Роман Злотников – День коронации (страница 70)
Все замолчали, словно дети, которых отчитал строгий родитель. Лысеющий, с вечно недовольным выражением лица, Ольхов был представителем президента, а также ученым-кибернетиком и потому, пожалуй, единственным, кто, по мнению Андрея, реально понимал цель их собраний. Другие комиссии в это время занимались переработкой законов, новым проектом конституции, реформой правительства и прочими юридическими и политическим вопросами, связанными с восшествием на престол императора. Комитет же, в котором состоял Андрей, занимался несколько иной задачей. Он должен был этого самого императора создать.
– Ну, если ставить вопрос настолько ребром, – первым подал голос все тот же седой политолог, – то я считаю, что наиболее подходящий вариант слепка – это просвещенный абсолютист вроде Екатерины Великой или же реформатор наподобие Александра Второго. Ни один другой вариант нам не подходит, если мы рассчитываем создать конституционную монархию.
После того как за идею создания ИскИна – Императора проголосовало большинство, на повестку встал следующий немаловажный вопрос. Каким должен быть будущий правитель?
Практически все искусственные интеллекты в стране, кроме самых примитивных, имели заложенное в них с помощью программного кода подобие личности. Эта личность базировалась на нескольких основополагающих параметрах, таких как возраст, пол, стиль поведения, и на множестве куда более детальных настроек, а именно типах реакции на внешние факторы и умении выстраивать логические цепочки. Теоретически подобные слепки личности должны были отражать существующий в массовом сознании архетип, чтобы людям было проще и комфортнее взаимодействовать с машинами. Так, например, медицинские искусственные интеллекты практически всегда были пожилыми врачами с приятным и ободряющим голосом, широтой взглядов и непременным «так-так-так, голубчик». Этакие «добродушные Айболиты».
Именно создание подобного слепка личности для будущего императора и было поручено комиссии, в которой состоял Андрей. Им предстояло выбрать все необходимые параметры и подготовить модель для дальнейшего использования. После продолжительных дискуссий было решено создать несколько образцов, основанных на классических архетипах, существующих в массовом сознании относительно монархов Российской империи и Московской Руси. Сильный самодержец, реформатор, успешный полководец, талантливый государственник и так далее. За основу были взяты реальные исторические личности, а чтобы избежать субъективных оценок при программировании поведенческого аспекта, были проведены исследования почерков по дошедшим до нас документам и на основе графологической экспертизы составлены более-менее точные образы характеров. Андрей во всем этом занимался исключительно технической стороной, руководя целой армией программистов, задачей которых было превратить выводы экспертов в строки программного кода.
К сожалению, после создания прототипов споры не прекратились, а лишь разгорелись с новой силой. Теперь, правда, ругались уже о том, какой из имеющихся слепков выбрать.
День коронации и перехода к монархии тем временем неумолимо приближался, и его ожидали так, как если бы в ту секунду, когда на голову нового императора водрузят корону, все существующие в стране проблемы исчезли словно по мановению волшебной палочки.
– Я здесь с вами абсолютно не согласен, – подал голос один из историков с дальнего конца стола, до этого молча перебиравший бумаги, лежащие перед ним. – Мы, и я имею в виду Россию, сейчас находимся не в том положении, когда можно говорить о реформах. Знаете поговорку «на голодный желудок о высоком не думается»? Так же и у нас сейчас. Мы имеем системы ПРО Унитарных Штатов Америки у наших границ, мы имеем притязания Британской империи на нефтяные шельфы в Северном Ледовитом океане. Мы имеем Китай, строящий мобильные крепости вдоль всего Амура. Нам нужен не реформатор. Нам нужен правитель, понимающий, что у России только два союзника: армия и флот!
И снова гул голосов заполнил помещение, превращая обсуждение в бесконечный спор. Андрей запрокинул голову и, глядя в потолок, тихо застонал.
«Боже, мы здесь сидим уже четыре с половиной часа…» – подумал ученый.
Словно прочитав его мысли, Ольхов взглянул на часы и вновь вырубил микрофоны.
– Господа, прошу минутку внимания. Я понимаю, все устали, поэтому давайте поступим так. Я объявляю тридцатиминутный перерыв на поесть и отдохнуть. Ровно в пять жду всех здесь для продолжения дискуссии. А пока подумайте вот над чем, – он обвел присутствующих взглядом. – То, что мы сейчас с вами обсуждаем, – это будущее нашей страны. И нам нужно превосходство. Мы входим в новую эпоху, в новую гонку сверхдержав, а народ хочет возвращения к монархии. Значит, нам требуется лидер, который один сможет управлять целой страной, который никогда не будет уставать и который всегда будет здоров. Который будет мудрее и умнее всех нас, вместе взятых, но при этом человечнее и моральнее. А значит, нам придется взять беспристрастный механизм и сделать его гуманным.
