Роман Злотников – День коронации (страница 65)
– Ошибки нет, – голос звучал уверенно, – сегодня был опубликован декрет с окончательным списком фамилий участников. Поздравляю вас, Борис Аркадьевич, вы удостоились высокой милости!
На ватных ногах Борис вернулся в палату:
– Папа! Я прошел конкурс! Мое имя – в списках!
– В-в-решь… бездарно… – слабым голосом произнес Сворин-старший. Нина Львовна развернула свой экран и быстрыми пальцами начала искать сайт торжественного бала.
– Аркашенька, он правда там есть! – взволнованно подтвердила она. – В основном списке гостей. Рядом с Юсуповым и Кузьминым-Караваевым.
– Так… не бывает… – Аркадий Борисович устало прикрыл глаза. В палату вошел врач в синей униформе, посмотрел на датчики, укоризненно покачал головой:
– Ай-ай-ай, что ж вы его опять волнуете-то! Приходите завтра, а сейчас пусть поспит.
– Ну как, у нас есть надежда? – шепотом спросила Нина Львовна.
– Да все неплохо, – улыбнулся доктор, – вовремя прихватили. Через некоторое время он полностью восстановится.
Ворота больницы остались за спиной. Нина Львовна предложила:
– Боренька, а давай пройдемся до Красной площади? Помнишь, когда ты был маленький, мы гуляли от нас через Мясницкую?
– Хорошо, мам. Сейчас. – Сворин-младший смотрел в экран, куда только что пришло сообщение. Инна Броннер приглашала на свою страничку в Большой Музыкальной Библиотеке. Он прошел по ссылке. Песен там еще не было, только недавно созданный профиль с картинкой: белые псы бежали куда-то в лунном свете по заснеженному полю. На аватарке у Инны тоже виднелся какой-то зверек. Увеличив масштаб, Борис узнал Шахназара с бутылкой водки в лапках. Позади угадывалась кухня знакомого хостела.
«Повезло ей, что еноты не могут подать в суд за моральный ущерб. Хотя отличная фотка!»
…Мать с сыном шли по улице, залитой неярким сентябрьским солнцем. Впереди уже виднелись красные кремлевские стены. Вот только очертания башен выглядели непривычно из-за строительных лесов.
– Наверное, реставрируют к празднику? – Нина Львовна щурилась, пытаясь разглядеть происходящее на высоте. Сын тоже присмотрелся:
– Они меняют звезды на орлов. Логично. Кстати, я только сейчас понял, почему день коронации назначен на 25 октября.
– Почему? – задумалась мать. – Ах да, это же дата революции! Красиво придумали.
На Спасской башне начали подъем первого золотого орла.
Роман Злотников
Коронация
Спортбар был полон. Ну не то чтобы до отказа, как при финале Лиги чемпионов или, там, чемпионата мира по хоккею, но где-то близко. Так что если бы Олег не заказал столик заранее, им с Диком и Трейси ничего бы не светило. Но он заказал.
– Оу, уже началось, – обрадовалась Трейси, ловко проскользнув на самое удобное место, откуда огромный экран монитора, закрепленного прямо над барной стойкой, был виден лучше всего.
– Началось еще утром, – пояснил Олег, – вход в Кремль, парад и показательные выступления личного императорского конвоя, ну который бывший президентский, молебен, причастие…
– Но сама коронация ведь только началась? – не сдалась Трейси. – Значит, успели!
Олег пожал плечами. Ну-у… раз ей хочется считать так – пусть будет так. Тем более что Дику, похоже, этот вопрос был совершенно по барабану. Впрочем, Дику все на свете было совершенно по барабану. Ну, кроме выпивки и его ударной установки. Даже их с Трейси регулярный секс, судя по некоторым внешним признакам, которые Олег, как основной «виновник» их появления в России, поскольку гастроли организовала именно его компания, имел возможность наблюдать за прошедшие четыре дня, был скорее заслугой его подруги, чем самого Дика. Причем, понаблюдав за их отношениями, Олег пришел к выводу, что со стороны Дика участие в этом процессе было скорее результатом того, что он прикинул… м-м-м… одно к другому и решил, что в случае с Трейси ему легче согласиться, чем долго объяснять, почему ему лень.
– Что будем пить? – уточнил Олег, присаживаясь на диванчик и разворачивая к себе закрепленный в центре стола мониторчик.
– Водку, – тут же отозвался Дик, после чего пояснил: – В России надо пить водку. Потому что то виски, которое у вас стоит нормально, – полное дерьмо.
Вообще-то Дик был мультимиллионером, так что это его «дорого» на фоне его доходов составляло жалкие копейки. Однако он по-прежнему соотносил цены на выпивку с тем уровнем дохода, который могли обеспечить своему отпрыску его родители – медсестра и мелкий муниципальный служащий из Глазго.
– А я – эту, как ее, «Рьябину на коньяке»! Я правильно назвала?
– Правильно, – кивнул Олег, набирая на мониторчике заказ.
– А кто сегодня играет? – соизволил уточнить Дик, недоуменно уставившись на экран, на котором сейчас шла прямая трансляция из Успенского собора Московского Кремля.
