Роман Васин – Вернувшийся (страница 70)
– Возвращение в Каргатол, – напомнил Каменный.
– А, – махнул рукой Хмурый, – то же мне причина. Кто его помнит, этот Каргатол? Так ли он был красив? Чем этот мир плох? Лично меня устраивает!
– В тебе просто говорит обида за то, что Ауле, по сути, снял тебя с поста главнокомандующего.
– Я же говорю, что не хочу воевать! – начал закипать Хардон, но увидев в глазах правителя весёлые искорки, успокоился. – Сам что думаешь делать?
Каменный молчал долго. Рубить с плеча необдуманными решениями он не привык. Хардон, устав сидеть, принялся мерять шагами тронный зал. Рассматривал развешенное на стенах оружие, вспоминал чьё он было, кто ковал, кто наносил руны.
«Вот бы сюда меч Макара, испорченный сектантской руной, вот бы народ повеселился», – мелькнувшая мысль подняла настроение, поэтому в правителю он вернулся опровергая своё прозвище – с улыбкой во всё лицо.
– Что так развеселило моего генерала? – поинтересовался Каменный, прерывая размышления.
Хардон вкратце рассказал о мече и его происхождении.
– Странная история, – не поддержал Хмурого правитель, – и руна странная. Знаешь, при определённых условиях этот меч может стать весьма сокрушительным. Ничего смешного не вижу.
– Эти условия должны быть уж очень специфичны. Я бы сказал, что шанс их образования стремится к нулю. А рассмешил меня, собственно, не сам меч, а пафос, с которым нам это всё преподносилось сектантами.
– Ну ладно, посмеялся и хватит. Давай к делу. Сколько у нас времени?
– Людской бог просил привести войско не позднее тридцатого наррока, но и не раньше двадцать пятого.
– То есть у нас примерно месяц, – задумчиво протянул Каменный.
– По факту меньше. Туда же ещё добраться нужно.
– Да уж. Ещё неизвестно, что за план у Ауле.
– Ну, тут уж тебе руны в руки, раз он меня исключил из звена командования. Убеждай, что тянуть особо нельзя. Не мне тебя учить.
– Разберёмся, – махнул рукой Каменный. – Что будем делать с троллями? На них кораблей у нас не хватит.
– Спешно строить корабли, что же ещё, – удивился вопросу Хардон, и лишь затем сообразил. – Что, у нас так много боевых троллей? Откуда?
– Сам в недоумении. Сегодня по случаю как раз затребовал полные отчёты по всем областям и оказалось, что из всех троллей боевыми воспитаны процентов семьдесят.
Хардон присвистнул. В мирное время куда их столько?
– Немыслимо! Совпадение?
– Думаю, дело рук твоего брата. Что-то он затевал.
– Точно! – Хардон рубанул ладонью воздух и помрачнел. – Значит и владельцы этих троллей тоже на его стороне? Как бы они нам всё не испортили. Может, того…?
Гном многозначительно провёл по горлу.
– В преддверии войны? Ополоумел? С нас самих Ауле шкуру спустит тогда за распри внутри семьи. Тем более что в среднем процентов тридцать троллей всегда были боевыми. Как определить, кто входит в статистику, а кто действовал по наущению твоего брата? Нет, пускать лавину нам сейчас не с руки.
– Да, пожалуй ты прав, – покивал головой Хардон, – что-то я погорячился. А сейчас подумал, и вот что мне пришло в голову. Ведь что получается? Брата моего, их предводителя, нет…
– Ты, кстати, уверен, что его нет? – перебил гнома правитель?
– На все сто. Так вот, его нет, но при этом всем руководит теперь Ауле. Ведь он не только нам не даст резать смутьянов, но и им не позволит бучу поднимать.
– Всё так, – покивал Каменный и, как бы между делом, сообщил. – Твой, кстати, вернулся. В яслях. Пока никто не забрал, я распорядился. Может…
– Нет, – резко оборвал правителя Хардон. – Вэн-Вэй умер, а другого мне не нужно.
