Роман Волков – Большая книга ужасов – 83. Две недели до школы (страница 4)
Позвонила бабушка. Она уже была на вокзале, оставался недолгий путь на метро. Обрадовавшись, девочка быстро вытащила банку кофе, йогурт, приготовила бутерброды и вскипятила чайник. Оставшееся время она посвятила поиску надоедливых часов, которые, видимо чувствуя, что пришел их конец, затаились и не давали о себе знать. Навязчивое тиканье громче всего слышалось в гостиной, но то отдалялось, то приближалось, никак не выдавая местонахождение объекта. Галка так увлеклась исследованием захламленного вещами старого шкафа, что чуть не заорала, когда за спиной раздался голос:
– Галя?
– Чтоб тебя! – только и выдохнула девочка, оборачиваясь на заглянувшего в гости соседа. – Ты как вошел?!
– Через дверь, – пожал плечами Лешка.
Сегодня он был одет получше, в голубую рубашку, но все равно нелепые коричневые штаны странного кроя.
– Блин, – закатила глаза Галка. – Это я так всю ночь спала с открытой дверью? Хорошо, что ты раньше бабушки пришел. А то бы мне влетело.
– Бабушки? – живо заинтересовался сосед. – У тебя бабушка есть?
– Ну а у кого нет? – хмыкнула девочка и тут же прикусила язык. – Ты часы слышишь?
– Нет, – недоуменно откликнулся Лешка, оглядевшись. – Какие часы?
Галка уже открыла рот, но вдруг поняла, что тиканье прекратилось. Напряженно прислушиваясь, она прошлась по комнате, разрываясь между досадой и облегчением.
– Уже никакие. Надеюсь, сдохли. Слушай, можно тебя попросить? Ты не мог бы попозже забежать? Просто если бабушка тебя увидит… Кстати, Валентина Анатольевна ее зовут, это папина мама… А папу зовут Сережа. А маму – Наташа. Нет, не думай, бабуля классная у меня. Но мне потом очень прилетит, если она узнает, что ко мне кто-то ходит, как к себе домой, пока родителей нет.
– Так ты совсем одна? – каким-то странным голосом вдруг уточнил сосед.
– Ой, успокойся. – Галка закатила глаза. – Не одна, говорю же, сейчас бабушка приедет. Я вчера отравилась… ну, кажется. Пришлось остаться без моря. И все из-за тебя! – вдруг вспомнила она.
– Из-за меня?! – опешил Лешка.
– Ну не из-за меня же! Меня после твоего завтрака перекосило! Блин! Это ты виноват!
У парня запылали уши, даже кончик носа покраснел.
– Ну, знаешь… – с трудом произнес он. – Я вообще-то тоже все это ел, и ничего. И это ты яичницу готовила.
– По-твоему, я яичницу испортила? Сама себе? Это вообще как?
– А я откуда знаю. Мало ли что у вас, девчонок, в голове!
Раздался звонок. Галка метнулась в спальню к телефону и назвала бабушке код от домофона. Когда она вышла в прихожую, в квартире уже никого не было. Несправедливый гнев остыл так же быстро, как и вспыхнул. Просто было очень тяжело лишиться моря. Но она в отличие от Лешки там уже была. И поедет еще. А вот он – вряд ли. Ну, в ближайшее время точно.
Досадуя на себя, девочка вышла на лестничную клетку и посмотрела на соседнюю дверь. Ладно, извиниться можно будет потом.
Бабушка с двумя большими сумками уже поднималась, и Галка поспешила ей навстречу:
– Привет!
– Галочка! – Валентина Анатольевна поставила сумки на лестницу, перевела дух и поцеловалась с внучкой. – Только вас проводила, уж думала, раньше зимы не увижу! Как ты, моя птичка?
– Да нормально, – успокоила ее девочка. – Все прошло уже. Зря не полетела. – Подхватив сумки, она пошла в квартиру.
– Куда, егоза! – заругалась бабуля. – Тяжелые!
– Не тяжелые, – привычно возразила Галка, не сбавляя шага и приготовившись слушать «тебе еще рожать».
Вместо этого она услышала тихий всхлип.
Обернувшись, Галка успела заметить только сгустившийся клейкий воздух и бабушку, которая, как в замедленном сне, ужасно медленно заваливалась назад.
Бросив сумки, девочка рванула к ней, понимая, что не успеет и не удержит, и беспомощно наблюдая, как в беззвучном крике раскрывается рот, как искажается страхом милое доброе лицо, и как бетонные ступеньки становятся ближе-ближе-ближе…
Звук падения прилетел гораздо позже самого падения. Галка, сама чуть не полетев следом, схватилась за перила. Бабушка распласталась, глядя на внучку наполненными болью глазами. А потом они медленно закатились.
Было очень тихо. В открытое окошко доносились чириканье и живой шум трассы. Из покосившегося пакета выпало красное яблочко и, набирая скорость, запрыгало по ступенькам.
– Ба, – прошептала Галка, парализованно застыв у перил. – Бабуль… Бабушка!
Глава 5
Одна в доме
В этот раз «Скорая» уехала с пассажиром. Галка чуть не свихнулась от переживаний, но все обошлось закрытым переломом. Из больницы обещали позвонить и прояснить диагноз после рентгена. Никто из соседей, пока медики возились с пожилой женщиной, укладывали ее на носилки и несли вниз по лестнице, даже не открыл дверь. Хотя, конечно, все на работе… кроме Лешки. С ним Галка пообещала себе разобраться позже. Трус, настоящий трус! Тоже мне, друг!
