Роман Тюрин – Скрамасакс (страница 20)

— Однако, нагловат ты — мил человек, чей будешь?.. откуда у нас появился?.. не поделишься ли с честным народом, где раздобыл таких чудесных коней?.. — задаёт он серию вопросов и, хмыкнув в бороду, обводит многозначительным взглядом подошедших дружинников. Люд заинтересованно загомонил, и придвинувшись ближе, окружил нас плотным кольцом.

— Отчего не сказать, охотно, не местный я, обычаев ваших не знаю, уж извини, коль, что не так, — оправдываясь, совершаю низкий поклон, — "От меня не убудет, а местному руководству должно быть приятно".

— Забыли — давай рассказывай, — чуть подобревший воевода, вновь поднимает вопросительно брови.

— Человек я сам свой, пришёл с Матрики, путь держу — на Урал, здесь проездом, коней добыл в честном бою. Напали на меня двое — пришлось защищаться, так и получилось… — заблаговременно покопавшись в дедовых знаниях, выдаю приготовленную версию.

— Тмутаракань? — удивлённо произнёс богатырь, старинное русское название обозначенного мной места, — Далече будет, а что тебе понадобилось на Урале? край там дремучий, да и народец дикий.

— Человека ищу — родственника, — ничуть не краснея, продолжаю врать.

— Знаешь чьи кони? — воевода возвращается к сути.

— Недавно узнал, но вины за собой не вижу — я защищался.

— Опиши ка мне их, может — не те то людишки, что полагаю.

— Похоже, что те — хитрая усатая морда да старый шрам с пол лица — это как я понял — Касим-хан, другой — здоровенный бугай с глазками в кучу, мне сказали, что воевода его — Григорием звали.

— Так, как же ты с ними управился? Извини, но хлипковат ты для этого…

— А, испытай! — рву с места в карьер.

"Мужики суровые, с ними нужно по-ихнему — где наша не пропадала? Справиться должен — лишь бы в соперники не определили шустрого татарина…" — промелькнула мысль, и как сглазил.

В разговор вмешался именно он:

— Воевода, дозволь. Касим приходился всё же мне родственником, — сверкнув глазами, цедит воин сквозь зубы. — И пусть, оружие будет ратным, оно и скажет, что не мог чужак в честном поединке справиться с лучшими бойцами Касимовского ханства.

Вояке на вид — лет тридцать, его поджарое, тренированное тело выгодно контрастирует с моим. Впрочем, за неделю пребывания тут я начал приходить в былую форму — живот спал, мышцы налились силой, однако — до совершенства ещё далеко.

— Добро, — кивнув татарину, воевода задаёт мне вопрос, — Щит будешь брать?

Отрицательно мотнув и повесив за спину ножны, беру скрамасакс и обнажаю катану. Оружие соперника сантиметров на тридцать длиннее, да и видел я, как он двигался во время учебного боя. В связи с этим — решаю не рисковать и быстро ныряю в изменённое состояние, благо, правильное дыхание, стало для меня почти что естественным.

Я несколько мандражирую, наверное, это ощущение, хоть и с натяжкой, но можно охарактеризовать как страх. Впрочем, к животным эмоциям оно не имеет ни малейшего отношения, присутствуют переживания не за шкуру, а как на экзамене, справлюсь — не справлюсь. Кстати, недавно заметил странность — в этом мире о безопасности жизни я как-то не парюсь. Видимо, стресс заблокировал инстинкт самосохранения, или ещё что, но себе я объяснил это, именно так.

Бойцы, проворно организовав круг, устроили тотализатор. На меня поставил лишь воевода, вероятно, шпионы донесли о лесных моих упражнениях: "Как бы не осрамить столь высокое доверие…"

Ранее, учитель вскользь упоминал о воздействии эмоций на организм человека. И позже, копаясь в куче его знаний, я натолкнулся на следующую вещь: сильные чувства в изменённом состоянии сознания, творят чудеса. А страх, как известно, очень мощная эмоция и вот, сейчас эта дедова аксиома вдруг стала предельно ясна. Порция адреналина, попав в кровь, сделала дело — отрешившись от окружающего, я видел только соперника. Всё остальное подёрнулось дымкой, а движения воина казались чрезвычайно замедленными.

Удар — шаг в сторону и лёгкий толчок саблей по катане — противник прощупывает оборону.

"Надо наказать этого черепашонка", — приходит озорная мысль, на данный момент для моих органов чувств татарин двигается, словно стоя по шею в воде и смотрится абсолютно комично. Я улыбаюсь, он грозно рычит.

— Ой!.. Ой!.. боюся, боюся…

Выпад, полшага вперёд, посыл энергии скрамасаксу — боец обезоружен. Давая понять, что надо продолжить киваю на саблю. Тот молниеносно её поднимает и заново выпад. Всё как в замедленной съёмке, я уже совершенно спокоен.

Несколько атак идут одна за другой, тупо рассматриваю вялые потуги воина и в последний момент, на каждой из них, обезоруживаю противника.

Татарин, видимо, нагибаться за клинком — заколебался, поскольку, отбросив бесполезные финты, пару раз глубоко вдохнул, и с бешенством в глазах, попёр на меня прямолинейно — как трактор, постепенно разгоняясь и изо всех сил вращая оружие. Мельница, накручиваемая соперником, выглядит вялой.