Ольхов замолчал, давая понять, что заседание окончено. Собравшиеся, разбиваясь на группы и негромко разговаривая, потянулись к дверям. Андрей подождал, пока основная масса схлынет, и вместе с Валентином двинулся к выходу. В отличие от своего друга, который явно пребывал в хорошем расположении духа, Андрей еле волочил ноги. Когда они вышли наружу, ученый с облегчением вдохнул свежий воздух: в качестве меры безопасности кислород в зале заседаний рециркулировался, а не подавался извне. Охранник, на столе которого лежало множество разноцветных устройств, похожих на гарнитуру с наушником, протянул Андрею и Валентину их конексусы, после чего вычеркнул фамилии ученых из голографического списка, парящего перед ним. Андрей поблагодарил его кивком и вставил прибор в ухо.
«
Ради все тех же усиленных мер безопасности перед входом в зал заседаний все устройства связи изымались охраной.
В наушнике раздался щелчок, и приятный голос произнес:
– С возвращением, Андрей Владимирович. Я регистрирую у вас первичные признаки переутомления. Я настоятельно рекомендую вам поспать.
Андрей вздохнул.
– Спасибо, Олег, я в порядке. К тому же я все равно не могу уйти раньше времени из-за этих чертовых заседаний.
– Понимаю, – произнес невидимый собеседник. – Тогда я могу посоветовать вам выпить кофе. Черный, молотый, с двумя ложками сахара, чтобы повысить уровень глюкозы в крови. Будет неприятно, если вы упадете без чувств прямо во время работы комитета. К тому же в кафетерий на пятнадцатом этаже завезли свежую выпечку. В том числе булочки с глазурью, как вы любите.
– Спасибо за совет, Олег, – вновь кивнул Андрей, уже заходя в лифт.
В отличие от большинства членов комиссии, предпочитавших столовую на первом этаже громадного НИИ, Андрей с коллегами чаще обедал в небольшом кафетерии. Это было дешевле и притом куда ближе к залу заседаний, что, учитывая пунктуальность и раздражительность Ольхова, оказалось весьма на руку.
Как только ученые вошли в длинное полупустое помещение кафетерия, один из сидящих за столиками людей приветственно помахал им рукой.
– Салют лирикам от физиков! – крикнул он и, продолжая широко улыбаться, указал на свободные стулья.
– И тебе, Серег, не хворать, – кивнул в ответ Андрей, опускаясь на предложенный стул.
Сергей Холодов придвинул поближе к себе тарелку, освобождая место. Он также был участником проекта, но его задачи лежали в иной плоскости: отдел Холодова занимался разработкой и созданием многих сотен плат и микропроцессоров, которые должны были обеспечивать функционирование будущего компьютерного монарха.
– С заседания? – Сергей вопросительно кивнул на папку с документами, которую Андрей рассеянно вертел в руках.
– Только что, – подтвердил ученый, кладя бумаги на стол. – Опять четыре часа сотрясали воздух. Ну, в смысле, они сотрясали. Мы-то в основном теперь молчим, свое уже отговорили. У нас теперь эти,
Холодов закатил глаза, как бы говоря: «Ой, друг, лучше не спрашивай».
– Они хотят, чтобы мы были готовы к запуску, как только вы, ребята, закончите свою часть проекта, – сообщил он и, отрезав кусок блина, отправил в рот. – То есть никакой первичной отладки, никаких тестовых прогонов, даже отсутствие работы в симуляции. Подход в стиле «просто соберите нам робота и валите». А если он у них в первый же час выйдет из строя? Или если генераторам потребуется слишком много энергии и опять случится тотальный блэкаут, как в сорок седьмом? Или еще чего-нибудь похлеще. Ей-богу, они гонят так, словно за ними самими гонятся. Идиоты…
– Или если вместо высокоморального гуманиста наш ИскИн окажется прагматичным чудовищем, с холодной логикой… – задумчиво пробормотал Андрей, погруженный в собственные мысли. – У нас, правда, все наоборот. Эти гении, по-моему, собираются лишь для того, чтобы языком почесать. Они постоянно поднимают одни и те же вопросы, постоянно находят одни и те же камни преткновения. Снова и снова, словно их это развлекает. Да с таким подходом было бы проще все решить волей одного человека, чем давать им «дискутировать». Они так будут ругаться до Второго пришествия и, в итоге, ни к чему не придут.