Рассказывать врачам, что папа с мамой на море, а она в квартире одна, Галка не стала, и бабушку, как только она пришла в себя и перестала охать от боли, предупредила. Ретивая старушка еще пыталась встать, и отмахиваясь, что все пустяки и летала она с лестниц повыше, но в глазах плескался страх.
Собирать все, что высыпалось из пакетов Валентины Анатольевны, было едва ли не тяжелее, чем пытаться понять, есть ли у нее пульс и бьется ли сердце. Галка очень любила бабушку и в Саратове проводила с ней много времени. Свыкнуться с мыслью, что они теперь станут видеться реже, было нелегко, поэтому так быстро оборвавшаяся встреча окончательно выбила девочку из колеи.
Судя по содержимому пакетов, бабуля планировала помочь с уборкой и приготовить цветаевский яблочный пирог. Непревзойденная кулинарка, она могла справиться с любой духовкой и никогда не держала в секрете рецептов, но только у нее пирог получался в меру сочным и сладким.
Мелькнула мысль попробовать приготовить самой и угостить Лешку, но сразу же разгорелась злость на предателя. Вечно он смывается, когда нужна хоть чья-то помощь! Да хотя бы просто поддержка!
Решительно протопав на лестничную клетку, Галка нажала на звонок соседней двери. Хриплый противный трезвон перебудил бы и мертвых, но никто не откликнулся. Со злости девочка долбанула дверь ногой, и она со скрипом открылась. Галка застыла. Первой мыслью было прикрыть ее обратно, но злость перевесила. Осторожно шагнув в чужую квартиру, она вдохнула запах затхлости и ветхости.
– Леха! Выходи, гад! – злобно позвала Галка. – Не бойся, я тебя не больно убью! – В тишине раздалось лишь мерзкое тиканье часов. – Ты прикалываешься? Спрятаться решил?
Пришлось пройти в гостиную. Там тоже никого не было. Высокий сервант, похожий по стилю на шкаф, что стоял в их новой квартире, еле поблескивал покрытыми пылью стеклами. На стенах висели черно-белые фотокарточки в рамках, различить людей на которых почти не удавалось из-за скопившейся пыли.
– Ну ты, Леха, и свинота, – покачала головой девочка.
Бедность бедностью, а прибраться в собственном доме можно и без миллионов в кармане.
Из-под дивана тоже торчал уголок какой-то фотографии, и Галка любопытно наклонилась поднять.
Раздался дикий хрип, а потом какое-то бульканье.
Галка завизжала, выронила фотографию и только потом повернулась.
За спиной, вцепившись в дверной косяк, стоял высоченный страшный старик, похожий на оборотня. Желтые загнутые когти, то ли обгрызенные, то ли обломанные, спутанная полуседая борода, такие же всклокоченные волосы и налитые кровью глаза. Зрелище завершала полосатая рубашка с полуоторванным рукавом, покрытая желтыми и бурыми пятнами.
Старик снова забулькал, двигая ртом и горлом, как будто не мог проглотить застрявший кусок, и Галка увидела, что у него не хватает зубов, а которые остались, все черные и сгнившие. По бороде побежала слюна.
– Я-а… а… а… – прозаикалась девочка, но Лехин дед не стал ее даже слушать.
Оторвавшись от косяка, он, свесив руки, словно гиббон, пошел на нее.
Галка попятилась.
– Я уже ухожу, – пискнула она.
Старик не слушал, продолжая медленно надвигаться и отжимая ее к лоджии. А что дальше? Чтобы запереться на балконе, нужно как минимум открыть дверь, а для этого придется обернуться. Поворачиваться спиной к долбанутому деду Галка точно не собиралась.
– Леша! – с беспокойством позвала она.
Услышав это имя, старик окончательно взбесился. Зарычав и вытянув руки, он бросился на Галку. Прижавшись спиной к столу, девочка оперлась на столешницу и изо всех сил отпихнула деда ногами! Он пошатнулся и качнулся назад, а Галка перепрыгнула на диван и бросилась в коридор.
До двери она не добежала.
Ее схватили за ногу и, обдирая о палас, потащили в комнату. Галка сгребла ковер, но дед рванул так, что она чуть не содрала ногти. Забыв об уважении к старости, девочка принялась лягаться, попутно мешая вопли о помощи и грязную ругань.
Она не видела, что произошло, но ногу отпустили, и, не теряя времени, Галка рванулась к двери и понеслась на улицу.
Во дворе никого не было. Только миновав горку и качели, Галка сообразила, что осталась в одних носках. Тапочки потерялись в пылу битвы. Сердце все еще пыталось выскочить, больно отдаваясь в горле. В голове пульсировала кровь. Капец, ну у Лешки и дед! Теперь понятно, чего пацан такой шуганый. Как вообще он с ним живет?
И что теперь делать? Возвращаться страшно, не возвращаться нельзя, бабушка в больнице, еще неизвестно, что с ней, обуви нет, и ходить больно, единственный знакомый непонятно где, и положиться на него нельзя, родители развлекаются на море, а она совсем одна и помочь некому.