Резко ныряю сквозь мелькающую сталь и бью рукоятью меча тому между глаз. Бой закончен — дымка рассеивается, окружающая картина принимает привычный облик. Татарин лежит в глубоком нокауте, дружинники стоят поражённые, а воевода ухмыляется.

Убрав оружие, обращаюсь к главе ошарашенного войска:

— Надеюсь, все вопросы разрешены?..

— Определённо, — изрекает он и начинает собирать выигрыш с незадачливых спорщиков.

— Тогда я пойду?..

— Иди, но ни шагу из города, Касим всё же был ханом, да и князю не раз помогал — будем думать. Я тебя позже найду.

"Опять засада — не жизнь, а сплошное попадалово. Череда событий, накативших на меня в этом мире, имеет поистине пугающую плотность, дома за всю сознательную жизнь, столько не произошло, а тут за какую-то неделю — навалило выше крыши…"

Пока я отсутствовал, дед почти всё продал. Оружие и воинскую амуницию, не много поторговавшись, забрал знакомец наш дьяк. Домашний скарб да татарскую одежду по халявным ценам расхватали горожане, осталась телега и так — по мелочи.

— Ну, где ты шляешься? Я вкалываю в поте лица, а он, видите ли, прохлаждается. Сейчас от воеводы люди придут, а мы ещё не решили, что будешь тому говорить, — сразу же стал бурчать старик.

— Не придут, я с ним уже виделся, теперь и нам не мешало бы перемолвиться.

— Об этом позднее, ныне иди с Аникеем к травникам, скоро рынок закроется, нужно купить кое-что — он знает. Поможешь — чтоб не обдурили.

Вечером, поужинав на постоялом дворе и отправив мальчишку приглядеть за лошадьми, мы начали беседу. Кратко обрисовав свой поединок, я поведал учителю о вердикте воеводы, он же воспринял это хладнокровно:

— Выкрутимся, как-нибудь.

— Выкрутимся, значит, выкрутимся, — успокоился и я.

В красках, рассказав увиденное в Успенском соборе, задаю засевший в мозгу вопрос:

— Прохор Алексеевич, что это было — что за сияние?

— В незапамятные времена, — начал дед повествование, — Знающие люди обратили внимание на места земной поверхности, где концентрировалась энергия мира, они их назвали — точками силы. Позже, там появились капища, а с приходом христианства их заменили на церкви. Вот, ты и прочувствовал силу данного места, к тому же, лежащая на престоле частичка мощей тоже обладает огромной энергией, ну, и мировой эгрегор православия завершает увиденное. Это зримый аспект веры. Вера очень сильная штука — имеющий её, способен на многое. Ты, если поверишь, то сможешь вернуться домой, — попытавшись вселить надежду, старик закончил рассказ.

Мне же никак не унять своё любопытство, и я задаю очередной вопрос:

— Ещё хотел я разузнать по поводу этих самых эгрегоров — к личной вере, какое они имеют касательство?

— Почти никакого, то есть, вера людей для них значима — благодаря ей они становятся больше, а вот, наоборот — спорный вопрос… Эгрегоры только делятся с людьми информацией да силой, до всего остального доходишь сам. Они именно информационно-энергетические образования — помощники, не более…

Непонимающе смотрю на рассказчика. Тот, чуть помолчав, продолжает:

— Поясню, эгрегоры от одного человека получают энергию, взамен делясь информацией, с другим же, обмен происходит обратный, если кратко, то суть в этом.

— Как это делается?! — восторженно восклицаю, вообразив картину разговора с умной тучкой, именно так, представились мне эти эгрегоры.

Однако старик, прочитав обуявшие меня эмоции, спешит обломить:

— Ничего такого, что ты напридумывал — нет, всё прозаично — просто нужная информация становится доступной, причём, незаметным для тебя образом — думаешь, случайность, ан нет.

Например — встречаешь знающего человека, и тот всё объясняет, или в нужное время на глаза попадается потребная книга, или движимый внутренним чувством избегаешь неприятностей — это по поводу знаний. Тоже с энергией — нежданно-негаданно приходят силы, и отчаявшийся получает импульс к дальнейшим свершениям. Люди, как правило, называют помощь эгрегора счастливым стечением обстоятельств. Содействие его незаметно, но действенно.

— А как они выглядят, эти помощники?

— Задам тебе встречный вопрос, — чуть поразмыслив, задаёт дед задачу, — На что похоже произнесённое слово?

Да… в тупик старый загоняет, на раз. Но мне нужна информация, и я опять переспрашиваю:

— Вообще, не имеют облика?.. А как же протуберанцы света, виденные мною в соборе?

— Это потоки энергии, к интенсивности которой приложил руку эгрегор… как бы тебе объяснить, чтоб отстал?.. В христианстве эгрегоров называют ангелами-хранителями, хоть и вкладывают в это понятие несколько иной смысл, но мне думается, что они — суть одно. При таинстве крещения к новообращённому прикрепляется помощник, связанный именно с идеей православия, он, если человек идёт путём веры, его поддерживает, посылая, в зависимости от обстоятельств, либо знания, либо душевную силу.