Роман Ясюкевич – Из жизни ангела (страница 5)

Авразил промолчал. Моисей обиженно засопел:

— Ну, не хочешь, не надо. Инструктаж ты прошел. На вот, почитай на досуге, — он выкатил тележку, заваленную богословскими трактатами. — К отчету приложишь конспекты. Список контрольных вопросов получишь по возвращении.

Пророк удалился и Авразил вполголоса выругался. Он ожидал какой-нибудь подлости, но такое! С трудом волоча за собой тележку, он направился на чердак, к Хранилищу Миров.

У врат Хранилища переминался с ноги на ногу апостол Петр, пряча за спиной объемистый баул.

— Заходи, дядя Петя, — сказал Авразил: — Сезам, откройся!

Тяжелые створки со скрипом разошлись. «Вернусь — надо будет смазать», — подумал ангел. Навстречу, с мешков из-под пыли веков грубого помола поднялся черт. Отряхивая красные шаровары, он радостно осклабился.

— Я уж заждался тебя! — приветствовал нечистый Авразила.

— Чего надо?

— Слышал, тебя посылают на аттестацию. Даже объединитель включат.

— Ну, и?

— Попутчиками будем!

— Нафиг ты мне сдался?

— То есть как? Уговор был?

— Уговор только Земли касался.

— Не скажи. Договаривались о совместной работе по модели. Название там не фигурировало.

— Теперь фигурирует. Изыди…

— Погоди, погоди! — черт умоляюще сложил лапки и закатил глазки. — Ты наше предложение помнишь? Так вот, место тебя дожидается с удвоенной зарплатой плюс процент с оборота.

— Меня пока не увольняют.

— Так уволят! Ты что думаешь, в приказе будет упомянута Земля? По предсказаниям наших ясновидцев тебя уволят за «несоответствие служебному положению, выразившемся в невозвращении с аттестации миров».

— Это почему «невозвращении»?

— Сказать не могу — подписку давал. Вот если ты меня с собой возьмешь, мне приказано всемерно содействовать успешному завершению твоей миссии.

Авразил задумался. Ему на удивление легко сошло с рук все перечисленное Моисеем. Что, если черт не шутит? Меняя тогу на рабочий комбинезон и упаковывая в рюкзак книги и сухой паек из манны небесной, он все не мог прийти к решению: брать черта с собой, или нет. «Все равно увяжется. Пусть лучше на глазах будет».

— Собирайся, — хмуро сказал ангел.

— Всегда готов! — черт ловко отсалютовал хвостом.

Авразил подошел к апостолу Петру.

— Ну, не поминай лихом, дядя Петя. Прости, если что не так.

— Я тут тебе припас на дорожку, — апостол протянул баул.

— Что там?

— Рыбка. Копчененькая. Собственного изготовления.

— Копченая?! — изумился Авразил, — Это, где ж ты?

— Я одну из ихних труб приспособил, — Петр покосился на черта. — Наш-то, божественный огонь без дыма, без копоти.

— Во даёт! — восхитился черт. — Он там рыбу коптит, а мой кореш из кочегарки уже третий выговор схлопотал за падение тяги и снижение производительности.

Авразил его проигнорировал.

— А внизу? Варенье?

— Мурка там. В магнитной банке. Она тебе пригодится. Дыра умная. Командам обученная.

— Ага! «Жрать», «спать», и… — нечистый захохотал.

— Умолкни! — прикрикнул на него Авразил.

Петр поставил баул на пол, неуклюже обнял ангела и троекратно облобызал. Затем, не говоря больше ни слова, отвернулся и, загребая ногами пыль веков, ушел. Авразил вздохнул.

— Слышишь, Авразил, — вырвал ангела из задумчивости нечистый. — Ты ничего не чуешь?

— Нет.

— Беллетристом потянуло!

— Каким?

— Да все тем же. Кто про последний день модели накропал.

— Ну и что?

— А то! Действовать надо, а не вздыхать. Мы, можно сказать, творим историю на глазах изумленной публики. Ведь каждое наше слово записывается!

— Пусть.

— Вот зануда! А ты заметил, — мой образ получается более выпуклым, более жизненным, не то, что твой — дух бестелесный.

— Мы ангелы в чем-то такие и есть.

Черт с кривой ухмылкой окинул взором крупную коренастую фигуру Авразила, отметив его выпирающий животик, мясистые руки, небритую физиономию и грустные карие глаза.

— Особенно ты, — подытожил нечистый, — Ладно, пора в путь.

Авразил подошел к пульту энергосборника и набрал на клавиатуре код включения объединителя.

Дверь шлюза скользнула в сторону, и ангел с чертом оказались в черной пустоте. Далеко-далеко тускло светилась лампа первой модели. Больше всего при использовании объединителя Авразил не любил долгие перелеты с одного мира на другой. Поудобнее подтянув лямки рюкзака, он сжал зубы и рванул вперед. Пустота засвистела в ушах.

Рядом крутился черт. Похоже, нечистый не страдал боязнью открытого пространства. Он носился взад-вперед, размахивая коричневым саквояжем свиной кожи, плевал на пролетающие мимо астероиды, а одной комете так прижал хвост, что та заверещала дурным голосом и, сбившись с курса, врезалась в шлюзовую камеру.

— Эй, Авразил!

— Отстань.

— Философские беседы вести будем?

— Нафиг?

— Ну, как же! Я — черт, ты — ангел, летим меж миров. Нам положено!

— На то, что положено…

— Хам ты, Авразил.

— Да пошел ты!

— Скажи мне, ангел небесный, ты хоть одну книжку, кроме инструкций, прочитал?

— Прочитал.

— Букварь, да?

— А ты читал?