Роман Волков – Ледяное пламя Якова Свердлова (страница 3)
[Центральный архив Нижегородской области]
Можно с уверенностью сказать, что именно революционная литература и чтение сыграли важную роль в том, что «народ книги», отвергнувший книги отцов, но не забывший их уроки, избрал своим путем борьбу за свободу.
Впрочем, «книжным червем» Яша не был. Он рос хоть и невысоким да худощавым, но очень подвижным и смелым мальчишкой. Под обаяние его природной харизмы попадали все домочадцы, кроме старшего Залмана – тот не уступал брату ни в одаренности, ни в лидерских качествах, а год разницы позволял ему глядеть на младшего несколько снисходительно.
Я. М. Свердлов (третий слева в нижнем ряду) в группе учеников 2-го основного класса Нижегородской губернской гимназии. 1898 год
[РГАСПИ. Ф. 86. Оп. 1. Д. 139. Л. 5]
Зато вот с каким восторгом Вениамин и сестры Свердлова вспоминали о детстве знаменитого брата: «Яков прекрасно плавал, умел грести и вместе с друзьями в летнее время целыми днями пропадал на Волге».
В зимнее время Яша был завсегдатаем катка на Черном пруду, ежедневно упражнялся с гирями. Но особенно любил он лазить на деревья, крыши домов, заборы и проделывал это артистически, демонстрируя незаурядную ловкость. Отец с гордостью говорил, что нет такой крыши в городе, на которой не побывал бы Яков. Сарра подчеркивает, что выработанная братом в детстве ловкость впоследствии ему пригодилась, когда нужно было уходить от преследования агентов охранки.
Когда Яша окончил городское начальное училище, его отдали в гимназию. В первом классе Яков Свердлов встретил своего первого настоящего друга Владимира Загорского (Лубоцкого), сына шойхета – резника Нижегородской синагоги. Суждено им было прожить короткие, яркие жизни и умереть почти одновременно, в 1919 году. Местом сборов мальчишек стал чердак дома Лубоцких. Там они впервые познакомились с запретными книгами – произведениями В. Г. Белинского, А. И. Герцена, Н. Г. Чернышевского и революционными прокламациями, распространявшимися среди гимназистов. К лету 1900 года Володя откуда-то раздобыл дамский револьвер. Теперь дружки были вооружены и казались себе очень опасными типами, которые могут бросить вызов не только злобно зыркающим обитателям их слободы, но и пошатнуть устои самой власти! В общем, обстановка в которой рос Яков Свердлов, определенно была пропитана и заряжена идеями революции.
А вот ближайшим другом из одноклассников был Мстислав Данилов. С этим лучшим учеником класса Яша сошелся на любви к поэзии Николая Некрасова. В третьем классе мальчуганы вместе подготовили объемный доклад, с которым выступили в классе. Эта речь возымела большой успех. Яше и Славе аплодировали, они выступали повторно перед директором, инспектором учебных заведений и гимназическим попечительским советом. Пожалуй, это был первый успех Якова Свердлова в публичных выступлениях. Успех, предопределивший его дальнейшую карьеру и самую жизнь.
Глава 2. Alma mater и родная мама
Моисей Израилевич, глава семейства Свердловых, был весьма амбициозным человеком. Ключ к переходу в более высокий социальный класс он видел в хорошем классическом образовании. Собственно, Моисей Израилевич буквально из кожи вон лез, лишь бы его дети в люди выбились, в отличие от него.
Стоимость обучения ребенка в наиболее престижной гимназии Нижнего Новгорода обходилась не менее чем в 30 рублей ежегодно. Годовой доход хозяина типографской мастерской в Поволжье на рубеже XIX и XX веков составлял 350–400 рублей. И дать престижное образование всем шестерым детям для небогатого ремесленника, пусть и владеющего парой небольших мастерских, было весьма непростым финансовым ребусом.
Кроме того, попасть в гимназию детям еврея-ремесленника напрямую препятствовал циркуляр «О сокращении числа учеников в гимназиях и прогимназиях и изменении состава оных», прозванный «циркуляром о кухаркиных детях», который был подписан в 1887 году.
«Гимназии и прогимназии освободятся от поступления в них детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей, детям коих, за исключением разве одаренных гениальными способностями, вовсе не следует стремиться к среднему и высшему образованию» (5).
Пятнадцатилетний Яков Свердлов. 1900 год
[РГАСПИ. Ф. 86. Оп. 1. Д. 139. Л. 16]
И несложно представить, каким глубоким могло оказаться отцовское разочарование весьма скромными успехами его сыновей. Ряд исследователей утверждает, что неудовлетворительное прилежание и череда хулиганских выходок послужили причиной исключения Якова из гимназии (6). Одаренный острым умом и прекрасно развитый физически подросток якобы учился даже не то, что вполсилы, а откровенно саботировал отцовские планы относительно своего будущего. Другие биографы настаивают, что хоть парнишка и закончил четыре класса, но на пятом году обучения забросил гимназию совершенно добровольно (7).