– Ди-ик! – возмущенно вскинулась Трейси. – Я уже третий день вбиваю в твою тупую башку то, что сегодня в России День коронации нового императора, – а ты до сих пор ничего не понял!
Дик недоуменно уставился на Трейси, а потом перевел взгляд на своего русского приятеля.
– Это же спорт-бар?
– Точно! – улыбаясь, кивнул Олег.
– Ну вот, – с удовлетворением констатировал фронтмен и ударник легендарной британской группы Angry cats, кумир миллионов Ричард Грэймэ по прозвищу Knock. – Я и спросил – кто сегодня играет?
– Дик!!! – взвилась Трейси. – Твоя инфантильность просто несносна!
Олег протянул руку и успокаивающе сжал ладонь девушки, одновременно повернувшись к Дику.
– Сегодня – никто. Во всяком случае, у нас в стране. Сегодня в России День коронации.
Дик нахмурился, пытаясь соотнести слова Олега со своей собственной картиной мира. Ну, День коронации – и что? Его-то это каким боком касается? Ведь не его же коронуют. Да даже если бы и предложили – он бы точно отказался. Лень… Трейси же сердито пихнула своего бойфренда в бок и обиженно отвернулась.
Вообще-то инициатором их выхода «в люди» была именно она. Не затей это Трейси, сам Дик, скорее всего, весь день провалялся бы в их номере, пялясь в телевизор, настроенный на какой-нибудь спортивный канал, и поглощая в огромных количествах свой любимый Budweiser. Ну, тот, который американский, а не чешский. Достать его в России, как выяснилось, было намного труднее, чем чешский, но в райдере Ричарда Грэйсмена этот момент был выделен отдельным пунктом… Да и сам Олег с удовольствием провел бы этот день дома. Ну, или на природе. Но Трейси жутко захотелось «посмотреть, как русские будут реагировать на юридический факт их окончательного закрепощения и возвращения к средневековым порядкам». Она вообще относилась к монархии крайне отрицательно. Что, впрочем, для американки было вполне естественно… И еще сразу после приезда громогласно объявила, что отказывается понимать, зачем «свободному и развитому народу вешать себе на шею это средневековое убожество». С явственно уловимым подтекстом, что, решив восстановить в стране императорскую власть, русские очередной раз доказали всему миру: они не являются «свободным и развитым» народом. И вообще, она была глубоко убеждена, что людей обманули, задурили голову «пропагандой» и как только до них дойдет, что на самом деле сейчас происходит, они поднимутся в едином порыве и немедленно прекратят это глупое и беспардонное глумление над свободой и демократией… Вот этот самый единый порыв она как раз и не хотела упустить.
В этот момент к их столику резво подскочила официантка и принялась шустро сгружать их заказ с подноса, при этом все время выворачивая голову в сторону монитора.
– Девушка, – тут же оживилась Трейси, – а вы говорите по-английски?
– Да, конечно, – мгновенно перейдя на английский, отозвалась официантка, одарив их дежурной улыбкой. – Вам что-нибудь подсказать?
– Да. – Трейси обрадованно вытащила из сумочки свой iPhone и торопливо включила на нем режим диктофона. – Вы не могли бы ответить мне на пару вопросов?
– Конечно, – с некоторым сомнением протянула девчушка.
– Скажите, пожалуйста, а вы на референдуме голосовали «за» или «против» восстановления монархии?
– Вообще-то, у нас в стране по закону тайное голосование. – Тон официантки стал холоднее не менее чем на десяток градусов. – Так что ваш вопрос некорректен. Но я отвечу: я голосовала «за».
– Но почему? – изумилась Трейси, после чего горячо начала: – Разве вы не понимаете, что этим решением вешаете себе на шею свору абсолютно бесполезных нахлебников…
Но девушка резко прервала ее:
– Извините, мне надо работать, – после чего вымученно улыбнулась и поспешно отошла от столика.
Трейси сердито фыркнула, но решила сразу не сдаваться и переключилась на объект, у которого не было шанса удрать от нее. То есть на Олега.
– Скажи, а ты как голосовал?
– Трейси, тебе уже сказали, что подобный вопрос у нас в стране некорректен. Но я тоже тебе отвечу – я голосовал «за».
– Но почему?
– О-о-о… ответ на это вопрос очень прост, – совершенно серьезно начал Олег. – Понимаешь, в этом, как и во многом другом, что происходит с нашей страной, виноваты… – тут он сделал о-очень многозначительную паузу, а затем припечатал: – Американцы!
Глаза Трейси изумленно расширились.
– Амер… Но как?!
– Ну, понимаешь, – задумчиво начал Олег, прихлебывая свое пиво. – Я с детства увлекался фантастикой. Причем очень любил американскую классику: Азимова, Мартина, Буджолд… И вот они-то как раз и убедили меня, что будущее человечества – это империя! Ведь фантасты – это провидцы, не так ли? Очень многое из того, что они описали, потом воплотилось в жизнь. И если уж даже американские писатели-фантасты пришли к выводу, что за империей будущее… – тут Олег сделал еще один глоток и продолжил несколько невпопад: – А как стильно выглядели имперцы в «Звездных войнах», м-м-м… – И он восхищенно зажмурил глаза.