Роман Злотников – День коронации (страница 21)
Лобанов показал рукой на бегущую строку.
– Не рви себе нервы, Трубецкой. Все уже решено. Четыре кандидатуры будут оглашены в ближайшее время. Четыре! Это про нас. Тебя никто не спросит, хочешь ты или нет.
– Невольник не богомольник! – Егор с такой силой потянул вихор, что в пальцах у него осталось несколько волосин.
Павел сел в кресло и уткнулся лбом в ладони.
– Господи, только б не меня! Я не смогу. Господи, пронеси мимо эту чашу!
– А ты что молчишь, Бур? – Лобанов с непонятным вызовом уставился на Алексея.
Это прозвище перепало ему от марсохода последней модели, который мог вгрызаться всей своей тушей в твердую породу Красной планеты. Умение Алекса добиваться поставленной цели напоминало приятелям эту способность марсианского вездехода.
– Я слушаю и смотрю. Выборы пройдут в три тура в середине февраля. Через две недели. Три дня, три тура. Во всех церквях будут служить молебны о даровании царя. Все туры тоже будут начинаться с молебнов. Главный муфтий и прочие главы конфессий будут возносить молитвы об избрании достойного… Завтра выступит автократор с обращением к народу… Ого!
– Что?
Лицеисты дружно повернулись к экрану.
– Читайте. Коммунисты на срочном партийном собрании решили выразить поддержку…
– Вот это да! Объединенная либеральная оппозиция не будет опротестовывать, при условии, что будут сохранены конституционные учреждения…
– Наверное, медведь на Южном полюсе сдох, – буркнул Егор.
– И не один.
– Ну, понять комми несложно, – усмехнулся Лобанов. – Времена для них давно тяжелые. А либертинцы-то? Они получили указание из Чайна Эмпайр Скай Билдинг сыграть в послушных ребят?
– Наверное. А что бывает с непослушными, Пашкина семья ощутила на своей шкуре.
– Что ты имеешь в виду? – с унылой хмуростью спросил Павел.
– Правящие миром кланы, до середины сороковых годов базировавшиеся в США, просто кинули своих строптивых европейских «партнеров», отдав на съедение Халифату, – процитировал Алексей черновик своего реферата.
– Вы как хотите, а я умываю руки, – мрачно произнес Егор.
– Не трепещи, Жоржик. – Серега закинул руку ему на плечи. – Тебя не выберут. Я знаю, кто станет царем.
– Ну и кто?
– Я.
Егор усмехнулся, а потом рассмеялся.
– Лобан Ростовский – император Всероссийский! Здрасьте, я ваша тетя из Бразилии.
– Сам ты… из Аргентины. Зря смеешься. Мой род знатнее всех ваших. Меня точно выберут. Когда коронуюсь, издам указ, чтобы Жоржа Трубецкого на пушечный выстрел не подпускали к моей резиденции. Пускай водит свои космические посудины и не сует нос в государственные дела.
– Вот соврал так соврал! Мой предок еще четыре с половиной века назад был кандидатом на царский трон после освобождения Москвы от поляков и, между прочим, официально звался Спасителем Отечества. А твои в то время были воеводами в дальних городках, мелочь пузатая.
– Твой предок? Ха-ха! Всем известно, что тот Трубецкой умер бездетным!
Буря с затишьями продолжалась до ночи…
В утренних потемнях Алексея разбудило пиликанье наручного смарта.
– Леша, Егор пропал, – грустно сообщил Павел. – Я думаю, это серьезно. Он сбежал.
– Как сбежал? – спросонья соображал Алексей. – Кто бы его выпустил ночью за периметр. Сидит где-нибудь. Ну или в храм пошел.
Он быстро оделся, разбудил Лобанова. Оба отправились в соседнюю спальню. Паша встретил их на пороге, возбужденный.
– Я уже все обошел, обыскал. Нет его нигде. Девайсы не отвечают, отключены. Куртки, шапки и сапог нету. Рюкзака и кое-каких вещей тоже.
– Удрал, дезертир, – хладнокровно резюмировал Серега. – Надо известить Шаха.
Виктора Павловича они встретили на полпути к его кабинету. Тот поднимался наверх вместе с начальником охраны.
– Вы уже знаете?.. – Павел потупился, будто лично был виноват в побеге Егора.
– О том, что Трубецкой сумел отключить камеры и сигнализацию и покинул территорию лицея через забор? – сухим тоном переспросил директор. – Боюсь, об этом сейчас становится известно всему миру. Господин Голицын, будьте любезны, покажите вашу с Трубецким спальню и поведайте нам, что происходило между вами накануне.
Пока несчастного Пашку допрашивали, Серж и Алексей уткнулись в планшеты. Сенсация вывалилась на их головы сразу. Екатеринбургский новостной портал распирало от гордости: он стал первым обладателем горячей информации! С «Ебург-вестей» это жарко́е с пряностями стремительно разлеталось по всем сетям, каналам и ресурсам.