Впрочем, ряд других источников настаивает на том, что Яков учился весьма прилежно. В Центральном архиве Нижегородской области сохранился экзаменационный лист Якова Свердлова. Четырнадцатилетний ученик продемонстрировал вполне достойный уровень знаний – отличные оценки по устному и письменному русскому и «хорошо» по арифметике (8).
Что же касается поведения будущего революционера – об этом сохранилась запись в классном кондуите. Яшиным соседом по парте был будущий известный советский историк Николай Бережков (9).
И вот именно с ним юный Свердлов и заработал свое самое серьезное дисциплинарное взыскание. Шалуны опоздали на урок, играя в снежки (10). А в другой раз «…когда в класс вошел учитель, Свердлов, вставая, стукнул откидной крышкой парты».
Официальное образование Якова Свердлова ограничилось лишь четырьмя классами. Согласно протоколу педсовета Нижегородской классической мужской гимназии от 12 августа 1900 года, Яков успешно закончил четвертый класс и перешел в пятый, но был по прошению отца уволен (11).
Принято считать причиной выхода мальчишки в люди страшную семейную драму – скоропостижную смерть Иты-Леи (Елизаветы) Свердловой летом 1900 года (12, 13).
Последние деньки в гимназической форме. Яша Свердлов, 4-й класс, Нижний Новгород, 1900 год
[РГАСПИ. Ф. 86. Оп. 1. Д. 139. Л. 17]
Клавдия Новгородцева дает объяснение, связывая его уход со смертью матери: «Отцу одному нелегко было прокормить многочисленных ребят и поддерживать порядок в доме. Усилилась нужда. Сознавая, что отцу трудно содержать семью, Яков ушел из дома и зажил самостоятельно».
К сожалению, это опять пример жанровой литературы о «юности революционера». Понятно, что Елизавета Соломоновна была домохозяйкой и от ее гибели нужда семьи никак усилиться не могла. Детей, без покинувших дом двух первенцев, осталось четверо, и если одному отцу было трудно «поддерживать порядок в доме», то почему старший Яков бросил его в такой сложной ситуации? Более того, отношения с сыном прервутся надолго. Когда Яков пойдет по тюрьмам и ссылкам, Моисей Израилевич не напишет ему ни одной записки, не пришлет передачи. О встречах и говорить нечего.
Как бы там ни было, отец пристроил Якова учеником аптекаря в заречную слободу Канавино с дальним прицелом, чтобы сын в дальнейшем получил фармацевтическое образование. Но судьба провизора Яшу совершенно не привлекала. Да и непререкаемый авторитет отца несколько померк. Что же стало причиной семейной размолвки?
Скорее всего, будущий революционер так и не простил своего отца за скорую женитьбу. Дело в том, что Моисей Израилевич вскоре после похорон супруги предложил руку и сердце молодой красавице Марии Кормильцевой.
Михаил Израилевич с молодой красавицей женой – Марией Александровной и сыном Германом. 1909–1910 годы
[РГАСПИ. Ф. 86. Оп. 1. Д. 139. Л. 48]
Якобы ради женитьбы Свердлов-старший даже стал выкрестом по имени Михаил. Хотя официально Моисей Израилевич православия не принимал (14) и официально женился на Марии Александровне лишь в 1917 году – после создания органов ЗАГС (запись актов гражданского состояния).
Однако для Якова эти формальности вряд ли имели принципиальное значение. Отец всерьез строил новую семью, не обращая внимания на мелочи вроде религиозных предрассудков и традиционных нравственных устоев. У Свердлова-старшего и Кормильцевой вскоре родились двое сыновей – Герман и Александр. Яков же фактически был предоставлен самому себе: даже старшие брат и сестра оставили его одного. Залман почти перестал появляться дома, а Софью отец вскоре выдал замуж за своего саратовского коллегу – владельца небольшой «типографии Л. Н. Авербаха», что на Немецкой улице, Меер-Шолома Авербаха.
В общем, ранимый подросток, который в один момент потерял мать и отдалился от отца, лишился поддержки брата и сестры, а в довершение всех бед еще и выпал из гимназической среды, остро нуждался в чем-то большом и значимом, дабы заполнить образовавшуюся пустоту. И вот эта нередко встречающаяся ситуация объясняет гораздо ближе к реальной жизни, нежели официальные биографы советского периода, почему это вдруг недавний успешный гимназист внезапно проникся одним из наиболее радикальных политических течений той эпохи.
Любимая младшая сестра Якова – Сарра Михайловна Свердлова. Не позднее 1 ноября 1902 года
[РГАСПИ. Ф. 86. Оп. 1. Д. 139. Л. 6]