Роман Васин – Вернувшийся (страница 69)
Шпага упёрлась в прут и дальше не пошла. Вечный даже успел удивиться, но не испугаться. Его противник действовал быстро и чётко, словно для него останавливать обычной тонкой веткой стальные клинки было обычным делом. Один удар – один труп.
–Суд чести завершён, – под общее обескураженное молчание объявил Лиссан дрогнувшим голосом. – Победителя прошу передать свою шпа…, своё орудие для проверки чистоты от заговора.
Матаири усмехнулся, и легко передал прут советнику.
– Я явила вам свою волю! – прогрохотало над залом осеннего обряда, и посреди поляны проявилось дерево с фигурой и лицом молодой девушки.
– Мать Природа! – выдохнула сотня голосов, и эльфы как один рухнули на одно колено.
– Встаньте, дети мои! – улыбнулась богиня. – И идите навстречу своей судьбе!
Силуэт дерева медленно растворился. В звенящей, словно струна гитары, тишине властно зазвучал голос, давно мечтавший повелевать.
– Готовтесь к войне, братья и сёстры! Войне на выживание! Через месяц мы выступаем на острова Короны. Советник?
– Да… Вечный, – чуть запнулся Лиссан.
– Оповести командующих, что я жду их в доме Вечного через полчаса.
Резко развернувшись, Матаири зашагал в сторону своего нового дома. Как он и ожидал, никаких возражений и выкриков в спину не последовало.
Хардон Хмурый шагал по опустевшим коридорам и залам Вуридира с одной мыслью: «Началось, не успел!».
Так и оказалось. Выборная площадь, да и все подходы к ней, были битком забиты народом. А в месте, где обычно на всех сборищах размещались старейшие Мастера, возвышалась трёхметровая статуя Ауле. Ожившая статуя. Гном задумался, припоминая мастера, сваявшего такую детальную скульптуру, но так и не вспомнил. Более того, он даже не смог вспомнить, в какой части города она стояла.
– Новую сделали, что ли, пока я ходил? – пробормотал он себе под нос и присмотрелся внимательнее. – Ну, точная копия главной святыни, вывезенной из Первограда при великом переселении.
Сейчас статуя, вместившая в себе сущность божества Ауле, басовито рокотала короткими, ёмкими фразами призыва. И народ внемлил.
Хардон принялся продираться сквозь плотную толпу, намереваясь переговорить с Каменным, стоящим по правую руку от Ауле. Гномы «шикали» на земляка, однако, узнавая, уплотнялись и пропускали вперёд.
– Дети мои, – гремело под сводами гномьего города, – вы прошли долгий и трудный путь. Вы трудились во славу гор, вы совершенствовали металлы и руны. Вы искали и находили. Ваше упорство достойно легенд. Больше того, ваши враги восхищаются вашим упорством. Да, я не оговорился. Враги!
Ауле взял паузу, обводя собравшихся тяжёлым, подавляющим взглядом. Гномы гудели, но не понять было, ропот это или одобрение.
– Не тешьте себя иллюзией мира! Что люди, что эльфы только и ждут момента, чтобы вонзить нож вам в спину. Не дадим же сделать это! Да, вы проделали долгий путь, но любой путь должен заканчиваться. И я пришёл сказать вам, что ваш путь закончен! Вы хотите домой, на Каргатол?
Вот теперь реакция слушателей была однозначной. Гномы взревели в едином порыве. Ауле довольно щурился, наслаждаясь моментом.
– Вижу, хотите, – произнёс он наконец, когда рёв толпы стал стихать. – Для этого нужно сделать всего один шаг. Шаг навстречу вашим врагам. Нужно дать им бой и победить. Только победа откроет нам врата домой.
На этот раз рёв толпы был не такой громогласный и однозначный.
– Что я слышу? – тут же посуровел Ауле. – Разве не у вас склады забиты лучшим оружием и лучшей бронёй? Разве не вы, мирно торгуя в Уймунских лесах, после торговли вздевали брони и тренировались до седьмого пота? Вы и без моих подсказок чувствовали гниль ваших соседей и готовились к войне. Ваши хирды сомнут соперников и тяжёлой бронированной поступью пройдут по их трупам домой, на Каргатол. Я верю в вас, дети мои. Моя вина, что я оставил вас столь на долго, но поверьте, у меня не было выбора. Будь моя воля…
Хардон, наконец, протолкался сквозь плотные ряды соплеменников и оказался возле Каменного. Личные гвардейцы правителя скрестили секиры, но тут же расступились, узнав пришедшего.
