Роман Злотников – День коронации (страница 68)
Николай Петрович посмотрел в глаза цесаревичу, внутренне обрадовавшись, что тот не отвел взгляда. Можно переходить к основному.
– Увы, Алексей, судьба решила, что тебе необходимо продемонстрировать это уже в начале пути.
– В смысле? – не понял цесаревич.
– У меня для тебя есть плохие новости. Ты не сможешь обвенчаться с Анной Полыхаевой по медицинским показателям.
– По каким еще показателям? – в глазах наследника появилась растерянность. Для него это оказалось все-таки новостью.
– У нее отрицательный резус-фактор. А значит, высока вероятность проблем со здоровьем ваших общих детей. Чтобы этого избежать, в секретной директиве прописана невозможность твоего брака с девушкой, имеющей отрицательный резус-фактор крови.
Повисло долгое молчание.
– Я понимаю, Алексей, тебе сейчас нелегко, но это так.
Цесаревич поднял тяжелый взгляд на верховного правителя:
– Я уступлю трон Константину.
– Давай сделаем вид, что я этого сейчас не слышал. И я не говорю даже про удар по репутации новой династии в случае твоего отречения. Ты принес присягу при получении титула цесаревича. Присягу, которая, по мне, страшнее монашеских обетов. И ты не можешь отречься. Если я в тебе не ошибся.
– Но я люблю ее.
– Тем более если любишь. Если хочешь, чтобы она и ее дети жили в благополучной Российской империи. Той империи, к воцарению в которой тебя готовили долгие двадцать лет. Шаг за шагом. Ступенька за ступенькой. И я уже давно понял, что ты лучший из отобранных кандидатов. Константин мне тоже очень нравится. Но если цесаревич, пусть и из-за большой любви, отрекается от своего высшего долга, то как должны вести себя подданные? Не знаешь? Я объясню. Тогда завтра полицейский возьмет взятку, чтобы купить своей возлюбленной золотое колье. Военный откажется пойти в атаку, так как не захочет оставлять свою возлюбленную вдовой, а детей – сиротами. Хирург скажет, что его рабочий день закончен и его ждет семья, а больной умрет под скальпелем его менее опытного ученика…
– Но я…
– Цесаревич, если ты продолжишь упорствовать, я просто переговорю с ней. И она за тебя примет это очень болезненное, но единственно верное решение. Ради тебя и ради себя.
– Я все понял. Я все сделаю правильно. – Алексей встал из-за стола, так и не притронувшись к еде.
– И не забывай, что тебе нужно жениться до венчания на царство, Алексей. В городке много хороших девушек. Так будет лучше для империи.
– Хорошо, Николай Петрович. Я сделаю, как лучше для империи.
В последних словах верховный услышал скрытый протест, но понадеялся, что цесаревич остынет и успокоится.
– Ваше императорское высочество!
Цесаревич смотрел пустым взором в окно, когда его окликнул женский голос. Он обернулся и увидел темноволосую миловидную девушку в легком голубом платье. Алексей давно ее знал: пересекался на занятиях в императорском университете, в котором учился он сам и все допущенные в Императорский городок молодые люди. Встречал ее в театре, на концертах и на танцах, но имени не помнил. Погруженный в свои мысли, Алексей не ответил. Он продолжал смотреть сквозь девушку.
– Эта я! Ольга! Вы меня не узнаете?
– Ольга? Конечно-конечно. Ольга. Конечно, я вас узнаю.
– Вы выглядите очень печальным. Могу ли я вам чем-то помочь? – Ольга приблизилась к цесаревичу и положила ладонь на его левое плечо.
– Вряд ли, Ольга. Вы же не богиня, чтоб изменять состав крови людей. Хотя… – Алексей остановился вполоборота к девушке, несмотря на то что уже сделал движение, чтобы уйти. Он вспомнил последние слова верховного правителя. – Вы могли бы отужинать со мною сегодня и несколько скрасить мое одиночество. Не возражаете?
– Сочту за счастье, ваше императорское высочество.
– Тогда подождите меня здесь. Я сейчас распоряжусь, чтобы был организован ужин на две персоны.
– Было бы уместнее, если б вы пригласили меня в «Москву». Друзья вполне могут ужинать в ресторане. А вот если кто-нибудь узнает, что я ужинала во дворце у цесаревича, поползут ненужные слухи, которые могут повредить вам и скомпрометировать меня.
– Извините, не хотел вас смутить. Тогда я жду вас через сорок минут в «Москве». Вы придете?
– Обязательно. Не могу же я оставить будущего императора в таком гнетущем расположении духа.
Девушка поклонилась и скрылась в дверях залы. Цесаревич опять уставился в окно, и в этот момент прозвучал сигнал, извещающий о том, что он получил сообщение на свой голофон. «От Ани», – пронеслось в его голове. Он чуть подрагивающими руками включил голограмму. В воздухе повисло нарисованное сердечко. Они часто обменивались ничего не значащими сообщениями только ради того, чтобы чувствовать себя рядом друг с другом. Она еще ничего не знала о постигшей их беде. Сердечко задрожало и расплылось в кривых осколках набежавших слез.