– В твоих силах его снова сделать Вэн-Вэем. Каких-то двадцать лет…
– Нет, – всё так же категорично бросил Хмурый. – Не хочу.
– Ты слишком сильно к нему привязался, это все отмечали. Нельзя так, это же просто тролль.
– А по-другому из них и не вырастить того, кого вырастил я.
– А нужны ли они, такие?
– Мне нужны! Был нужен, – поправился Хардон.
– И как же ты теперь? Генералу нельзя без помощника.
– Ты забыл? – Хмурый чуть усмехнулся, – я уже не генерал.
– А, не напоминай, – махнул рукой правитель и пригорюнился, – я уже тоже Каменный, считай, номинально. Зачем я нужен, если у них есть Ауле? Давай выпьем, а?
Хардон кивнул. Правитель нажал на неприметную кнопку сбоку трона и из спинки выехала бутылка с четырьмя каменными фужерами.
– Что-то новенькое? – оценивающе прищурился на бутылку Хардон.
– Наоборот, весьма старенькое. Двухсотлетний хрустальный настой.
Не церемонясь, Каменный вскрыл бутылку и налил до краёв. Выпили.
– Хорош, – утёр бороду Хардон. – Кстати, что хотел спросить. Что за новая статуя, в которую вселился Ауле? Кто мастер? Очень точно скопировал святыню.
– Скопировал, – передразнил Каменный, развеселившись. – Это она и есть. Только заняв её, Ауле не учёл, что здесь мы коридоры делали куда скромнее. Пришлось ему уменьшаться до подходящих размеров.
– Представляю, как он протискивался бы в любой из тоннелей, ведущих с площади, – улыбнулся Хардон.
– Почему «бы»? – на полном серьёзе кивнул Каменный. – Так и было. Застрял.
Гномы переглянулись и гулко захохотали.
– Ещё? – остмеявшись, предложил генерал своему правителю, указав на бутылку.
– Не стоит, мне ещё с Ауле беседовать. Ты заходи лучше часа через четыре. Думаю, больше он не выдержит, опять пойдёт купаться в лучах славы. Тогда и совместим приятное с полезным.
Хардон кивнул другу, и покинул тронный зал.
Глава 16
Мать природа и Ауле время от времени переглядывались, но первым вступать в диалог никто не собирался. Ауле пребывал в своей любимой ипостаси – в образе каменного великана с суровыми чертами лица и искусно высеченной усердными гномами бородой. Он нетерпеливо прохаживался взад-вперёд и время от времени что-то ворчал себе под нос.
Мать природа тоже решила не мудрить и появиться в не очень любимом, но хорошо знакомом Ауле образе девушки с элегантной кроной ветвей и листьев на голове вместо причёски, и руками-сучьями.
Оба ждали третьего участника. В другой ситуации клубящаяся со всех сторон дымка, скрадывающая любые ориентиры и расстояния, настраивала бы на философский лад. Но сейчас она лишь раздражала, заставляя всматриваться в свои завихрения – не идёт ли?
Когда напряжение достигло своего апогея, он появился.
– Ты нарушил правила! – сразу же загремел Ауле.
– Я тоже рад вас видеть, – улыбнулся широкоплечий бородач. Обыкновенный, с виду, человек лет сорока в простой, поношенной одежде.
– Манеры это прекрасно, я ценю это, – подала голос мать природа, – но в данном случае не могу не согласиться с нашим каменным другом. Ты нарушил правила!
– Давайте будем объективны, – выставил перед собой руки бородач. – Мы все перед игрой подписывали правила мироздания. Позвольте напомнить вам их седьмой параграф.
Бородач сделал лёгкий пасс рукой, и часть клубящейся дымки зажглась бордовыми буквами, складываясь в предложение.
– Что это? – брезгливо сморщила носик Мать природа.