Роман Тюрин – Скрамасакс (страница 18)
Я тут, в очередной раз пытался мысленно связаться с коллегой, — перескочил старый на другую тему, — Но, увы, вновь неудача — мне кто-то мешает.
Поняв, что мычание да раскачивание каким-то образом связано с упомянутой учителем телепатией я, было, хотел разузнать о его операторе сотовой связи — уточнить технологию, однако дед, осадив меня фразой:
— Потом научу, — продолжил, — в Волосово точно нельзя, хоть вместо капища сейчас и стоит Николо-Волосовский женский монастырь, но судя по всему, нас там ждут, и думаю, добром это не кончится.
Глава 9. Владимир
Наконец-то мы достигли Владимира, со стороны реки, взирая на мир с высокого холма, город смотрелся — величественно, будто мощь земли русской застыла в камне. Из-за бордовых, кирпичных стен, словно взлетая, устремились к небесам, контуры Успенского и Дмитриевского соборов, обрамлённые сверкающим на солнце золотом — куполами маковками. Дед заплатил пару медяков, и огромный плот перевёз нашу ватагу на другой берег Клязьмы.
— Как же татаро-монголам удалось взять такие неприступные стены? — задал я вопрос улыбающемуся старику.
— Каким таким монголам? Татары были, ногайцы, косопузые, да наёмники из норманнов. Монголам до этих мест добираться не приходилось.
— Косопузые это кто? — заинтересовавшись словом, продолжаю расспрашивать.
— Рязанцы, они под кушаком частенько топор носят, от того и кажутся косопузыми. Город же на меч не раз брали, и ежели про Дюденево нашествие твой интерес, то в тот раз свара была между князьями Дмитрием и Андреем — сынами Александра Невского, а татарам с викингами лишь бы пограбить, некрасивая история вышла — весьма кровавая разборка. Андрей привёл ногайцев Дюденя, наёмников из норманов кликнул, ну, и Рязанцы сами вызвались в помощь — по традиции. Позже, Владимирцы Рязань в ответку пожгли, да что там… забылось уж всё. Не простые взаимоотношения у Владимира с Рязанью, то эти тех спалят, то те отомстят.
Я вновь недоумённо посмотрел на учителя, он нахмурился, но всё же продолжил вводить меня в курс местных реалий:
— А если ты имеешь в виду Тохтамыша, то тут, опять без косопузых не обошлось. Олег — князь Рязанский, лично показал хану броды, говорят — попросил того после разорения Москвы заглянуть и во Владимир. Ваше представление о наших временах больше похоже на бред и такое ощущение, что историю специально извратили…
Плот ударился о берег, мы занялись животными, и разговор прервался: "Как мало я знаю о своём народе и крае, надо обязательно поговорить со стариком на эту тему подробнее".
Переночевали в посаде, на постоялом дворе. Решив первым делом, избавится от скотины, рано поутру, оставив стеречь наше богатство Анику, мы с дедом погнали животину на торг. Скотский рынок и харчевой, был рядом — на Студёной горе, ремесленный же находился за стенами — в городе Мономаха.
Торжище представляло собой яркое зрелище: ряды телег, с которых окрестные крестьяне продавали всё выращенное на своих землях, огромный загон со скотиной, где хозяева нахваливали животных, завершали эту живописную картину, снующие туда-сюда коробейники, со всякой снедью и разной мелочью. Гомон стоял страшный. Я даже не предполагал увидеть здесь такую уйму народа и самое оживление наблюдалось именно в скотском угле.
Прохор вновь обломил парнишку — забрал у него, ранее принадлежащую Касиму лошадь — Машину, попутно заметив, что она ценнее всех наших коней вместе взятых, а деньги в пути — пригодятся. Мальчишка, хоть нехотя, но согласился. У меня возникла параллель с рубиновой саблей и как в том случае показалась данная просьба странной, но я вновь промолчал, поскольку, животное и впрямь смотрелось достаточно дорого.
Корову дед продал сразу и как сказал — за хорошую цену, а вот к коням, мне показалось, народ боялся даже подходить. На торг, старик выставил только две лошади, однако самых симпатичных, Касимовскую и Гришкину. Побродив по рынку и поприцениваясь к скотине конкурентов, я пришёл к выводу — старик бесстыдно демпингует.
В общем, бурёнку было не жаль, купившие её крестьяне, оказались столь счастливы, что людская радость с лихвой перебила не полученную выгоду, видимо, за такие деньги они рассчитывали взять лишь козу. Сопливые детишки — погодки — мальчик девочка мальчик, с такой непосредственностью обнимали скотину, что у меня в горле стал ком. А вот, боевых коней отдавать за бесценок — уже перебор.
Коровы здесь продавались вдвое от нашей. Деревенские клячи, именующиеся у продавцов скакунами, в пять — шесть раз дороже. Дед же назначил цену трёх бурёнок за коня и шесть за Касимовскую лошадь. Не разбираюсь я, на данный момент, в местной валюте — поэтому буду пока измерять всё коровами, забавно, да ничего не попишешь…
Еле успел. Старик, почитай, совершил сделку, однако по рукам ещё не ударили.