– Нужно поговорить, – тут же заявил Хмурый.
– Сейчас? – не поворачивая головы усмехнулся правитель. Своего военноначальника, продирающегося сквозь толпу, он давно заметил. – Ты же видишь, что творится.
Хардон покосился на бога, вещавшего своим детям с небольшого постамента метрах в десяти справа. Тот разошёлся не на шутку, восхваляя гномов и обещая скорую победу. И останавливаться, судя по всему, не собирался. Соскучился по славе и притоку силы от паствы.
– Как можно быстрее, – поморщился Хардон.
– Ты нашёл то, зачем ходил, или тебя как всегда опередил твой братец?
Хардон вновь поморщился. У него было столько важной информации, что сарказм Каменного казался таким же неуместным, как эльф, окажись он сейчас среди бушующей толпы раззадоренных гномов.
– Я нашёл больше, чем искал.
– Это как-то касается происходящего здесь и сейчас?
Хардон склонил голову в знак почтения. За время скитаний он успел забыть, насколько прозорлив бывает правитель.
– Хорошо. Но речь Ауле нам всё равно придётся дослушать. Затем нужно ему представить тебя и ознакомиться с его гениальным планом по разгрому людей и эльфов.
Хмурый покосился на правителя. Показалось, или опять в словах Каменного послышался сарказм. Хорошо, если так, но тут нельзя ошибиться. Слушать Ауле, как и терять драгоценное время, не хотелось, но правитель озвучил своё решение. Придётся ждать.
Хардон уселся в кресло по правую руку от правителя и погрузился в тяжкие раздумья. В отличие от бога, у него никаких гениальных планов не было. Так, наброски, сдобренные людским богом. Только как это всё преподнести Каменному? Чью сторону он примет?
Через полчаса Ауле наконец-то выдохся и сошёл с постамента. Подошёл, уставился на Хардона.
– Это генерал Хардон Хмурый, – представил своего военноначальника Каменный, – именно он поведёт наши войска в атаку.
Ауле долго смотрел на гнома.
– Мне он не нравится, – выдал он, наконец. – На его ауре следы людей и эльфов.
– Он выполнял моё задание, которое напрямую было связано с контактами с людьми и эльфами, – вступился за подчинённого Каменный.
– Всё равно. Войска в бой должен вести не генерал, а Каменный. Пусть сражается как все.
Гномы, подчиняясь, склонили головы.
– Я приду через час в тронный зал для оглашения плана атаки, – бог покосился на бушевавшую до сих пор толпу. – Нет, через два часа. Прогуляюсь средь детей своих.
Не дожидаясь реакции, Ауле шагнул в толпу и, окружённый гномами, двинулся по улице, продолжая восхвалять боевые качества горных жителей.
Через пару минут площадь опустела. Кто-то двинулся вслед за богом, кто-то отправился домой готовиться к войне.
– Видишь, Каменный никому сразу стал не нужен, – наигранно вздохнул правитель.
– Как и генерал, – кивнул Хардон, – теперь поговорим?
– Пойдём в тронный зал, по пути всё расскажешь. А то сидим здесь одни как…
Каменный не нашёл с чем сравнить их одиночное нахождение на площади и лишь махнул рукой.
Тронный зал лежал в стороне от маршрута, выбранного Ауле, потому улицы оказались практически пустынны. Дошли быстро, но Хардон всё же вкратце сумел пересказать свои приключения.
У тронного зала Каменный распустил гвардейцев, поэтому внутри они оказались лишь вдвоём. И только тогда правитель позволил себе задать нужный вопрос.
– И что ты думаешь по этому поводу? Веришь людскому богу?
– Его история выглядела достаточно стройно.
– И всё же это его история.
– Бесспорно, – кивнул Хардон, – к ней нужно относиться с изрядной долей недоверия. Лучше бы, конечно, вообще её проигнорировать, но…
Хардон задумчиво помолчал.
– Но? – Каменный дошёл, наконец, через весь зал до своего трона и, кряхтя, уселся.
– Но проблема в том, что Ауле вообще ничего не рассказал. «Вперёд, в атаку!» - это не объяснение причин, следствий и последствий.
– Он бог, – пожал плечами правитель, – он никому ничего не должен объяснять.
– А хотелось бы понять, ради чего, по его мнению, должна идти эта война? Мы уже больше трёхсот лет живём со всеми в мире. Относительном, хрупком, но мире. Я не вижу причин начинать войну.