– Он же слил нас со всеми потрохами, – сказал, закипая, Лобанов. – Каналья! Предатель! Надо думать, он еще и хорошо заработал на своем доносе.
– Почему доносе? – Алексею тоже было не по себе, но заранее бить наотмашь отсутствующего приятеля, не разобравшись, он не мог. – Он просто предал огласке то, что уже на днях не будет никаким секретом.
– Ты почитай, что он наболтал про нас! – яростно проговорил Серега. – Про тебя, про меня, про Пашку! Он же облил всех нас грязью. Я – сын эмигрантов из Америки. Эмигрантов, Леша. Из Америки! Мелочный хвастун, тщеславный лгунишка, высокомерный выскочка из захудалых Рюриковичей, да просто шелупонь какая-то! Ты – зануда, себе на уме, безынициативный, слабовольный, твой потолок – прилежный чиновник не самого высшего ранга. Это ты-то, Бур, слабовольный?! Голицын – труслив, как красна девица, нытик, отсутствие ума компенсирует зубрежкой…
– «Ебург-вести» – ультралиберальный ресурс, они всегда передергивают и привирают.
Лобанов только отмахнулся.
– Он хуже предателя. Без вариантов, Алекс, – не без ехидства вставил Серж любимое присловье друга.
– Ты думаешь, он сделал это из-за денег?
– Не тупи, Леша! Он сделал это для удовольствия, чтобы Шаху и Конторе отомстить и нас позлить. Он же не маленький, соображает, что то, что он сделал, – это диверсия. Подкоп под государство! Под всю эту затею с избранием царя. Ох и га-ад же он оказался. Вот так живешь с человеком бок о бок и не знаешь…
– А что, если его обманули? – Алексей все еще искал оправдание другу. – Выманили из лицея, похитили, пытали. А потом от его лица вот это все… якобы он сам это наговорил. Он вчера упоминал про каких-то серьезных парней, с которыми ему надо было разобраться.
– Ну ты и фантазер, Леша. Ладно, пошли в столовую. Гимнастику мы уже пропустили.
Но и на завтрак они опоздали. Сорок минут обоим пришлось отвечать на вопросы начальника охраны и неизвестного офицера в штатском, званием никак не ниже полковника.
За омлетом и чаем обсуждали, куда мог податься беглец. Сошлись на том, что в городе он не останется и надо объявлять перехват на всех дорогах, вокзалах и в аэропорту.
На переходе из корпуса в корпус длинный Пашка встал, как вкопанная жердина, тыча пальцем в окно.
– Что это там?
Закрытые ворота лицея осаждала толпа человек в двадцать. За решетчатой оградой были видны установленные на тротуаре штативы с камерами. Репортеры просовывали свою оптику сквозь прутья решетки и снимали здания лицея, голый заснеженный лицейский сад. Трое охранников надрывались, что-то объясняя.
– Ну начало-ось, – почему-то злорадно протянул Серега. – Спасибо Жоржику. Он еще и координаты им слил. Наверняка и физиономии наши со своей планшетки продал этим папарацци.
– Теперь и в город не выйдешь, – нахмурился Алексей.
– Отчего же не выйдешь. Очень даже выйдешь. – Лобанов криво ухмыльнулся.
– С этим табуном на хвосте?
– Господа лицеисты, – зазвучал из динамиков недовольный голос Шаха, – учебное время никто не отменял. Поторопитесь занять свои места.
Трое воспитанников молча разошлись по учебным комнатам.
4
Над Москвой висела серая завеса оттепельной мороси. Выпавший накануне снег, став грязной жижей, хлюпал под ногами. Тротуары, как всегда, не успевали чистить.
Капитан Верховский перешагнул через низкую ограду на газон, покрытый ноздреватым сугробом, обтер ботинки о липкий снег. Прямо через улицу высилось многоугольником здание инфохолдинга «Гранд медиа-плюс», одного из крупнейших в России. Двадцать пять этажей почти сплошного стеклопластика. Весь верхний этаж закрыт логотипом.
Верховский поднял воротник, чтобы морось не лезла за шиворот, нацепил на ухо аудиогарнитуру:
– Начинайте.
Из обоих фургонов, что стояли за линией деревьев у здания холдинга, посыпались бойцы. Все три подъезда были тотчас вскрыты, парни, разбившись на группы, вошли внутрь. Два входа на тыльной стороне здания были взяты точно так же. Капитан засек время. Операция продлится минут десять. Где именно находится мальчик, неизвестно, но четверть часа назад он в сопровождении двух сотрудников холдинга вошел в здание. Шел свободно, независимо. По оперативным сведениям, его готовили к большому интервью.