финансовым кругам… Но когда князюшка услышал, что очередное покушение было совершено не на него, а на патриарха, он объявил со всей твердостью: «Собой рисковать могу. Другими людьми – могу, раз они за меня проголосовали. Главой Церкви – нет».

А был бы идеальный государь, не чета ему, Николаю Кедрову, бывшему калужскому губернатору, бывшему мэру маленького Козельска, а до того генеральному директору невеликой аграрной фирмы, а до того… а до того он вообще по большому счету никем не был. Борец-вольник без особой перспективы. Пешка в толпе пешек.

Но был бы цел. И не маялся бы ныне на Марсе, в стремительно остывающем тоннеле перехода, где перспектива одна: еще несколько десятков минут перед вечным сном.

Вот уже пар изо рта идет…

Он принялся бегать туда и обратно по тоннелю, благо переход по «кишке» от гермолюка в стыковочном створе эскадренного планетолета «Адмирал Круз» до гермолюка в пассажирском терминале «Ольгина» длинный – добрая сотня метров. Есть где размяться.

Вместе с ним в ловушке оказались четыре дежурных офицера охраны. Так вот, один из них молча лежал, схватившись за голову, второй посмотрел на своего будущего государя как на сумасшедшего, но службы своей не бросил, все пытался вскрыть люк на «Ольгин», третий, старший из всех, сразу же начал бегать в двух шагах от Кедрова, а четвертый начал бегать не сразу, но старался попасться ему на глаза: мол, вот он я, рядом, все, что прикажешь. И даже в глаза заглядывал как-то… искательно.

Запомнить: если живы останемся, первого и последнего уволить, а вместе с ними и того, кто их нанял; третьего поощрить; второй пусть служит, как служил. Если, хм, конечно, останемся живы…

…Патриарх, кстати, вылечив поврежденную руку, сказал просто и трезво: «Стране это необходимо. Я готов продолжать. Верю в то, что сам Господь и силы небесные нас уберегут».

Ну, а уж силы земные отрапортовали бодро, мол, готовы обеспечить охрану и очередному претенденту с семьей, и патриарху – в равной степени, мол, больше не допустим, мол, не повторится, бдим! А те три генерала и семь полковников, которые оказались замешаны в эпизодах, они… безвременно покинули нас… да, здоровье, здоровье… у одного инфаркт во избежание, у другого инсульт в наущение, у третьего показательный апоплексический удар в наставление, у четвертого что-то коронарное… в разъяснение всем желающим. А те двое, что все-таки добрались до Лондона, совершили самоубийство… да, сообща. Оба разбили головы об унитазы. Как, то есть, почему? В муках совести. Нет, следов полония не найдено.

За кем дело?

За ним, Кедровым. Претендентом номер четыре.

Потому что в списке претендентов, которые прошли на всероссийском референдуме флажок с надписью «набрал пять процентов», он стоял на четвертом месте – после Гагарина, Савина и Трубецкого. А за ним следовал пятый и последний кандидат: совсем уж «запасной игрок» с роскошной фамилией Суворов, правда, не имевший ни малейшего отношения к роду того самого Александра Васильевича, зато академик и шурин целого министра путей сообщения… То есть, конечно же, сначала созвали Конституционное собрание, и оно решило: если народ проголосует за монархию, то в России будет монархия. На референдуме номер один народ выдал монархии доверия аж на 70 % голосов. С разгромным счетом, так сказать… А уж потом, на референдуме номер два, приняли список претендентов. С запасом. На тот случай, если их понадобится много, поскольку расходоваться они будут быстро…

«Да кто я таков? Случайный человек. Дублер дублеров. Племянник очень высокого чина в МЧС, не вор, вроде не дурак, трудяга, всю жизнь воз на себе тянул… Русский, православный, не состоял, не участвовал, не привлекался… Ну и еще – немного родня Годуновым. Капельку. Была ведь и такая царская династия, которую составили целых полтора государя… Стало быть, прицепило „высокое происхождение“ к моей седой собачьей шкуре яркий шелковый бантик… Вот Женечка говорила: „Папка, ну какой из тебя царь? Ты же просто барбосище такой здоровенный и всклокоченный. Люди тебя почему слушаются? Боятся, что если они не послушаются, ты подойдешь и цапнешь“. А что ж, иной раз и цапнуть надо. Власть с определенного уровня – это ведь еще и постоянная готовность цапнуть как следует тех, кто сам напросился…»

Любопытно, кто же сдал «барбоса». Флотские? Был там один ненадежный человек, но его вежливо, без оскорблений отсекли. Церковь? Никогда. Невозможно. Силовики? Но они же его, Кедрова, и двигали! Один из чиновничьих кланов? Денежные мешки? Или кто-то затеял свою игру? А вот это интересно…

Чем враг силен? Какими-то супертехнологиями? Мы и сами нынче неплохи. Изощренной аналитикой? Вот уж вряд ли: внуки той элиты, которая могла создать такую аналитику, давно, еще на студенческой скамье, прокурили, просвинговали и протеннисили мозги. Не те сейчас там молодые кадры. Или же он силен идеей, которая людей на баррикады поведет – сердце под пули подставлять? Я вас умоляю! По большому счету у противника только одно настоящее оружие, но страшно эффективное – очень много денег. И против этого оружия только две настоящих защиты: вера и чувство долга.

«Вот как они вышли на каких-то, мнится, айтишников „Ольгина“, проверенных вдоль и поперек? Ну как… отпуск, Крым, пляж, милая, меня не пугают твои годы, ты абсолютно прекрасна, ах, ты работаешь на Марсе, очень интересно, а в Бога веруешь, нет, тогда… хочешь собственный остров, меня навсегда и никогда не работать? Если сделать сто попыток, хоть с полдюжины да приведут к успеху. Скольких поймали на этой схеме, когда схема проваливалась? Да несчитано… Но ведь империя – не рай на Земле, нам бы только ада не допустить, и потому люди столь же слабы и грешны, как было всегда…»