— Постойте, кони мои — в бою взятые, — своевременно вмешиваюсь в разговор, двух здоровенных амбалов с учителем, — Дедушка с ценой перепутал, — подстёгнутая громко квакающей жабой, взыграла коммерческая жилка и, ценник повысился в несколько раз. Прохор, подняв руки, самоустраняется и кивком намекает, что дальнейшие переговоры нужно вести со мной. Бойцы, несомненно, не местные, судя по воинскому облачению да оружию — вроде бы викинги.
— Ты кто таков? — багровея, немецким акцентом рычит один из бугаев.
— Хозяин этих лошадок… проблемы?
— Да! Но они у тебя, — выплёвывает собеседник и демонстративно начинает вынимать из ножен, огромный двуручный меч.
Молниеносно я выхватил катану. Миг, и её остриё упирается в кадык незадачливого покупателя:
— Не нравится цена, ни кого не неволю, так что ребята — идите-ка вы по добру по здорову.
Гигантский меч так и застрял в своих ножнах, его хозяин стал похож на варёного рака, а спутник моего визави, навстречу сделав два шага, оскорблённо воскликнул:
— Post sЕ ting ikke er gjort.
Странно, но я понял данную фразу, тот сказал: "Так дела не делаются". Оказывается, дед владел норвежским и, представьте себе — мне передались его знания. Прикольно… — сам того не подозревая, я стал полиглотом.
— Din beste handelen er Е drepe selger? — абсолютно без понимания сказанного, с моих губ срывается ответ и только через секунду, значение изречённого, достигает мозга: "По-вашему — лучший торг это зарезать продавца?" — Во! Оказывается — как я умею!
Народ, заметив начинающийся скандал, заинтересованно встрепенулся и стал подтягиваться к месту предстоящего зрелища…
В принципе, ситуация патовая, викингам отступить не позволит гордость, ну, а мне… — чего отступать?.. Видимо, к такому выводу пришёл не один я, и пауза перетекла в немую сцену…
Разрядил обстановку, нежданно прозвучавший властный бас: "Стоять!" — и, столпившийся люд, дружно повернув головы, уставился на толстенького мужичка в красном кафтане. Два стражника — в кольчугах, луковичных шлемах, да с копьями наперевес, стоя по бокам говорившего, были столь убедительны, что наступила гробовая тишина. Мне показалось — даже курицы в соседнем загоне перестали кудахтать.
— Я жду объяснений, — спокойно произносит коротышка и строго смотрит сначала на меня, затем на норвежцев.
— Торгуемся мы, кони уж больно хорошие, — выдавливаю, понимая, что столкнулся с местным чиновничьим аппаратом, а это во все времена ничего хорошего не сулит.
Пристально меня поизучав, мужик интересуется ценой и секунду пободавшись взглядами приказывает заплатить указанную сумму.
"Здорово!" — назначая цену, я рассчитывал в процессе продажи на тридцати процентное её уменьшение и это — как минимум, а тут, без всякого торга, мне отваливают внушительную сумму.
Из-за спины толстячка, как чёрт из табакерки, выскакивает худенький мужичок в монашеском одеянии, отсчитывает серебро и, сунув мне в руку тугой кожаный кошель, командует стражникам забрать лошадей. Норманов как ветром сдуло. Вслед, сопровождаемый свитой, удалился и чиновник. Я же, стоя с обнажённой катаной и сжимая в ладони вырученную сумму, думал: "Снова попал — иметь во врагах двух норвежских наёмников, это не совсем то, что нам сейчас нужно…" В городе торг был лишь на следующий день.
В трактире — во время обеда, выслушав от деда, насколько я туп и жаден, решил отправиться в ближайший лесок — поупражняться. Аникей попросился со мной, но старик сказав: "Рано тебе, иди на муравьях, вон, тренируйся", — его не пустил.
— Я с ними полгода бьюсь, — со злостью выдавил паренёк и, кивнув на меня, добавил, — А у Романа с первого раза вышло — почему?..
— Сам в недоумении — спроси, может, делаешь, что не верно…
После трапезы я попробовал объяснить пацану своё видение данной технологии:
— Выбери себе одного, желательно пошустрее, мне показалось, вертлявые — более внушаемы, чётко вообрази последующие его действия и передай их посылом энергии — как бы наложи полученную картинку на муравья. Не просто представь, а добейся действительно яркого зрелища, абсолютно без примеси посторонних мыслей. Думаю, всё дело в воображении, тренируй его и у тебя всё получится, — потрепав Анику по белокурой голове, я ретировался.
Пляска стали затянулась до сумерек. Часа два, полностью отдавшись в руки оружия, я двигался на автомате. Затем, вынырнув из транса и параллельно копаясь в кучке дедовых знаний, продолжил уже сам и в переданном ворохе сведений обнаружил одну любопытную теорию, основным персонажем там были эгрегоры. Как я понял, это такие ментально-энергетические образования, вызываемые к жизни — людскими сообществами, вдохновлёнными различными идеями.