Верховный правитель смотрел на заснеженный двор. Вся эта скверная история наконец окончилась. Цесаревич помолвлен с Ольгой. Хотя как-то уж слишком быстро нашел он утешение в обществе темноволосой красавицы – в первый же день после того неприятного известия. Что это? Легкомыслие? Отчаянье? Или, наоборот, сознательность и сила воли?..
Но сегодня недавнее прошлое решило напомнить о себе. Министр царского двора уговорил его встретиться с Анной Полыхаевой. Говорил больше намеками, пугал, что может быть новый скандал. А так не хотелось этого сейчас, за неделю до свадьбы и три недели до коронации! Что может сказать или изменить эта девочка, первая серьезная любовь будущего императора?
Девушка опаздывала, а Николай Петрович начинал нервничать, сам не понимая отчего.
Наконец раздался звонок секретаря, и Анна зашла в кабинет верховного правителя. Он указал ей на стул, и она села. Возникла неловкая пауза.
– Вы настаивали на этой встрече, а теперь молчите, – наконец нарушил тишину Николай Петрович.
– Я лишь пришла сказать, что вы – лицемер! И вся ваша империя – это сплошное лицемерие. Какая я была дура! Как я вам верила! Несчастная жертва пропаганды – вот кто я!
– Вы пришли меня оскорблять? Я, кажется, не давал вам для этого никакого повода, – верховный правитель за секунду вскипел от тона и слов девушки.
– Я любила… и люблю Алексея! А вы! А вам! Вам выгодно, чтоб он женился на этой! Конечно! Кто я? А кто она? Она же сестра бывшего кандидата в наследники. С рождения в Императорском городке. Считай, княгиня! И папа у нее миллиардер. Не то что я! Простая девчонка из Орла, дочь полицейского, никогда не видевшая родной матери и просто сдавшая экзамены в Императорский университет. Обыкновенная выскочка!
– Вы же знаете, что ваш брак с Алексеем невозможен по иным причинам.
– По каким еще причинам?!
– Неужели он вам ничего не объяснил? – Верховный правитель с удивлением взглянул на Анну.
– Что мне нужно было объяснять? Я и так все поняла! Как только с утра однокурсники прислали ссылку на репортаж о свидании цесаревича с этой Ольгой, я прекрасно все поняла. Поняла и уехала отсюда.
– Этот гнусный репортаж? – Николай Петрович прекрасно помнил, как английские журналисты, засняв ужин в «Москве», подали его в новостях. Отказываешь этим журналистам в аккредитациях, отказываешь, а в результате все равно одна желтизна. – Нет, он должен был объяснить вам, что ваш брак невозможен из-за того, что у вас отрицательный резус-фактор. Мы не можем подвергать опасности здоровье будущего наследника, поэтому ввели такие ограничения для невесты цесаревича. Алексей очень переживал, уверяю вас. И наверняка хотел объясниться лично, но вы ему, вероятно, сами не позволили…
– Какой отрицательный резус-фактор? – До Анны с некоторым опозданием дошло сказанное. – У меня всю жизнь был положительный! Всю! Мою! Жизнь!
– Так вы не разговаривали с цесаревичем после репортажа?
– Нет, я в сердцах забрала документы из университета и уехала к отцу. А когда захотела приехать и посмотреть Алексею в глаза, узнала, что мой допуск в Императорский городок автоматически перестал действовать после отчисления. Вы не представляете, каких усилий мне стоило добиться встречи хотя бы с вами.
– Из всего услышанного я могу сделать вывод, что это либо какое-то недоразумение, либо вас кто-то подставил…
Верховный правитель вошел в зал для пресс-конференций. Мерный гул в помещении сразу затих.
Николай Петрович пробежал взглядом по головам, заметив рыжего британского журналиста, оказавшегося одним из исполнителей лихо закрученной интриги. Еще не выслан, что странно…
Пресс-секретарь дал слово первому журналисту.
– Уважаемый Николай Петрович! Станислав Воронов арестован за измену, а помолвка цесаревича с его дочерью разорвана. Как вы можете это прокомментировать?
– Не арестован, а задержан. Его участие в подмене результатов медицинских анализов Анны Полыхаевой пока не доказано. Спецслужбы занимаются этим.
– То есть вы не исключаете варианта, что все произошедшее – нелепая случайность?
– Пока очевиден только факт замены результатов анализов, совершенный сотрудницей императорской клиники. Ее мотивом могли быть и простая зависть, и подкуп со стороны заинтересованных сторон.
– А каково ваше личное мнение?
– До конца следствия у меня нет и не может быть личного мнения. Делать скоропалительные выводы чревато. Спросите у своих британских коллег. – Верховный правитель указал в сторону рыжего. – Их репортаж сыграл не последнюю роль во всей этой истории.